После катастрофы над Атлантикой Влад очень остро ощутил, что ни за что в жизни не хочет потерять Татьяну. Сама мысль о том, что это было возможно, заставляла его холодеть от ужаса. Всю неделю, пока Татьяна была в Аргентине, они каждый день разговаривали по телефону, обменивались SMS с пожеланиями доброго утра или спокойной ночи. Ежедневное общение стало для них привычным, и они уже не могли представить себе, что может быть по‑другому. Во время одного из разговоров условились встретиться на квартире у Стаса сразу же после ее приезда, в четверг утром.
Полет из Буэнос‑Айреса в Париж, а затем и до Петербурга прошел без приключений. В среду вечером Татьяна оказалась в кругу семьи. Ее как всегда встретил изысканный ужин со свечами за красиво убранным столом. Муж и сын радовались ее приезду и постарались.
Это уже стало традицией семьи – ужинать всем вместе, во сколько бы Татьяна ни возвращалась с работы. Вот и сейчас жареные баклажаны, салат по‑гречески, стейк с французским соусом дожидались своей очереди в церемонии встречи. Прихваченная в магазине Duty Free в аэропорту Шарль де Голль бутылка красного французского вина оказалась весьма кстати.
Ответив на многочисленные вопросы о том, как прошел симпозиум, а затем сославшись на усталость, Татьяна отправилась спать. Ссылка на усталость была лишь отговоркой. На самом деле мысли ее были сосредоточены на утреннем свидании с Владом.
* * *
Влад ждал ее перед домом Стаса. Они поднялись в квартиру. Первое, что сделала Татьяна, – прошла в столовую и посмотрела на картину. Ангел стоял в той же позе и улыбался. Ей даже показалось, что в какой‑то момент он ей подмигнул.
– Он действительно улыбается. Как это я в прошлый раз не заметила. Хотя мне кажется, что, когда я видела тогда эту картину, улыбки на лице не было. Ты уверен, что это та же картина?
– Да. Я спрашивал у Стаса. Он ее не менял. Хотя тоже был удивлен: когда он ее покупал, улыбки на лице Ангела, как ему кажется, не было.
– Ключевое слово здесь «кажется». Может, и была. А может, ему просто понравилась наша встреча, и он стал улыбаться. Как ты думаешь?
– Если верить в чудеса, то все может быть. Ведь случилось же чудо, и ты не успела на тот самолет. Я не представляю, что бы со мной сейчас было, если бы ты не уснула в аэропорту в Париже. Ты знаешь, я скучал и даже немного грустил, что так долго тебя не видел.
– Я тоже.
Влад обнял ее и поцеловал. Секс был страстным и удивительно гармоничным, словно им не нужно было привыкать друг к другу, словно он уже давно был знаком с тайными уголками ее души и тела, а она – с его. Он тянулся к ней всеми клеточками своего организма. Она тоже. Такое взаимное притяжение создавало невиданную до сих пор энергию, возносящую их к вершинам удовольствия. Волны накатывали и отступали, чтобы затем с новой силой повторить все сначала.
– Я люблю тебя.
– И я люблю тебя. Я это поняла в Аргентине, когда не могла заснуть ночами, думая о тебе.
– А я, наверное, когда в первый раз поцеловал тебя в машине. Но в полной мере осознал это, когда услышал об авиакатастрофе и бросился в представительство авиакомпании.
– Неважно, когда. Важно, что это случилось с нами. И теперь наши Я, соединившись, образовали удивительное МЫ! Правда?
– Да, любимая!
Родившееся МЫ было еще неокрепшим, но оно уже жило в душе каждого из них.
Она бросала все дела и брала трубку, если вдруг видела на экране телефона имя Любовь. Так был зашифрован его номер. Писала ему письма, сидя на совещаниях у руководства, несмотря на косые взгляды начальников. Сбегала с официальных мероприятий, чтобы встретиться с ним. Он тоже искал любую возможность увидеть ее.
Как‑то она принимала участие в важном совещании, организованном городскими властями. Несмотря на достаточно нудные выступления, приходилось все терпеливо переносить. Когда во время доклада начальника департамента науки и образования ее телефон сообщил, что звонит Влад, Татьяна ответила шепотом.
– Алло. Привет, Владик. Мне сейчас не очень удобно разговаривать. Сижу на совещании в Городском собрании. Давай встретимся в перерыве через час.
– Отлично, я как раз успею добраться. Буду ждать тебя у входа.
– Договорились.
Оставшееся до перерыва время тянулось очень долго. Казалось, прошла целая вечность, пока его, наконец, объявили. Она выскочила на улицу. Влада у входа не было. Оглядевшись по сторонам, вышла на мост через Мойку, с которого были хорошо видны прилегающие улицы, и стала всматриваться в лица прохожих.
