Цитаты из книг автора «Виктория Чуйкова»

Как бы там ни было, кто бы он ни был, но каким умом, можно понять и каким разумом принять, что банкиры, депутаты покупают свою армию, а главное – для чего?

Гибли не только донецкие солдатики местных частей, а и те, кто встал в ополчение. Погибали курсанты нашего военного училища. Умирали люди, живущие в соседних домах. Трупы лежали на улицах, забрать не было возможности, потому что укр- снайперы, среди которых было не мало женщин, прицельно стреляли во всех, кто приближался. И ты хочешь сказать, что это мирное решение вопроса? Ты знаешь, каково это неделю не дозваниваться сестре в Красный Лиман, зная, что у нее сын, внук, мама в Краматорске? А там, взрывают все без разбора.

Вот ты тут сказал, украинцы защищают свое. Это как? Правда, я не понимаю. Кто-то там, за сотню верст от моего дома захотел перемен, а я, как стадное животное, должна подчиняться. Да это же все равно, что сосед по площадке решил сделать ремонт и стена между нашими квартирами, ему мешает и он, снес все, выкинув меня на улицу.

я ребенок СССР. Рождена русской. Хотя в крови у меня и русские, и греки. Есть и украинская кровь, правда в малых долях. Но земля, на которой жили мои предки, вроде, как и украинская. По крайне мере сейчас. География, вещь циничная, полностью зависит от прихоти людской, от плотности, так сказать, золотого запаса, или нефтяного. Но русский, как ни странно, это не просто существительное, как американец, немец и прочие. Русский – это состояние души и единение народов.

Так я и есть – сепаратистка! Не знал? Пришли защитить территорию, от кого, кто там жил испокон века? Представляешь, я россиян встречала с такой радостью, что не испытывала за всю свою жизнь.

Там, в моем родном крае, идет война, жестокая, безжалостная, олигархическая, братоубийственная, тупая война в которой гибнут невинные дети, старики и мирные люди. Эта война – самая ужасная, какая была на земле!

в жизнь ворвался Май – сжигая живьем Одессу. И пошел отголосок – бомбили Луганск, Горловку, Славянск… Двадцать шестого мая была поставлена точка в надежде на мирное будущее. Двадцать шестого мая рабочий день Донецка был прерван всего тремя истребителями, летающими над высотками, бросающими бомбы на мирных граждан. Это потом, по украинским каналам объявят о терроризме России. Но они, дончане, встретились не с террористами и не с обвиненной Россией. К ним пришли нацисты, собственной страны…

агентство «Фиолетовый рассвет». – Это, типа – нам все фиолетово? – усмехнулся Сергей. – Это как бы у них, клиентов, после всего рассвет! – смеялась Васса.

рюмсать собралась. Разве можно, без жилетки или на худой конец, без подушки? – Ай, моя подушка-обнимушка дома. – Подушка-обнимушка?! Это кто-что такое? – Маленькая такая, мягонькая. – Офигеть! Я, признаюсь, подумала, ты так парня называешь.

Его голос елеем лился ей в уши, а ее деньги частенько в его карман. Для Ноны это был пустяк, она верила в него, в его будущее. Печалило лишь то, что он иногда, вздыхая, шептал: «Ты – само совершенство! Я просто тебя не достоин!»