Плюс

Я тогда как раз на «Ростке» был. Конечно же, не поверил, что старый скупердяй готов отдать кому бы то ни было миллион зелёных. Но ради любопытства пошёл глянуть, что у Скуперфильда в бункере происходит.

А гнездо он себе свил под землёй. От бара метров сто по прямой и налево. Там, уж не знаю почему, когда-то, кем-то и с какой-то неведомой мне целью под землёй был смонтирован бункер. На мой взгляд, настоящее бомбоубежище. Вот на кой ляд здесь бомбоубежище? Хотя если это всё строилось во времена ликвидации первой чернобыльской аварии, то военные тут чего угодно могли наворотить. В том числе и подземных бункеров всяческих.

Я шёл в направлении его норы, смотрел по сторонам и думал о том, что в Зоне есть своя эстетика. Эстетика потрескавшегося асфальта, сквозь который то тут, то там пробиваются редкие кустики пожухлой травы или какого-нибудь мутировавшего кустарника; эстетика полуразрушенных зданий, в которых режиссёр кино усмотрел бы антураж для съёмок постапакалиптического фильма; эстетика людей, населяющих эту немаленькую территорию. Камуфляж, хаки, чёрный, бурый, серый и коричневый – цвета, преобладающие в одежде. В этом тоже есть своя прелесть. В этих посиделках у костра, в песнях под гитару, в анекдотах, порой не смешных, но точно схватывающих суть местной жизни. В бандитах и мародёрах, не дающих сталкерам расслабиться, в мутантах и аномалиях и, конечно, в артефактах. Ни с чем не сравнимый колорит чернобыльской Зоны отчуждения.

Задумался, в общем. И вдруг.

Ёлки-иголки! Я такое только раз в жизни видел.

У него и так-то постоянно очередь из сталкеров. Они либо к Феликсу в бар, либо к Скуперфильду тащат артефакты, найденные в Зоне, идут покупать оружие и снаряжение. Отдают в починку бронежилеты, покупают боеприпас и еду. Или у того, или у другого можно что угодно найти. Нету у Феликса, иди к барыге, нету у Скуперфильда, спроси в баре.

Но это была не просто очередь.

Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, у нас в городе местный пивзавод праздник проводил, и я туда совершенно случайно попал. Праздник чего, я думаю, не надо рассказывать, если организатор его пивной завод.

Впрочем, надо всё по порядку объяснить.

Мы с приятелем чего-то там отмечали. Может, повод какой был, может, просто пятница. В общем, отмечали, ёлки-иголки. А он и говорит: давай-ка зайдём в одну кафешку. Там, говорит, можно на халяву пива, выпить, поскольку идут отборочные состязания на праздник пива. К тому же знакомая девочка, журналист-газетчик, про это материал заказной пишет. Она нас встретит, проведёт и всё организует.

И вот повело нас волшебное слово «халява». Пошли, конечно же, что мы больные что ли, от бесплатного пива отказываться? Я и сейчас этого не делаю, а раньше так и вовсе. В общем, подходим к кафе. А вокруг всё …ну как бы это сказать…. Да чего там! Прямо говорю, многих стошнило, уж извините. Ну, заходим, а чего страшного? Вокруг же, не внутри, ёлки-иголки.

И выясняется. Задача непростая. Надо пива три стакана пластиковых на скорость выпить. Три стакана – это – для тех, кто математику в школе плохо учил и считать не умеет – полтора литра. Пиво на скорость употреблять – занятие, я вам скажу, не для слабаков. Его надо медленно, с чувством, с толком, с рыбкой солёной. Мало того, что оно, если его быстро пить, обратно просится, так ещё и налито в стаканы пластиковые. А они играют в руках, мягкие, ёлки-иголки. Неудобно, одним словом. Но выбор небольшой. Бесплатно пиво только на таких условиях дают. Типа поучаствовать. Оно и понятно. Про мышеловку слышали, знаем. В общем, уговорили меня. На слабо взяли. Пью первый стакан, второй. А потом слышу, все в ладоши хлопают, и вижу вспышки фотоаппаратов. Оказалось, рекорд поставил. Чуть больше двадцати секунд на всё про всё. Предыдущий рекорд больше тридцати был. Хе-хе, ёлки-иголки.

Так о чём это я? А! В общем, меня после этого пригласили в празднике пива за команду пивзавода выступить. Выступил. Не так, конечно, как в кафешке. Там-то я сдуру поучаствовал. Трезвый бы вовек не додумался. А тут уже за команду. Но штукарь зелени отстегнули, врать не буду. И медаль за первое место. Было дело.

