Внезапность и мощь ударов Германии, стратегические ошибки советского военно-политического руководства привели к тому, что уже через три недели после начала войны страна оказалась на грани катастрофы. Силы вермахта оккупировали огромные территории и рвались к Ленинграду.
Немцы попытались взять город с ходу, но натолкнулись на хорошо укрепленный Лужский рубеж. Тогда командование вермахта внесло изменения в свои стратегические планы, сосредоточившись на новгородском направлении, где наступала группа войск «Шимск», состоявшая из двух армейских корпусов и вспомогательной дивизии. Начальник немецкого Генштаба генерал Гальдер записал в своем рабочем дневнике: «На очередном заседании у фюрера было решено не дробить силы, а сосредоточить их для нанесения главного удара через Новгород».
Ударной немецкой группировке противостояли войска Северо-Западного фронта, однако спешно созданный фронт не смог противостоять массированным ударам противника, превосходящего по численности, вооружению и боевому опыту. Взломав оборону на слабых участках, вермахт тотчас вводил туда дополнительные силы, отрезая и окружая отступавшие в беспорядке наши войска.
Командующий фронтом генерал-полковник Федор Кузнецов уже через десять дней после вступления в должность был отстранен за безволие и неумелое управление войсками. Начальника штаба фронта генерал-лейтенанта Кленова и командующего ВВС генерал-майора авиации Ионова по приговору военного трибунала расстреляли перед строем. Новым командующим фронтом был назначен генерал-лейтенант Петр Собенников.
Тем временем набравшая обороты грозная машина вермахта продолжала подминать под себя обескровленные части Северо-Западного фронта. В воздухе господствовала вражеская авиация. 14 июля немцы заняли небольшой городок Сольцы. Отсюда открывалась прямая дорога на Новгород.
56-й механизированный корпус Манштейна продвигался со скоростью до 80 километров в сутки, оставив неприкрытыми фланги. Этим воспользовался штаб Северо-Западного фронта, который возглавил генерал Николай Ватутин. В основу плана контрудара легла добытая нашей разведкой секретная немецкая карта, на которой было обозначено положение всех шести танковых дивизий генерал-полковника Гепнера. Были срочно сформированы две группы войск, которые должны были отрезать и окружить немецкую группировку, прорвавшуюся к реке Мшага.
14 июля в воздух поднялись 235 самолетов, затем перешла в наступление 11-я армия генерал-лейтенанта Морозова. Ночная атака советских танков сопровождалась применением огнеметных машин. Летняя ночь внезапно озарилась ослепительными струями горящей огнесмеси. Немцы в панике бежали, оставив важные оперативные документы, в числе которых были инструкции по использованию химических снарядов и тактике применения отравляющих веществ. Это дало повод СССР обвинить Германию в нарушении конвенции по запрещению химического оружия.
Экипаж старшего лейтенанта Владимира Платицына вступил в бой с 12-ю вражескими танками. За шесть часов танкисты подожгли 10 машин, а остальные заставили повернуть назад.
15 июля наши войска отбили Сольцы. 8-я танковая дивизия стала первым соединением вермахта, попавшим в окружение. Это был удар и по личному престижу генерала Манштейна, имевшего репутацию неформального лидера немецкого генералитета. Командование вермахта срочно наладило воздушный мост для снабжения окруженной дивизии и перебросило ей на выручку дивизию СС «Мертвая голова». Только после ожесточенных боев большая часть 56-го мехкорпуса смогла вырваться из окружения.
Контрудар под Сольцами, отбросивший немцев на сорок километров, стал одной из редких успешных летних операций сорок первого года. Вермахт понес большие потери в технике и вооружении, а счет убитых и раненых шел на тысячи. Наступление немецкой армии на Ленинград было приостановлено на целый месяц, что позволило советскому командованию выиграть время для подготовки города к длительной обороне.
После поражения под Сольцами немецкое командование приостановило дальнейшее наступление на Новгород, сосредоточившись на восточном направлении. 19 июля немцы захватили крупную железнодорожную станцию Дно. Понимая последствия потери такого важного транспортного узла, Ставка приказала командованию Северо-Западного фронта отбить станцию любой ценой. Однако приказ остался невыполненным из-за царившей в те дни в войсках фронта неразберихи.