Влад после звонка Татьяне сел в машину и поехал в центр города, рассчитывая добраться туда за полчаса. Но его плану не суждено было сбыться. Огромная пробка так основательно закупорила улицу, что он не выдержал и, бросив машину в первом же попавшемся переулке, продолжил путь пешком. В результате безнадежно опоздал на пятнадцать минут. Проходя по набережной Мойки, увидел Татьяну, стоящую на мосту и пристально вглядывающуюся в толпу прохожих, не обращая внимания на обтекавший ее поток людей. Ветер взъерошил ей волосы и норовил сбросить с плеч накидку. Он подкрался сзади, окликнул ее и, пока она еще не успела обернуться, обнял.
Прости, заставил долго ждать тебя.
Мост, выгнув спину, помогал, как мог,
В толпе прохожих отыскать меня
За горизонтом городских дорог.
Накидку ветер теребил небрежно,
Взъерошил волосы, как полагалось.
Я подошел и обнял тебя нежно,
Поцеловал. Ну что же оставалось!
– Привет, любимая! Извини, что опоздал.
– Ну ладно. С кем не бывает. Я только что вышла. У меня есть целый час.
Они зашли в кафе и уютно устроились за столиком в его дальнем углу. Заказали два салата, запеченную форель и бутылку белого французского вина.
– Представляешь, сегодня попросила секретаря найти для меня путевку на курорт. Оказалось, что все уже раскуплено. Еле удалось договориться с администрацией одного SPA‑отеля. Еду в конце июля.
– Везет тебе. Отдохнешь. Может, я тоже поеду в это же время?
– Было бы здорово. А получится?
– Пока не знаю. Попробую обратиться за помощью к старым друзьям.
В течение следующей недели Влад безуспешно пытался раздобыть путевку в отделе социального обеспечения. Предлагали куда угодно, но только не в тот SPA‑отель. Можно было уехать в Карловы Вары, в Баден‑Баден или на Черноморское побережье Кавказа… Но в конце концов на десятый день заветная путевка была у него в руках, и он торжественно объявил: «МЫ едем вместе!»
Июль наступил быстро. В середине месяца Влад уехал в командировку в Финляндию, а прямо оттуда рассчитывал направиться на курорт.
Рано выехать из Хельсинки не получилось, и на границе, как назло, скопилось много машин, ожидающих своей очереди. Прождав почти два часа, он, наконец, пересек границу и сразу позвонил Татьяне. Было уже восемь часов вечера.
– Привет, Танюша! Как отдыхаешь? Я приеду часа через полтора. Как ты думаешь, примут меня?
– Не волнуйся, я предупредила персонал, и у дежурного будет вся необходимая информация. Кроме того, забронировала для тебя место за своим столом. Так что считай, что уже поставлен на довольствие, и ужин тебе обеспечен.
– Умница. Спасибо тебе большое. Надеюсь, задержек в пути не случится.
– Только поезжай аккуратней. Буду тебя ждать.
– Постараюсь.
Через час машина Влада подъехала к воротам SPA‑отеля. Успешно миновав шлагбаум, он остановился на парковке и позвонил Татьяне:
– Я приехал.
– Ты где?
– На парковке.
– Я бегу.
Она появилась в конце аллеи, ведущей от парковки к главному корпусу. Влад с наслаждением смотрел, как Татьяна быстро шла ему навстречу, почти бежала, как может бежать только искренне любящая женщина, которая долго ждала встречи с любимым и, наконец, дождалась. Она была в белом свитере с широким воротом, элегантно оголяющим плечо, и в белых брюках, расшитых цветами. Он бросился навстречу, и их губы слились в сладостном поцелуе.
– С приездом, любимый! Соскучилась. Устал?
– Устал немного, но все прошло, как только увидел тебя, почувствовал, как ты ждала этой встречи. Выглядишь как настоящая богиня.
– Ладно тебе, не преувеличивай. Просто рада твоему приезду. Пошли, а то уже поздно и дежурный врач может куда‑нибудь исчезнуть.
Дежурный врач оказался на месте. Все формальности были улажены, и Влад получил ключ от комнаты.
– Какой номер?
– 212.
– Вот это да. А у меня 211. Будем соседями.
Пока он распаковывал свой чемодан, Татьяна принесла припасенную с ужина еду, красиво накрыла на стол и зажгла свечи. Он открыл бутылку испанского вина, прихваченную на границе, и наполнил бокалы.
– Давай выпьем за нас, за нашу встречу, за нашу любовь.
– Согласна. Давай.
Их бокалы встретились, и мелодичный звон заполнил комнату, романтично освещенную мерцающим светом свечей.
– Я тебя люблю.
– И я тебя, преочень.
Ему нравилось ее «преочень». Это придуманное ею слово придавало слову «люблю», и так значащему для него очень многое, еще более глубокий особый смысл. Мягкое звучание и неповторимая интонация голоса, светящиеся глаза говорили об искренности ее чувства.
О проекте
О подписке
Другие проекты