Генерал – офицер старой гвардии, терпеть не мог новомодного – «присаживайтесь», по его мнению, это как? – Вприсядку, на корточки, или сесть на краешек стула? Он говорил – я не намерен угождать криминальному миру, которому претит слово «садитесь», подразумевающее для них тюремное заключение. Я твёрдо сажусь на стул и другим предлагаю то же самое, а не присаживаться на краешек.

Воо! Рыбка клюнула очень быстро, знать занервничали. Три часа назад прибыл капитан с конвоем на автозаке из Москвы. Торопятся забрать побыстрее сами. Он сейчас в Вашем кабинете Андрей Павлович, изучает дело. Понятно, Борис Иванович, – молвил Шестаков – на обратном пути намереваются наверное застрелить, якобы при попытке к бегству? Надо раскручивать конвойного капитана. Можно подключить Беликова. Не надо никого подключать, мы прозондировали его и побеседовали. Оказался честный и толковый малый. Его используют в тёмную. Приказ на уничтожение заключённого поступит вероятно в пути, а может даже их встретит засада, которая уничтожит всех и конвоиров тоже. Капитану я раскрыл карты, обрисовал ситуацию, наш замысел и, он тут же взялся подыграть нам. Ему названивают из Москвы, чуть ли не каждые полчаса, отвечает, что сломалась машина и пока до нас не доехал. А звонки отследили? – спросил Иванов. Конечно – дежурный главного управления МВД. Я уже связался с нашими в Москве, они с Министерством Внутренних Дел. План согласован – мы через час отпускаем ЗАК с телом по объездной дороге, начальник конвоя в пути будет докладывать, якобы едет по прямой, но всё же, на всякий организуем сопровождение спецназом. Маршрут выдадим ему перед самым отъездом, конвоира в будке, как будто заболевшего, заменим на своего, а водителю будет просто приказывать в пути куда ехать и следить за ним. Скорее всего водила подкуплен для контроля, хорошо бы и его заменить, но это уже будет подозрительно. Капитан, по получении приказа на уничтожение заключённого, если таковой поступит, как бы стреляет в него. Пулевое отверстие есть, а на месте будут создавать бюрократические препятствия для экспертизы тела, чтобы сразу не определили время смерти. Документально он увозит живого заключённого. Борис Иванович – спросил Иванов – а если приказ не поступит? Эту возможность тоже рассматривали. Ниточка, которая ведёт к конвоиру через дежурного уже прослеживается, но без переданного по ней приказа, трудно будет что-либо доказать. Хотя там зубры ушлые – раскрутят. В это время на столе генерала зазвонил телефон. Слушаю, – ответил он – понял, заключение мне на стол, спасибо, ребята. Положил трубку и с мрачным видом молвил, – в прибывшей машине, которую по моему приказу, тайно осмотрели эксперты, заложена взрывчатка, с привинченным к ней сотовым телефоном. Вот вам и сюрприз, значит по сигналу все должны были быть уничтожены и, никаких приказов и засад. Хорошо, начальник конвоя сообщил, что машина сломалась. Так вот почему ему строго наказали – ни в коем случае не заниматься её ремонтом, а ждать замену и своих ремонтников, что меня насторожило. Поэтому идём на опережение – посылаем, якобы живого Скворцова, на своём автозаке и со своим конвоем, но дежурному главного управления не сообщаем об этом, а москвичей через день отправим. На месте, наших встретит надёжный человек и заберёт тело. Им не жалко, ни в чём не повинных своих сотрудников? – Удивился Герасимов. Семён Семёныч – ответил Свиридов – им никого не жалко. Знаю таких, даже в семье, чаще тёщей, а затем женой, внукам внушается, правда косвенно, не напрямую, что дядя Гоша, бабушкин сын, брат – родной дядя, ему надо помогать а папа – чужой дядя.

Что ж, спасибо за хлеб соль, вынужден откланяться. Иваныч, ты что, уже покидаешь нас? – огорчённо спросил Шестаков. Ничего не попишешь, моя миссия завершена. Ты, если отпуск, или ещё что, так с семьёй к нам, места здесь отменные, лучше всяких Югов и Мальдив. И вы, будете в Москве, заходите, буду рад. У Шестакова мой адрес и телефоны есть, Борис Иванович и Вам моя визитка.

