Последняя молитва православных

Закончилась гражданская война – кровавая резня, где брат убивал брата, отец сына, сын отца. Красный сатана победил в ней и приступил к завершающей фазе своего творчества. Создал «Черные Троицы», так в народе назывались группы «Красного террора».

Эти группы были созданы в стране под видом установления правопорядка, но главная их цель заключалась в том, чтобы поставить на колени российский народ, превратить его в раба и управлять им по усмотрению главного сатаны, утвердившегося в столице России.

С воодушевлением приняли все хоть сколько-нибудь стоящие у власти люди этот сатанинский закон, ибо он позволял им безнаказанно глумиться над народом, обворовывать его и уничтожать неугодных.

***

В один из теплых сентябрьских вечеров 1923 года в село Карагайка из Бийска прибыла такая вот чёрная тройка и без объяснений, слёту приказала выбранному народом председателю колхоза Николаю Петровичу Косареву срочно вызвать в сельский совет Вараксина Афанасия.

Чтобы представители террора действовали более смело, нагло и решительно, как правило, набирали туда исполнителей из тех слоёв населения, кто когда-то, по каким-то причинам прибыл в Сибирь из губерний европейской части России. Делалось это для того, чтобы не было никаких родственных связей у этих представителей новой власти с местным населением. Были среди них и отъявленные уголовники, которые в ходе революционных преобразований оказались на свободе. Поняли отщепенцы, что народ можно грабить и унижать на законном основании, по правилам, по мандату от высшей власти. К тому же паёк приличный, зарплата выше, чем у рабочего, и бесплатно кожаная тужурка, придающая воинственный и грозный вид даже тщедушному телу. Руководили такими отделениями интернационалисты, – чехи, венгры, поляки, немцы и даже китайцы. Так что при необходимости законный террор, превращался в чисто бандитский грабеж и насилие. А жертва, ну, какую защиту и объяснения могла она получить от неруся, который в русском языке ни бельмеса? Никакую! Плохо знал русский язык такой представитель власти, злился, что его не понимают, поэтому нередко применял самые жестокие меры – расстрел.

Обычно, подобный наезд заканчивался арестом двух-трех местных жителей и воровством продуктов. Увозили возами мед, муку, кедровые орехи, копчёности и прочую снедь. Это был своего рода откуп «виноватых» перед властью, иначе всё могло кончиться расстрелом, но появление «Чёрной Троицы» с двумя вооруженными верховыми, ничего хорошего деревне не сулило, тем более под руководством Франческо. Кто он по национальности, где родился и откуда пришёл, никто не знал, но по-русски говорил четко, внятно, мог изъясняться по-французски и немецки и, говорят, был «друг самого Троцкого». Так вот, Франческо с ликом «ангела» был изрядный изверг и очень падким на женский пол. Правда, молодиц не трогал, обходился вдовицами, разведенными и гулящими. Как мужик, сильный был, за вечер мог выпить четверть самогона, а потом и с бабами потешиться. За время, что в деревне гулял, кое-кто успевал в тайге скрыться, а те, у кого деньги и золото были, открывали свои тайники и этим откупались. Всё отдавали, лишь бы избежать сурового наказания и семью спасти.

Вот такая публика на двух тарантасах и с двумя вооруженными верховыми, всего с Франческо шесть человек, прибыла в селение, дабы вывести на «чистую воду» вредителя и врага народа Афанасия Вараксина, не только исконного хлебороба, но одного из самых грамотных во всей округе людей.

Этот огромного роста, семидесятишестилетний мужик не уступал по силе и сорокалетнему мужчине.

Имел Афанасий добротный дом, амбары, заполненные всегда хлебом, а так же две лавки, где по низким ценам поселковый люд мог купить нужную вещь, а при необходимости и взять в долг без каких либо процентов любой товар. (У старообрядцев дача денег, либо предметов под проценты не принята). Вот это состояние, кому-то из новой большевистской власти не давало покоя. Три его сына, – Пётр, Василий, Игнатий тоже в достатке жили.

И вот надо же, самые что ни на есть деловые мужики вдруг стали врагами народа, того народа, что вокруг них находил себе работу, заботу и поддержку. Без таких мужиков и деревень бы не было. Без опоры со стороны подобных селян, не имея деловой мужицкой смекалки, умения организовываться в сообщество, деревня исчезла бы как административная единица через пару месяцев. Разбрёлся бы народ, куда глаза глядят. А во главе с купцами Курановым и Вараксиным село развивалось и росло, принося пользу государству. Была у этих людей задумка построить маслодельный завод, новую кузню, плотину на реке Иша, чтобы свет в домах появился, и связь по проводам установить с городом. Уже и кое-какой строительный материал завезли.

