Цитаты из книги «t»

Города похожи на часы, – думал Т., – только они не измеряют время, а вырабатывают. И каждый большой город производит свое особое время, которое знают лишь те, кто в нем живет. По утрам люди, как шестеренки, приходят в зацепление и тащат друг друга из своих норок, и каждая шестеренка крутится на своем месте до полного износа, свято веря, что движется таким образом к счастью. Никто не знает, кто заводит пружину. Но когда она ломается, город сразу превращается в руины, и поглазеть на них приезжают люди, живущие совсем по другим часам. Время Афин, время Рима – где оно? А Петербург еще тикает – шесть утра. Как пишет молодежь – „что ж, пора

когда среди словесного пепла вдруг сверкнул настоящий алмаз:

пока трупы полностью не распадутся на элементы.

Дав взгляду понежиться на черных зубцах жирных букв

которая научилась делать выводы о человеке по минету – типа как цыганка по ладони.

Это не головой постигается, а только неравнодушным сердцем. Или на худой конец опытной жопой, простите за безобразный каламбур.

Главная культурная технология двадцать первого века, чтобы вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Трупоотсос у нас самый уважаемый жанр, потому что прямой аналог нефтедобычи. Раньше думали, одни чекисты от динозавров наследство получили. А потом культурная общественность тоже нашла, куда трубу впендюрить. Так что сейчас всех покойничков впрягли. Даже убиенный император пашет, как ваша белая лошадь на холме. И лучше не думать, на кого. Чем Достоевский-то лучше? Тем более, что это такой же Достоевский, как вы Толстой.

– Знаете, граф, – сказал он, – я вам даже описать не могу, до какого мне это фиолетового барабана

– А что Сулейман. Вспомнил, где живет – и вся евроидентичность с него осыпалась как бледная перхоть

Уркинсон же тебя в суде за пять минут отпидарасит, ему дело открыть как два перста обоссать