Глава 2. Неприятности и не только

К вечеру я сумел неплохо подзаработать, и в приподнятом расположении духа решил сходить подкрепиться в местную харчевню. В ней подавали в основном простую и ситную пищу, в которой главный акцент был заключен на вкусе, а не количестве калорий. Я убрал свой прилавок и закрыл шатер на шнуровку, и совершил не долгую прогулку, миновав при этом ряды торговцев и ремесленников, а затем и боевые арены, я оказался перед парадным входом в харчевню.

Харчевня представляла собой большой купольный шатер, стоящий на вбитых в землю столбах. В центре шатра, на небольшом возвышении, расположилась танцевальная площадка. Вокруг нее кольцом были установлены столы со стульями. С противоположной стороны от парадного входа, находилась, стилизованная под старину, барная стойка с горячительными напитками. Сбоку от нее была дверь, ведущая в прицеп от дальнобойщика. Он был переделан под продуктовый склад и кухню, именно в нем и готовилась всю еда. После окончания мероприятия в него же и помещался шатер со столами и стульями, и далее он переезжал на другое место.

Поприветствовав девушку-официанта, я заказал себе свиную рульку и картошкой с грибами, а так же три кружки ячменного кваса. Первую кружку опустошил в себя залпом, денек выдался на редкость жаркий, еще невольно вспомнилась встреча с мутной троицей «геологов». Я вначале утолил голод картошкой с грибами, и далее стал медленно поглощать рульку. Она жарилась несколько часов в духовом шкафе со специями и пивом, и была нереально нежной и вкусной. И тут мой взгляд наткнулся на тех самых «геологов». Они сидели за столом в самом темном углу около дальней стены, и тихо о чем-то переговаривались между собой, мне даже привиделось, что их глаза светиться в темноте. Они, судя по всему, обсуждали именно меня так, как и их разговор, сразу же прекратился, как только они поняли, что я их вижу. Девушка чинно поднялась из-за стола и медленно пошла в мою сторону.

Я не тешить себя надеждой, что она пройдет мимо меня. И стал готовиться к неизбежному и долгому разговору. Она присела напротив меня, ее ворон спрыгнул на стол и стал важно ходить взад-вперед, смотря на меня своим черным глазом.

– Я вас узнала, и пришла услышать ваше окончательное решенье. Вы сами нам сказали дать время до вечера, чтобы обдумать наше предложение. Так вы согласны? Учтите у нас мало времени, и мы не можем долго ждать.

– Вообще-то я сейчас ем, а вы мне даже приятного аппетита не пожелали. Я помню о своей просьбе дать мне время на раздумья, на память я пока не жалуюсь. Буду с вами честен, я решил отказаться от вашего предложения. И даже не потому, что мне не нужны деньги или я плохо знаю лес, да и вас вижу второй раз в жизни. Нет, просто все мои чувства говорят, что если я пойду с вами, то это плохо скажется на моей будущей жизни. А своим чувствам я привык доверять, деньги для меня не на первом месте, как глупо это не звучало. К тому же, если бы я захотел, то давно мог переехать в столицу и стал бы очень состоятельным человеком. Так что извините, но я вынужден вам отказать.

– Тогда и вы извините меня, но я буду вынуждена вам сообщить, что вы все равно пойдете с нами, не зависимо от вашего желания или плохого предчувствия. Мы уже не можем вас так просто отступить, поэтому вам в питье был подмешан медленный яд. А противоядия к нему я вам отдам только тогда, когда получу от вас положительный ответ, и заключим контракт на обговоренных нами условиях.

Вот тут я понял, что же за неприятное чувство у меня было, когда я пил квас. А ведь я сам озвучил ей днем историю про горе романтика-отравителя и его подругу. Да, надо было валить с реконструкции еще днем, и плевать, что потерял бы свои потраченные деньги. Теперь стало ясно, что я им нужен позарез, если уж они пошли на крайние меры и сумели как-то незаметно подлить мне яд в питье, притом что я даже не чего не сумел заметить. Только мне одно не понятно. Я с детства мог распознавать вещи, что несли на себе отпечаток смерти и урона. Но тут совершенно пусто, даже аура у напитка обычная. Нет в ней темных оттенков, присущем всем ядам и даже просто испорченной еде.

– А вы не думали, что я сейчас вызову полицию или закричу на весь зал, что вы меня отравили.

– Не думаю, что это хорошая идея. Вряд ли у кого-то в вашем мире надеться эффективное противоядие. Этот яд не так просто было достать даже мне. Он стопроцентно убивает любого человека за две-три недели, и кроме противоядия средств избавиться от него не существует.

– Что вы имели, введу под словами «в вашем мире». Вы, хотите сказать, что пришли из другого мира? Типа открыли портал, и оказались у нас, но это почти не реально совершить. И если да, тогда мне непонятно, зачем вам такие сложности?

– На эти вопросы я отвечать не буду. Вы не в том положении, чтобы мне сейчас ставить какие-либо условия.

– А вы не подумали, что после всего произошедшего между нами. Я вас просто прибью и заберу противоядие своими руками. Да даже если сейчас у вас его нет, и вы его спрятали, то просто попытаюсь убить. Как вы сказали, мне осталось несколько недель. Так что, убив вас, я не много потеряю, но вы-то точно будите мертвы. По мне не скажешь, но ножом я умею обращаться, и ношу его с собой не для красоты.

