вектор силы и власти. А реальная власть в демократуре никогда не совпадает с номинальной. Полный произвол элиты в выборе объектов ритуального поклонения и делает возможным криптооргазм по доверенности.
Дамилола взял Каю за ухо двумя пальцами.
– А ну-ка заткнись, – велел он. – Говори, где ты все это вычитала?
– Бернар-Анри Монтень Монтескье, – сказала Кая, изящно выворачиваясь из захвата. – Трактат «Мертвые Листы». Мне кажется, в высшей степени уместная цитата. Это ведь и его мемориал тоже, разве нет?
– Если Бернар-Анри такое и написал, – пробормотал пристыженный Дамилола, – то не для того, чтобы это кто-то читал. Во всяком случае, кроме других дискурсмонгеров. Именно поэтому книга на старофранцузском. Сам бы он такого на людях никогда не сказал.