Зато в немецком Генштабе царила эйфория. Там беспокоились о том, что передвижные публичные дома не поспевают за стремительно наступающими войсками, что могло отразиться на боевом духе солдат и офицеров.
Строгие меры воздействия помогли командованию Северо-Западного фронта восстановить управление войсками, но не смогли остановить продвижение противника к Старой Руссе. Здесь проходила Октябрьская железная дорога, соединявшая Москву и Ленинград.
В конце июля к Старой Руссе подошли части 16-й полевой армии вермахта под командованием генерала Эрнста Буша. Эта армия отличилась в польской кампании, брала Краков и Париж и считалась одним из самых боеспособных соединений вермахта. И хотя ей противостояли почти необстрелянные части Красной армии с неопытным командным составом, они оказали наступающим ожесточенное сопротивление. Город непрерывно бомбили самолеты люфтваффе, залпами били минометы, танки и артиллерийские орудия. Жители спасались, как могли, родители теряли своих детей, крики, плач, стоны раненых, настоящий ад…
7 августа после пятидневной осады город пал. Захватив Старую Руссу, группа войск «Шимск» сразу перешла в наступление на новгородском направлении. Оборона 48-й армии была прорвана в первый же день. 12 августа в расширяющийся прорыв были введены 96-я и 126-я дивизии вермахта. Бомбардировщики «Штука» заходили на бомбометание в глубоком пике, из которого выходили на высоте 50 метров, сбрасывая бомбы на блиндажи, орудийные позиции и пулеметные точки. Потом заговорили двести артиллерийских орудий.
Наши войска ожесточенно оборонялись, бои шли за каждый метр, но тут нападавшим неожиданно повезло, причем дважды. Сначала на теле убитого советского майора немцы нашли карту дислокации советской 48-й армии на реке Веронда с обозначением всех опорных пунктов, орудийных окопов и пулеметных точек. А потом на сторону неприятеля перешел офицер-сапер из штаба 128-й стрелковой дивизии, финн по национальности. Предатель повел немцев в ближний лесок, где под валуном лежал спрятанный им брезентовый мешок. В нем оказались планы укреплений Новгорода и минных полей вокруг него. Начальник немецкого оперативного отдела едва не пустился в пляс от радости! С такими планами в руках можно было прорвать русские позиции в самых уязвимых местах и выйти на городские окраины без больших потерь.
Новгород оборонял 12-й механизированный корпус под командованием генерала Ивана Терентьевича Коровникова, заменившего убитого генерала Шестопалова. Корпусом он был только по названию, на 30 июля в нем насчитывалось только 45 танков и бронемашин. Потеряв технику в Прибалтике, корпус находился здесь на переформировании. Кроме него в боях за город участвовали 128-я стрелковая дивизия и 1-я горнострелковая бригада, позднее подтянулись 3-я танковая и 305-я стрелковая дивизии, а также кавалерийский полк. Все это были измотанные соединения, потерявшие большую часть личного состава и техники. Противник имел многократный перевес по численности войск и тяжелому вооружению, в небе полностью господствовала авиация противника.
Коровников со стороны мог показаться простоватым, но это впечатление было обманчивым. Оказываясь в самых критических, порой катастрофических ситуациях, он никогда не терял самообладания, сохраняя способность управлять людьми. Времени для организации обороны у Коровникова было в обрез. Ее первый рубеж проходил в 3–4 километрах от Новгорода, второй – по его западной окраине. Все улицы были перекрыты баррикадами из мешков с песком и каменными кладками с бойницами. Окна угловых домов использовались под пулеметные точки. Танкам был оставлен свободный проход между улицами Легощей и Чудинцевой.
На направление главного удара по линии Григорово – Новая Мельница – Псковская Слобода – Юрьево Коровников поставил 28-ю танковую дивизию полковника Черняховского. Дивизия находилась во фронтовом резерве, ожидая поступления боевой техники и попутно занимаясь противодесантной обороной побережья Ильменя. В ее составе оставалось 1500 человек, вооруженных легким стрелковым оружием и снятыми с подбитых танков пулеметами.