С этими словами я вскинул правую руку с ножом, который использовал во время еды, и нанес удар в область шеи девушки. Она сумела увернуться от моего удара, уведя руку с ножом в сторону от себя. Да только это был обманный удар, я на самом деле был левшей. И в левой руке у меня был зажат мой кукри. Его для меня выковал, из хорошей дамасской стали, знакомый кузнец. Это была благодарность за то, что я вылечил его тяжелые ожоги. Он получил их, когда растапливал горн углем. И тот буквально взорвался, тем самым повредил ему руки и нижнюю часть лица. Потом ребят, которые продали этот бракованный уголь, нашли и стрясли с них огромную неустойку, после чего они закрыли свой бизнес и уехали из города. Так вот, этот кукри я прислонил к ее левому боку, где у обычных людей располагалась почка, и несильно так ее им уколол.

– Давай живо суда противоядие, и я не шучу, или тебе хочется обзавестись лишней дыркой в своем теле. Твои подручные не успеют к тебе на помощь, так что не тяни время.

Только ее реакция была далека от ожидаемого мной испуга и страха. Нет, она засмеялась и громко захлопала в свои ладошки, аплодируя. Ее реакция меня сильно смутила, и только сейчас я смог заметить, что ворон во время нашего с ней разговора, куда-то исчез со стола.

– Да, вы сильно отличаетесь от большинства людей, что мы встречали в этом мире. Другие умоляли спасти их жизни, и обещали сделать все ради своего спасенья, или впали в ступор от страха неминуемой смерти. Вы же, напротив, перешли к активным и решительным действиям, и сумели за короткий промежуток времени разработать и реализовать целый обманный маневр. Так что можете считать, что вы официально приняты в нашу команду.

После окончания ее слов, я ощутил приближение опасности со стороны спины, но отреагировать вовремя я не успел. Мне что-то сильно ударило в затылок, прямо в основание черепа, и тьма поглотила мое сознание. Как позже я узнал от других членов команды, это был ее специально обученный ворон, и это не самое опасное из того, что он умел делать.

Очнулся я уже ночью, если судить по звездам и яркой луне на небе. И причем, по субъективному ощущению, меня еще и связали по рукам и ногам, прямо как гусеницу. Так, что сбежать в таком состоянии мне вряд ли удастся, да и не понятно, куда и от кого собственно бежать. Рядом со мной горел небольшой костер, и освещал небольшую лесную поляну. Напротив, меня на пеньке седела моя безымянная «нанимательница», я так и не успел узнать ее имя. Надо будет это исправить в ближайшее время, а то помру, и не буду даже, кого винить в своей смерти.

– О, я смотрю, наш герой проснулся. Я не успела тебе сказать до того как ты отключился, что яд, который ты выпил, на самом деле не убивает человека напрямую. Его действие приводит к тому, что у человека постепенно начинают сниматься все психологические ограничение, все нормы морали и закона, что были привиты ему обществом с самого его рождения. И к концу нескольких недель он превращается в отпетого маньяка и садиста. Он уподобляется дикому зверю, который только и может, что мучить, убивать, и насиловать. И на него начинается настоящая охота, в конце которой, обычно с большими потерями, его уничтожают, изрубив в капусту. Ладно, хватит на сегодня с тебя шуток. Пока ты был без сознания, я ввела тебе противоядие, так что можешь меня за это поблагодарить.

– Ага, только развяжи меня сначала, и я сразу тебя хорошенько отблагодарю. Даже не сомневайся, схожу за крапивой или розгами и отхожу по мягкому месту, как следует, чтобы всякие глупости в голову не лезли. – Злость на нее еще не успела окончательно покинуть мое сознание, и мешала мне трезво оценивать сложившуюся ситуацию.

– Да ты, я смотрю эстет, умеешь подобрать ключ к женскому сердцу. Только вот какие дела, я тоже могу сходить за ними. Только в отличие от тебя, я сейчас не связанна. – Вот так она сумела вернуть назад мне же мои слова.

– Кстати, а где твои два провожатых, тот мелкий и большой? Что-то я их не вижу рядом с тобой. – Их и в правду нигде не было видно.

– Они пошли за припасами и амуницией, нам же за камнями в дальний путь идти. Или ты уже забыл? Кстати, не плохой у тебя ножичек, сразу видно руку мастера, хотя до наших мастеров, ему еще очень далеко. – С этими словами она крутила в правой руке мой кукри, которым я ее недавно угрожал.

– Не переживай, верну я тебе по попозже его верну. А когда дело выгорит, сможешь себе целый доспех купить. Но развязывать тебя я не буду, мало ли что ты с одинокой девушкой ночью в лесу может сделать. Так что давай спи, завтра нам предстоит долгий путь.

Я про себя обматерил всех вместе взятых девушек, с их постоянными проблемами и огромными тараканами в голове. Мало мне было с сестрой проблем, теперь видать новая беда на шею села. Но делать было нечего. Я постарался как можно лучше устроить связанное тело на земле, и попытался уснуть. Хорошо еще то, что меня положили не прямо на голую землю, а на какую-то подстилку, типа ельника. Поворочавшись, какое-то время, я сумел-таки заснуть.

Утро встретило меня сыростью, туманом, и пением птиц. За ночь количество людей и вещей увеличилось в два раза. Невдалеке сидел громила и смачно ел, целую запечную курицу, вместе с костями и хрящами, только треск шел от очередной лопнувшей куриной косточки. Карлик сидел тихо и медленно поглощал ложкой из тарелки какой-то наваристый суп, заедая его при этом ломтем хлебом. Девушка сидела на пеньке и пила что-то из кружки, что держала в своих руках.

– Могли бы уже, меня и развязать, нелюди. Сидят и спокойно себе завтракают! – От моих слов громила громко заржал, так что куски курицы полетели во все стороны, другие два персонажа тоже засмеялись. – Я что, сказал что-то смешное?