Да, вот ещё помню, с нами байкеры решили посоревноваться. Они принципиально пиво крепкое пили. В общем, там, рядом с кафе, где отборочные проходили, по сравнению с тем, что после байкеров…, я бы сказал, чисто было.

Так вот. Когда праздник пива проходил, сортиров для – как говорят в армии – отправления естественных надобностей, а говоря проще, для слива этого самого, уже употреблённого напитка катастрофически не хватало. Мужикам ещё как-то попроще, кустики и всё такое, а вот в женский очередь стояла – Владимир Ильич позавидовал бы.

Вот поэтому я про этот октоберфест и вспомнил. Очередь в подвал к Скуперфильду, изгибаясь, тянулась, уходя куда-то далеко, за угол соседнего здания. И это не считая тех, кто уже находился внутри. Мать твою! Да что ж такое творится? Здесь же пол Зоны сталкеров собралось! Вот тут я про тот женский туалет на пивном празднике и вспомнил.

Галдёж здесь стоял, как на ярмарке. Сталкеры шумели, размахивали руками, местами возникали ссоры, которые, к счастью, разрешались миром. Но небольшие потасовки всё же возникали.

Постоял, подумал и решил связаться с напарниками. Сеть тогда ещё работала, и мысли не было, что она может упасть или начать сбоить. Обменявшись координатами, решили, что самое удобное место для встречи – Свалка. Договорились увидеться на одном из приметных мест – это практически самая высокая точка Свалки, старый экскаватор, который висит там неизвестно сколько и неизвестно, каким образом держится, нарушая все законы физики, и не падает.

Я туда быстро добрался, но связаться ни с кем уже не мог – упала сетка. Объявление Скуперфильда о награде в миллион долларов заставило шевелиться всю Зону, даже самых ленивых сталкеров.

Я снова вспомнил о своих мыслях по поводу эстетики Зоны. Свалка – это одна из достопримечательностей. Казалось бы, что можно усмотреть в свалке? Это же большая мусорная куча. Ан нет. Тут тебе и техника разной степени повреждённости, тут тебе и пейзажи, тут тебе и артефакты. Вот только фонит на Свалке, просто ужас. Вероятно, потому что металла много, а он радиацию аккумулирует. Сталкеры это место не любят. Многие вообще стороной обходят. Хотя одно время здесь даже клан какой-то сталкерский обитал. Куда потом делись, не знаю. Как назывались, тоже не ведаю. Я их не застал, это мне позже рассказывали. Не удивлюсь, если они из-за повышенной радиации просто растворились.

В общем, добрался я до Свалки, а дальше всё просто. Главное, обидно. Залез на самый верх экскаватора – это всё же одна из самых высоких точек на свалке – осмотрелся. Не видать никого. И вдруг не удержался, потерял равновесие и сверзился прямо через ковш. Лететь бы мне вниз, никто бы моих костей не собрал, но, к счастью, съехав по ковшу я успел зацепиться за его край, повиснув над бездной. Ещё и мордой об ковш, падая, приложился со всей дури так, что губы располосовал. Если с такой высоты упасть просто так, и то мало не покажется, но по мою душу ещё и парочку кровососов принесло. А мысли такие странные. Думаю, вот если бы я сейчас разбился, то на ПДА всех сталкеров Зоны пришло бы вот такое сообщение: «Сталкер Плюс. Свалка. Разбился, упав с экскаватора». Ну позорище же, а? Неужели я ради этого столько лет штаны в Зоне протирал? Ёлки, блин, и иголки.

Малыш

Вот так выглядит патовая ситуация. Зацепил-то я Плюса удачно. Лёгкая кошка, подчиняясь законам физики, что в Зоне редкость, удачно дважды обвила висящего, как мешок с… э, ну, как куль, пусть с песком, что ли, сталкера. Плюс, конечно же, не удержался, но упасть ему не дала верёвка. К несчастью, его сильно качнуло, и мой тросик зацепился за какое-то сочленение стрелы или как там называется та ерунда, которой ковш к трактору крепится. В итоге, упасть вниз Плюс не мог. Но и вытащить его я тоже не мог. Одна рука у него оказалась примотана к туловищу, второй он мёртвой хваткой вцепился в верёвку. Я даже видел, как побелели кончики пальцев, выглядывающих из обрезанных кожаных перчаток. И что дальше, спрашивается, делать? Если потянуть за верёвку, он, в лучшем случае, ударится головой о стрелу. Настроения ему это ни разу не прибавит, я думаю. В худшем – может отцепиться кошка, и тогда оба кровососа внизу сытно пообедают. Хотя, чего там сытно? На двоих мутантов худой Плюс – это им так, перекусить незначительно.