Сын украинского батрака, бывший беспризорник Иван Данилович Черняховский со временем превратится в одного из самых блестящих молодых полководцев Великой Отечественной войны. Но уже здесь, под Новгородом, проявились его лучшие качества: личная отвага в сочетании с холодным расчетом, жесткая требовательность к подчиненным с заботой о солдате. Статный красавец, настоящий богатырь, Черняховский всем своим видом внушал бойцам уверенность и желание отличиться.
Каждый час оставшегося до начала боев времени Черняховский использовал для того, чтобы учить своих людей воевать по-пехотному. Бывшим танкистам надо было научиться использовать рельеф местности, быстро окапываться, менять позицию, метко стрелять и ходить в рукопашную.
14 августа во второй половине дня показались передовые части вермахта. Немцы с ходу взяли пригородный поселок Новая Мельница, выбив оттуда не успевшую оборудовать позиции горнострелковую бригаду. Оголившийся фланг 55-го полка тут же попал под удар и был смят противником.
Но на главном направлении отважно бились одетые в черные комбинезоны танкисты Черняховского, которых немцы успели прозвать «проклятой черной пехотой». В первый день боев они отразили 13 вражеских атак, подбив несколько танков противника, но и сами понесли большие потери.
На северном фланге оборону держала 128-я стрелковая дивизия. Ее штаб располагался в пригородном поселке Сырково. Внезапно начался авианалет, а затем последовала атака противника. В завязавшейся рукопашной схватке погибли все офицеры штаба и был тяжело ранен комдив Комаров. Управление дивизии оказалось дезорганизовано, часть подразделений отошли в сторону города, другие были оттеснены в сторону Ленинградского шоссе.
15 августа бои продолжались с еще большим ожесточением.
Накануне на наблюдательный пункт Черняховского прибыл начальник штаба Северо-Западного фронта генерал Ватутин. Вместе с ним пришла помощь – такие же «пешие» танкисты 3-й дивизии под командованием полковника Андреева и 7 танков – два тяжелых «КВ» и пять легких БТ-7. Ватутин рассказал о начавшемся контрнаступлении в районе Старой Руссы и просил держаться до последнего. В тот же день штаб фронта покинул Новгород и переместился в валдайскую деревню Долгие Бороды.
Особенно ожесточенные бои развернулись в районе Псковской слободы. После трехчасового авианалета разгоряченные шнапсом немцы с развернутыми знаменами и засученными рукавами пошли в «психическую атаку». Черняховцы подпустили их на сто метров, а затем открыли ураганный огонь из танковых пулеметов. Ошеломленные нападавшие бросились бежать, оставляя убитых и раненых.
Поняв, что на психику защитников города давить бесполезно, гитлеровское командование снова вызвало авиацию. Пикирующие бомбардировщики «Штукас» с оглушительным воем на бреющем полете снова и снова заходили на бомбометание.
В качестве последнего аргумента Черняховский бросил в бой свой танковый резерв. Танки ворвались в боевые порядки немцев и остановили очередную атаку, вслед за ними устремилась пехота. Но к вечеру гитлеровцы подтянули две свежие дивизии и стали просачиваться по разрушенным улицам к берегу Волхова и кремлю, расстреливая баррикады и пулеметные гнезда защитников города самоходными штурмовыми орудиями.
Силы защитников города таяли на глазах. Боеприпасы были на исходе, бои шли уже на городских улицах. В контратаки ходили штабисты, политработники, связисты. Чтобы сберечь уцелевших бойцов, Черняховский отдал приказ отходить на правый берег Волхова. Переправлялись уже ночью, кто вплавь, кто на подручных средствах. Отход прикрывали пулеметчики братья Петр и Максим Ковриги, занявшие позицию в Евфимьевской башне.
16 августа в 6 утра в кремль вступила 1-я рота 424-го полка обер-лейтенанта Рихтера. Под фотокамеры заранее вызванных корреспондентов на одной из башен было поднято фашистское знамя. И все же бой за кремль продолжался до самого вечера. Бойцы разведывательного батальона капитана Котова закрепились на Владычном дворе, уничтожив до роты противника.
