ГЛАВА 7. «Заключение»

Здание испытательной пожарной лаборатории производило впечатление давно забытого учреждения: облупившаяся краска на фасаде, выцветшая табличка, тяжёлая металлическая дверь, которую пришлось дёрнуть дважды, прежде чем она поддалась.

Дмитрий прошёл внутрь. Длинный коридор с линолеумом, протёртым до матового блеска, тянулся перед ним; стены были увешаны стендами с фотографиями мест происшествий — обгоревшие здания, чёрные проёмы окон, коробки машин. Запах стоял характерный — бумага, пыль и что-то химическое, едва уловимое, от чего начинало немного першить в горле.

Здесь не было очередей. Только тишина и редкие шаги, доносящиеся откуда-то из глубины здания, приглушённые стенами. Где-то далеко прогудел лифт, и вновь наступила тишина.

Мужчина подошёл к окошку с табличкой «Канцелярия».

За стеклом сидела женщина в очках, лет пятидесяти, с усталым лицом и равнодушным взглядом человека, который за долгие годы работы привык к однообразию. Она листала документы, не поднимая головы.

— Здравствуйте, — проговорил Дмитрий. — Мне нужно получить копию заключения по пожару в клинике «Светлый путь». Пожар был год назад.

Сотрудница подняла на него глаза. Взгляд скользнул по лицу, задержался на секунду, будто оценивая.

— Вы кто?

— Дмитрий Светлов. Представитель клиники.

Она кивнула, будто услышала что-то привычное. Такие визиты здесь, видимо, были не редкостью.

— Документы.

— Какие именно?

— Паспорт, — начала перечислять женщина, отложив бумаги. — Доверенность от организации на право получения документов, оформленная надлежащим образом. И официальный запрос на бланке клиники, с подписью руководителя и печатью.

Каждое слово падало как гирька на весы. Дмитрий понимал, что ничего из этого у него нет и не будет.

— Я… — он на секунду замялся. — Оставил папку в машине. Сейчас принесу.

— Хорошо, — спокойно ответила сотрудница и снова опустила взгляд в бумаги. Для неё это был просто очередной посетитель, каких сотни.

Мужчина отошёл от окна и направился к выходу.

Шаги отдавались гулко в пустом коридоре. С каждым шагом становилось очевиднее: никаких документов у него нет. Доверенность, запрос на бланке — это не те вещи, которые можно забыть в машине. Глупо было рассчитывать, что всё окажется так просто.

Проходя мимо приоткрытой двери с табличкой «Сектор судебных экспертиз», Дмитрий краем глаза заметил движение внутри. Кто-то стоял у окна, но в полумраке разглядеть лица было невозможно.

Он уже почти дошёл до выхода, когда за спиной раздался голос:

— Дмитрий Сергеевич?

Светлов обернулся.

К нему быстрым шагом шёл мужчина в форме МЧС. Лет пятидесяти пяти, с усталым лицом и внимательными глазами, которые смотрели настороженно, даже немного испуганно. Он немного запыхался, будто спешил, боясь не успеть.

— Вы… от Марии Алексеевны? — тихо спросил пожарный, подойдя почти вплотную.

Дмитрий на мгновение замер.

Пауза длилась меньше секунды, но внутри всё сжалось. В голове пронеслось: «Он знает мою мать. Он её ждёт или чего-то боится?»

Язык опередил мысли — голос стал спокойным, взгляд — уверенным.

— Да, — ответил Светлов ровно, глядя прямо в глаза. — Она попросила уточнить некоторые моменты.

Мужчина быстро оглянулся по сторонам — жест, который невозможно было не заметить.

— Давайте не здесь.

Он кивнул в сторону бокового коридора.

Они зашли в пустой кабинет. Внутри были стол, пара стульев, шкаф с папками. Пахло той же бумагой и пылью.

Мужчина прикрыл дверь, но не до конца. Сел на стул и жестом предложил Дмитрию сесть напротив.