Со стороны, конечно, смешно выглядит. Он как самоубийца, покончивший жизнь посредством повешения, а я как бедный родственник, нескончаемо горюющий по погибшему и потому не сводящий с него глаз. В порыве страданий не могу отпустить верёвку, на которой раскачивается висельник. А две старушки-плакальщицы внизу рычат и мечутся, как угорелые. Иногда становятся невидимыми. Волнуются, в общем. Понимают, что еда хоть и висит, но может от них ускользнуть. А кровушки-то хотят, аж мерцают.

Тут и соседка на подходе, ножку подвернула, так спешила, вот и подзадержалась, но придёт обязательно.

Он, как потом выяснилось, голос сорвал. А то я много чего от напарника бы услышал. И кто я, и кто мои родственники, и откуда у меня растут руки, да много чего ещё. Сейчас же Плюс только зло шипел, раскачиваясь на верёвке.

Держать-то я его могу. И достаточно долго. Но вытянуть никак.

– Ну что, клюёт? Да ты подсекай, рыбак, подсекай! – Услышал я сзади хрипловатый и такой знакомый голос Шутника.

Ага, соседка хромоногая подоспела.

– А у тебя подсачека случайно нету? – Не оборачиваясь, я улыбнулся, Шутник в своём репертуаре. – А то видишь, какой улов, одному не вытащить.

– Чего нет, того нет, я ж не на рыбалку собралась. – Шутник подошла и опустилась на поросший жёлтой травой холмик. – Ногу, блин, подвернула. – Плюс! Ты чего молчишь?

– Глс срвл, – послышалось яростное шипение.

– Что?

– Голос он сорвал, – пояснил я. – Нет мыслей, как его вытянуть?

– А эти чего? – Шутник указала на кровососов, которые метались туда-сюда то проявляясь, то становясь невидимыми.

– Чего-чего, ужин ждут. – Я сплюнул. – Наверх им не подняться, а в обход они долго сюда добираться будут, вот и бегают внизу, ждут, авось, Плюс на них свалится и накормит.

– С-с-с! – заявил Плюс, вероятно не соглашаясь.

– Ну а если вот такой вариант. Ты свою верёвку зафиксируй. А моей мы его заарканим и будем подтягивать, одновременно твою стравливая. У меня такой же моток есть.

– Хм. – Я прикинул предложение Шутника. – Так-то оно логично, только я не смогу его и подтягивать, и верёвку стравливать.

– Да подтянуть-то я и сама смогу! – Шутник даже фыркнула. – Поднимать ведь не надо, надеюсь он не ел плотно перед тем, как на встречу с кровососами собрался.

– С-с-с, – шипение Плюса.

– Ну давай, будем попытаться, как говорят. – Я оглянулся вокруг. – Ну-ка, попробуй на прочность вон ту трубу. – Прямо за девушкой торчал из земли ржавый обломок.

Она послушно покачала его, и труба, легко поддавшись, оказалась у неё в руках:

– Не, не пойдёт. А вот это? – Девушка запустила руку в траву. – Во! То, что надо. Давай, здесь какое-то кольцо из толстой проволоки, прочное.

Я передвинулся ближе к ней, нащупал петлю из арматуры и подёргал. Держит. Быстро просунув в него конец верёвки, сказал Шутнику:

– Привязывай.

Она сноровисто соорудила замысловатый узел:

– Пробуй.

Я подёргал, потом осторожно отпустил верёвку, придерживая узел. Плюс дёрнулся, опускаясь на несколько сантиметров и снова зашипел.

– С-с-с!

Кольцо выдержало.

– Слушай, а чего он всё шипит? Мне кажется, или он хочет нас суками обозвать? – Шутник приостановила бурную деятельность.

Я засмеялся.

– А может, просто, с-слепыми с-собаками?

– Или с-сволочами?

– А может, с-свиньями? – Я подхватил игру.

– Не, – решительно заявила Шутник, – Тогда бы он назвал нас чернобыльскими кабанами, а они на «ч» или на «ка».

– С-с-с, – подал голос Плюс.

– Ладно, – сейчас вытянем и спросим, что он имел ввиду своим «с». Это «с» неспроста! – Я взял у Шутника верёвку и повторил с Плюсом то, что уже проделывал при помощи моей верёвки.

Кровососы внизу забегали активнее, видимо, почувствовали, что могут остаться без сытного обеда. Даже тон рычания у них как-то неуловимо изменился. Хотя в чём именно, наверное, мог бы определить только узкий специалист по кровососам, а я таковым не являлся.

Я передал конец капрона девушке:

– Ну давай, тяни, справишься?