Беликов со своими подъехал к озеру, Зина стояла на горе и дружески беседовала с Михаилом Сергеевичем Ивченко, замом главы районной администрации. Привет Зин, привет Миш. Зинаида, а ты что, с Михаилом знакома? Так это ж наш, из соседней деревни, его родители и сейчас там живут. А с ним мы в одном классе учились. В райцентре он полное среднее получил, а после сельхозакадемии вернулся в родное село ветеринаром. Все девчата были в него влюблены. И ты тоже? А что я железобетонная? Такой красавец! Потом был председателем нашего сельсовета, правда уже женатый, на городской, гад – усмехнувшись добавила Зина – и её сюда перевёз, хорошая женщина – добрая, отзывчивая. А когда сельсоветы укрупнили, его взяли в районную администрацию, он и перебрался в райцентр. Я родителей проведал, а на обратном пути на озеро заехал, давно не был, соскучился и Зина подошла, а тут такое?!Молоденькая совсем, лет семнадцать. Это какой же подонок тут столько времени орудует. Миш, это единичный случай. Витёк, это для тебя единичный, ты в должности этой год? А у нас это тянется лет двадцать, так и не поймали мерзавца. Надеюсь хоть ты его схватишь, а то моей дочери уже к восемнадцати подходит, боязно за неё.

На теле девушки ссадины, разорвано платье, куском его же заткнут рот, руки связаны сзади, задушена и какое-то странное переплетение верёвок по туловищу. Следов вокруг никаких, да и всё затоптано и заезжено. Мы иногда, в качестве эксперта, привлекаем патологоанатома из нашей ЦРБ, но её тело сразу отправлю в область. Виктор позвонил новому начальнику оперативно-розыскного отдела и доложил ситуацию. Давай срочно отправляй к нам – ответил Семён Семёнович Герасимов. Он был помощником Скворцова, способный, талантливый оперативник. И не смотря на то, что Москва хотела прислать своего, наши отстояли Семёна. С Беликовым они уже год, как были знакомы по старым делам. Витёк, но ты не расслабляйся, тоже рой там землю носом. Ну як же без мене – усмехнулся Беликов.

По биологическим материалам совпадений в базах преступников не нашлось, но совпало с рядом предшествующих, полученных у жертв около озера. Значит всё-таки серия. Белозерова по фотографиям узлов и переплетений верёвки на теле погибшей нашла некоторое сходство с ходзёдзюцу, модифицированное и используемое современной полицией Японии шибари. Таким же способом были связаны и предыдущие девушки. Эта убитая была студенткой первого курса медуниверситета, Галина Рябушева, проживавшая с родителями в городе. Опрос родственников, сокурсников, знакомых особых результатов не дал. Единственная зацепка, это то, что где-то в наших краях у неё совсем недавно, с неделю, или две назад, появился парень. Она ездила к нему пару раз. О чём поведала её школьная подруга Светлана. К ней в город он вроде не приезжал. Кто такой и как зовут, Галя не рассказывала. Да мы последнее время, как она поступила в универ, редко виделись – сказала Света.

Виктор Сергеевич обрисовал картину своим сотрудникам. Ясно – молвил Кирпичников – пойди туда, не знаю куда, найди то не знаю что. В общем, глухарь.

Чтобы таких слов в нашем отделе я не слышал – оборвал его Беликов. Первое – ему лет тридцать пять-сорок пять. Света не могла вспомнить, как называла его Галина – парнем, или мужчиной. Парнем наш маньяк никак не может быть – за ним двадцатилетний след. Второе – надо искать любителя японской культуры и третье – владельца автомобиля. Маловероятно, что он из райцентра, хотя и это нельзя полностью игнорировать. Приезжать она могла двумя путями – либо по прямой, а этот автобус ходит от областного центра два раза в неделю, либо вокруг, который ходит несколько раз в день, ещё и проходящие. Из райцентра он её мог забирать. Всё, разбираем фотографии Гали и обходим водителей автобусов. Может завтра начнём? – протянул Пегов. Толик, не ной и на завтра и на послезавтра дел хватит, а делать надо очень быстро, так спасём чью-нибудь жизнь.

В отдел зашёл Селин. Ну что ребята? – Спросил он – есть какие намётки, версии по маньяку? Версия, которую сейчас разрабатываем, пока одна Владимир Иванович – ответил Беликов – мужчина, лет сорока, из нашего района, с которым Галя недавно познакомилась. Виктор Сергеевич, пусть твои пока здесь пороют, а мы с тобой прокатимся до Потехиных, вдруг Зинаида что прояснит.

