А ей это даже идет, – говорила моя душечка, разглядывая Хлою. – Сапоги, хлыст, кожа. Главное, вполне в духе оркской национальной традиции. Аутентичненько. И работа премилая – я бы этого мерзавца тоже с удовольствием отхлестала до крови… Все-таки она у меня такая язва, что когда ее ехидное внимание переключается на другого, чувствуешь большое облегчение. Но этот ее сарказм каким-то образом сочетается у нее с почти детской наивностью. Часто я не мог понять, что это – пробел в ее образовании или часть игры.