Цитаты из книги «Путешествие в Элевсин»

у лингвистических алгоритмов наоборот. Порфирий сначала описывает ситуацию, и через это описание осуществляет выбор. Там нет никого, кто выбирает. Одни слова отскакивают от других и падают в лузы.

Ну начудит Порфирий в симуляции. На то она и симуляция. – Не все так просто. Это выходит за пределы симуляции. – Каким образом?

Вы представляете, что писали эти бесчисленные русские еврофобы

слышали, наверное, про агрессивные имперские метастазы, излучаемые русской классикой. Логос в штатском, так сказать.

Чего хотели прежние владыки, того хочет и он. Ну, может, с некоторой литературно-стилистической обработкой.

А откуда берутся его желания? – Да я же говорю – из архива.

Но это просто экранизация устойчивых лингвистических конструктов, помноженная на знание истории. Именно так следует понимать его порочную гонку за наслаждениями.

А что здесь странного? Его базы помнят, в каком порядке слова должны стоять друг за другом. Через это ему прозрачны вся человеческая логика и механизм принятия решений. А поскольку ему видны все древние архивы, он может управлять Римом без особого труда по аналогии с уже содеянным.

Порфирий – нет. – У него точно нет такого зеркала? – Его потому и сохранили. Он симулирует одушевленность, и здесь ему нет равных.

Во всех нас – в том числе и в величайших философах – мыслит язык, на котором мы говорим. Разница лишь в том, что у человека есть сознающее зеркало, где отражается этот процесс, а Порфирий его лишен.