— Сергей Иванович, — представился пожарный. — Я по тому делу работал. Экспертизу проводил.

Он говорил тихо, почти шёпотом. Пальцы нервно теребили пуговицу на кителе — то ли привычка, то ли признак волнения.

— Мы же тогда всё… оформили, — добавил сотрудник МЧС, не глядя на собеседника. — Без лишнего шума. Мария Алексеевна просила не раздувать. Я всё сделал, как договаривались. Зачем вам эти акты?

Дмитрий внимательно посмотрел на него. Сердце билось ровно, но внутри поднималось то самое холодное чувство — смесь азарта и тревоги. Эксперт сам себя выдавал, принимая его за своего.

— Она просто хочет быть уверена, что вопросов не возникнет, — проговорил осторожно мужчина, стараясь не переигрывать. — Ни сейчас, ни позже. Чтобы всё было чисто. И заодно выяснить, что же там произошло на самом деле, чтобы подобного больше не повторилось.

Сергей Иванович кивнул слишком быстро, с явным облегчением.

— Да-да, конечно. Понимаю. Я бы и сам…

Он замолчал на секунду, будто подбирая слова, чтобы оправдаться.

— По документам всё чисто, — продолжил пожарный, и голос его зазвучал увереннее, как у человека, повторяющего заученную формулировку. — Причина — неисправность холодильного оборудования. Производственный брак, короткое замыкание. Такое бывает. Никакой уголовщины, всё в рамках статистики.

Дмитрий не перебивал, только смотрел, как эксперт говорит, как его глаза бегают по сторонам, как пальцы продолжают теребить пуговицу.

— А на месте… — Сергей Иванович замялся, снова оглянулся на дверь. — Там немного иначе всё выглядело.

— В каком смысле?

Пожарный понизил голос ещё сильнее, почти до шёпота.

— Очаг был в подсобке. Не там, где стоял этот холодильник. Я сразу понял, но… — он прикусил губу, словно пожалел, что сказал это. — Но в протоколе указал другое.

— В подсобке? — спокойно переспросил Дмитрий, не показывая удивления.

— Там… — мужчина поморщился, будто вспоминал неприятное. — Бардак был. Тряпки, коробки, флаконы. Часть — на спиртовой основе. Вы понимаете, это всё горит моментально.

Светлов молча кивнул. Он вспомнил слова Ирины Петровны: «Слишком быстро всё произошло». Теперь они обретали смысл.

— И пожарная сигнализация там не работала, — добавил эксперт. — Это потом уже выяснили. Но в отчёт это тоже не попало. Зачем лишние детали?

Нервно усмехнулся он.

— Обычно так не горит, — тихо проговорил сотрудник МЧС, глядя куда-то в сторону.

— Как так?

— Быстро, — ответил Сергей Иванович. — Даже если окурок упал, сначала тлеет. Минуты, иногда часы. А там — почти сразу пошло. Я когда приехал, ещё чувствовался запах… ну, вы понимаете.

Он замолчал.

Слишком надолго.

— Нашли там… — пожарный не договорил, но Дмитрий понял: эксперт колеблется, говорить или нет.

— Что?

— Вещи посторонние, — выдохнул Сергей Иванович. — Не медицинские. Окурок, например. И не один. Я насчитал несколько. Прямо в подсобке, среди тряпок.

Светлов почувствовал, как внутри всё сжалось.

— То есть кто-то курил там, где нельзя?

Эксперт пожал плечами.

— Я такого насмотрелся. Сначала думают — «разок можно», потом это в привычку входит. А персонал в клиниках… сами знаете, работа нервная и напряженная. Кто ж на улицу побежит, если можно в подсобке?

Он нервно усмехнулся.

— Только в тот раз перекур оказался последним.

Дмитрий не отводил от него глаз.

— А дальше?

Мужчина провёл рукой по лицу, будто стирая усталость.

— Дальше… всё оформили, как положено. Я указал холодильник. Следователь подписал — ему тоже объяснили ситуацию. Чтобы не было лишнего шума.