Таким образом, имеющийся в его распоряжении психический потенциал истероид употребляет не на производительный труд и упорное преодоление препятствий, а на создание и сохранение (в собственном психическом пространстве и в сознании окружающих) иллюзорного благополучия, что становится основной тенденцией его поведения.
Эпилептоидам свойственно телосложение, которое знаменитый немецкий психиатр Кречмер назвал атлетико-диспластическим. Это относительно большая мышечная масса, крепкий костяк, массивный торс, короткая шея – словом, «неладно скроен, но крепко сшит».
Прежде всего следует отметить удивительную способность истероидов производить на людей наиболее выигрышное впечатление с первых же минут знакомства. Подчеркнём: наиболее выигрышное. То есть с самого начала они выставляют напоказ лучшее, что в них есть, поворачиваются к окружающим «фасадом». В дальнейшем впечатление от них идёт на убыль.
Мы легко создаём в своём воображении иллюзорный образ небезразличного нам человека и ориентируемся при построении взаимоотношений на эту иллюзию. И как же глубоко бывает наше разочарование, когда она разбивается о реальность, «не оправдывает надежд»…
В тревожные (т. е. обладатели выраженного тревожного радикала) являются антиподами истероидов. Если последние из кожи вон лезут, чтобы выделиться на общем фоне, выйти на передний план, стать центром всеобщего внимания, то тревожные прячутся от людских глаз, стараются всеми силами слиться с фоном.
Тревожные олицетворяют собой, точнее, всемерно поддерживают, наследственность, с тем лишь добавлением, что они стремятся консервировать не всегда лучшее, а лишь привычное.
Ходят тревожные всегда в одном и том же. Они прикипают душой к вещам и стараются как можно дольше сохранять их в целости. Обращаются с одеждой бережно, аккуратно. Не скупость (производное от эпилептоидного радикала), а боязнь столкнуться с проблемой перемены гардероба, с необходимостью приобрести и начать носить что-то новое лежит в основе подобного поведения.
нервная система, не способная выдерживать длительный процесс возбуждения, обусловливает, во-первых, реализацию в случае опасности состояния мнимой смерти (см. главу 3), во-вторых, низкий порог возникновения тревожных реакций.