В чем дело? Какова причина ареста? В этот год из-за не привычно влажной погоды, в рже и пшенице гриб убийца появился, по-сибирски спорынья. Облепили маточные рожки уже окрепшие побеги урожая и стали поражать их. Афанасий зная, какую опасность эта зараза несет, начал бить тревогу.

Чтобы урожай сохранить, надо три-четыре раза его отбивать от гриба, чтобы колос оставался чистым, но тогда будет потеря почти половины урожая. Другой выход – зерно после уборки не сдавать на продажу, а засыпать в хорошо проветриваемое хранилище на два года, за это время спорынья полностью потеряет свои ядовитые свойства, и зерно будет безвредно для человека.

Зная все способы и приёмы избавления зерновых культур от поразившей их болезни, Вараксин стал убеждать сельчан, что этот новый урожай сдавать нельзя, так как могут погибнуть люди. Посоветовал ссыпать новый урожай на пару лет в отдельные хранилища, а вместо пораженного зерна выдать хоть и меньше, но зерновой запас прошлого года. Естественно, нашелся «доброжелатель», который доложил кому надо о вредителе Вараксине, настроившем народ на сокрытие зерна нового урожая от государства, о выдуманной им спорынье. Далее всё закрутилось по установленному специальными органами сценарию. Забыли они, а вероятнее всего не хотели помнить, что подобный случай был в Томской области. Дали съесть несколько грамм ядовитого грибка человеку, предупредившему о болезни зерна, и что же… через несколько часов он весь покрылся страшной проказой (был воочию увиден «Антониев огонь»), начались у несчастного страшные судороги и даже глаза вытекли. А ведь тот хлеб Томские власти уже готовили к отправке в столицу, а то, что один человек умер, пусть даже и грамотный, да, и Бог с ним, мало ли на Руси умных.

Франческо оказался далек от доводов пожилого авторитетного хлебопашца. Решил без разбирательства исполнить известный только ему приказ: «За попытку срыва хлебопоставок, организаторов провокационных слухов, а так же тех, кто еще повинен в сокрытии и не допоставок зерна – расстрелять». В приказе кроме самого Вараксина были указаны все три его сына. Была в нём и приписка от руки заместителя начальника Бийского ЧК: «Дабы не вызывать отрицательных проявлений со стороны граждан поселка, распустить слух, что прибывшие сотрудники, арестовывают указанных вредителей только для дальнейшего разбирательства в суде. Для успокоения осужденных и их родственников, объявить, что самое большее наказание это трудовые работы на предприятиях городов Бийска или Барнаула. – Там же написано, – расстрел произвести в месте потаенном, в удалении от посёлка».

Для большей правдивости, арестованным разрешили одеться во все чистое, взять несколько пар сменного белья, так же чистого, и еды на пару недель. Но еще более успокоили тем, что разрешили Василию – старшему внуку Афанасия сопроводить для продажи в городе Бийске восемь ульев с пчелиными семьями. Вот так всё было представлено, но чего не должны были знать уже приговоренные к смертной казни, узнала Клашка Судейкина – очередная краля Франческо.

Когда Франческо, изрядно натешившись с Клашкой, уснул в бане, сумела она за пять минут прочитать не только сам приказ, но и приписку, о том, как скрыть убийство людей без суда и следствия. Рассказала женщина о готовящемся злодеянии Михаилу Ефтеевичу Долгову. Собрал старцев общины Долгов и стали они предлагать всевозможные варианты спасения Вараксиных, вплоть до побега, – тайга матушка укроет, обогреет и напоит сибиряков. Выслушал единоверцев Долгов и сказал:

– Забыли вы, братья, как из соседней деревни тайно, арестованные свершили побег, так власти вместо тех беглецов, расстреляли их семьи, а хозяйства увезли с собой.

Повздыхали мужики, да делать нечего, сообщили Афанасию Николаевичу Вараксину о приказе Бийского ЧК и попросили принять смерть, во имя спасения своих родственников и сельчан. Сказали: «Прости нас Афанасий Николаевич, не можем идти против власти согласно вере нашей древлеправославной. Прими смерть достойно. Будь это в годы гражданская война, когда властвовало беззаконие, тогда община имела бы право жить по своим законам».

Ранним утром, Вараксин и его сыновья сходили в баню, одели самое лучшее, чистое бельё и, не проявив сопротивления, когда их связывали, тронулись в последний путь.

Афанасий, зная, что их расстреляют, незаметно от всех наказал старшему внуку Василию взять припрятанные золотые червонцы и одну часть укрыть на видном месте, где, как предположил, должен быть расстрелян вместе с сыновьями, вторую часть золота велел держать при себе.