Но Грыму безразличны были их чувства, потому что он перестал понимать, каким образом оркская зависть может трансформироваться в его счастье.
ме тех, кто их печатал. Остальным их только давали иногда подержать – чтобы убедить, что они бывают, и заставить работать дальше
Ты об этом помалкивай лучше, – сказала она. – А то в говне сварят вместе с нетерпилами. Тоже мне, герой из Желтой Зоны.
будто зараженный ложью свет, пойманный когда-то пленкой, успел за века протухнуть в круглых жестяных коробках,
которая одновременно является таблоидом, стиральной машиной, банкоматом, вибратором и кабинкой для исповеди.
Не говоря уже о том, что никто никого на самом деле не любил – орков просто притирало друг к другу бытом.