17 августа бои продолжались на Торговой стороне. Группа бойцов 56-го танкового полка заняла оборону в Доме Красной армии – бывшем Путевом дворце Екатерины II. Очаги сопротивления оставались в других районах города. Группа из 32 бойцов 5-го танкового полка еще 10 дней оборонялась в подвале особняка на перекрестке улиц Пролетарская и Лукина. И только когда в отряде остались одни тяжелораненые бойцы, гитлеровцы смогли взорвать дом, погребя под завалом его защитников.
Столкнувшись с ожесточенным сопротивлением на городских улицах, нападающие предприняли обходный маневр. Они переправились через Волхов в районе Колмова, захватили Хутынский монастырь и Деревяницы, рассеяли части 128-й стрелковой дивизии и отряды городского ополчения и вошли в город с севера. Возникла реальная угроза окружения, Коровникову стало ясно, что Новгород придется оставить.
В ночь на 19 августа наши войска взорвали мост через Волхов и с боями стали отходить к Малому Волховцу. Солнце с безоблачного неба нещадно палило землю, с запада дул сухой и горячий ветер, во рту сохло, томила жажда. Немецкие самолеты ходили буквально по головам, бомбя и расстреливая из пулеметов прижатых к реке красноармейцев. Здесь же скопились сотни мирных жителей, не успевших покинуть город.
Спасение пришло, откуда не ждали. Небо вдруг заволокли черные грозовые тучи, грянули грозовые разряды, хлынул ливневый дождь. Бомбардировки и артобстрелы прекратились. Ливневый дождь шел весь вечер и всю ночь. Под его прикрытием военным удалось наладить переправу через Малый Волховец на плотах и подручных средствах. В первую очередь переправляли раненых и женщин с детьми. Умевшие плавать пускались вплавь, держа над головой оружие.
Переправа длилась всю ночь. Утром танкисты Черняховского заняли оборонительный рубеж по правую сторону Малого Волховца, отражая попытки немцев переправиться через реку.
Сталин понимал стратегическое и политическое значение потери Новгорода и приказал отбить город любой ценой. Исполняя директиву Верховного, командование Северо-Западного фронта 19 августа отдало распоряжение о переходе в наступление с целью освобождения Новгорода. Сил для наступления было явно недостаточно, и сроки пришлось сдвинуть на несколько дней. За это время 28-ю дивизию пополнили за счет 23-й танковой дивизии, 5-го мотоциклетного полка, 125-го танкового полка, 50-го инженерного батальона и двух взводов станковых пулеметов. Теперь дивизия насчитывала 2169 человек.
22 августа поступила директива командующего Северо-Западным направлением Ворошилова. Группе Коровникова было приказано в ночь с 23 на 24 августа быть готовым к форсированию рек Малый Волховец и Волхов и к исходу 25 августа овладеть Новгородом, уничтожив подразделения противника на его восточном берегу. Действия армии должны были поддержать ВВС фронта.
23 августа в два часа ночи после артиллерийской подготовки 305-я дивизия и 1-й батальон 1000-го стрелкового полка форсировали Волхов у деревни Слутка. Переправа осуществлялась под сильным огнем, на вражеский берег добрались только отдельные группы солдат общей численностью до взвода. Остальные части полка из-за сильного артиллерийского, минометного и пулеметного обстрела переправиться не смогли. Полк перешел к обороне.
На участке 28-й танковой дивизии наступление также не удалось. В 15:30 две роты 125-го полка форсировали Малый Волховец и вышли на восточный берег р. Левошня, но, встреченные сильным огнем от Кириллова монастыря, залегли и дальнейшего продвижения не имели. 5-й танковый полк 3-й танковой дивизии вышел на восточный берег Волхова и тоже перешел к обороне.
На западный берег реки смог переправиться 56-й танковый полк. Продвижение шло медленно – артиллерия сильно обстреливала атакующих, а пулеметы из Кириллова монастыря прижимали к земле. На открытой болотистой местности, где не было никаких укрытий, танкисты начали нести потери от огня с Тихвинского и Рождественского кладбищ, Синего моста и Кириллова монастыря. Сосед справа – 55-й танковый полк – сразу же после начала наступления был прижат огнем с Кириллова монастыря к земле и даже не сумел форсировать приток Малого Волховца – Правошню.
О проекте
О подписке
Другие проекты