Привет Зин – поздоровались мужчины, зайдя к ней на кухню – всё консервируешь? А там Василь в сарае чем-то жужжит, даже не услышал, как мы подъехали. Да это мы купили пилку на аккумуляторе, так он всё теперь пилит и пилит, весь дом перепилил. А что заехали, – хорошо, без баночек не выпущу. Зиина – протянул Селин, – куда мне столько? Я за всю жизнь не съем. А ты не один будешь есть, надеюсь до зимы со своей Ритулей съедетесь. Сейчас крикну этой пилораме, меня он услышит. Не, подожди, мы к тебе – остановил её Володя, уже набравшую в грудь воздух, чтобы позвать мужа, – и показал фотографии со связанной жертвой – не знаешь кого-нибудь, кто узлами подобными занимается? Конечно знаю, мой Василёк. Что вы так побледнели и вспотели, аа, понятно и крикнула в окно, что наверное в соседних деревнях было слышно – Эй, Василий, маньяк бессильный, подь в дом. Жужжание прекратилось и он вошёл. О, хлопцы привет, а я не слышал, как вы подъехали. Ничего – усмехнулась Зина – сейчас и без слуха тебя арестовывать будут. Все засмеялись. Посмотрев связанное тело девушки на фотографиях, молвил – нее, это какая-то абра-кадабра, только умалишённый до такого безобразия может докумекаться, я вяжу нормальные морские узлы. Вася, это японцы додумались, а их в отсутствии ума никак не назовёшь – сказал Беликов – но на мысль ты натолкнул правильную, надо у психиатров покопаться. Так вы значит передумали моего милого маньячика забирать, тогда садитесь, поужинаем. Ты что, Зин, как можно его в каталажку, накануне прибавки к пенсии. Конечно Володь, только как узнали дельцы полгода назад, что военная пенсия поднимется на пять, цены стали расти на двадцать пять и выше процентов. А мой отец рассказывал, он тогда был ещё пацаном, но хорошо помнит – ответил Селин, – что в начале пятидесятых прошлого века, люди в Новый Год не только радовались самому празднику, а знали, что с первого января на что-нибудь цены снизятся, а зарплаты повысятся. А кем твой отец был? – Спросил Вася. Командиром БЧ пять на «Октябрине», а начинал с группы. Он же сопроводил потом корабль в последний путь. В то время почти всех их на иголки пустили, моряки плакали. Оставили несколько в качестве музеев. Чтой-то за корабль? – переспросила Зина. Артиллерийский крейсер «Октябрьская революция», проекта шестьдесят восемь бис. Отец много про него рассказывал и с теплотой, они же его так ласково, с любовью и называли – «Октябрина». Через одноимённый линкор, защищавший Ленинград в Отечественную Войну, который до двадцать пятого года прошлого века носил имя «Гангут», является и его приемником. Когда они стояли в ремонте и на модернизации, рабочие с корабля, как говорил отец, выходили более гружёные, чем заходили. Мраморную бильярдную столешницу в салоне кают-компании, на которой было тиснение «Гангутъ», заменили на деревянную. Многие судьбы наших предков, переплетены с кораблём и забывать это не простительно. Я слышал про него разные истории и легенды – вставил Потехин – красивые и смешные, всякие – на флоте помнят «Октябрину».

Володь, а где твои родители? В областном центре живут. Мечтают о деревне, но, понимают, что силёнки не те – не осилят. Вовка, ну ты, как «кто там», железная твоя кочерга, рядом с нами хата пустует много лет, хозяйка давно умерла, оформляйте, а мы им здесь помогать будем, да и ты когда-никогда приедешь поможешь. Зин, зачем покупать, у меня же свой дом вон рядом, я им предлагал, а они боятся. Ты привези их как-нибудь к нам в гости, мы с Васильком быстро их обработаем. Добро – усмехнулся Селин.

Хватит травить – сказала Зина – давайте спать ложиться. Нее – ответил Беликов – меня Лёсик мой ждёт. Ну что с твоим Лёсиком поделаешь – засмеялась она в ответ – тогда открываем багажник и аккуратно укладываем банки. Ребята послушно поплелись загружаться припасами от Зины, сопротивляться бесполезно.