Цитаты из книги «Непобедимое солнце. Книга 1»

Но ты ведь тоже обнаружила меня в пространстве.

Я пару раз назвала его «император» и «мой господин», чем доставила ему особенное удовольствие – вряд ли он часто слышал это от свободолюбивых американских женщин, ежесекундно прикидывающих, не пора ли подавать в суд.

А что такое любовь, учитель? – спросил я. – Ты знаешь, от чего родятся дети.

Это не язык слов, Варий, а язык танца. Язык сердца, выражающего себя через движения тела.

Ведь бог, родная, один, а мы просто подглядываем за ним через разные щели и видим то Афродиту, то Аполлона…

Танцующий человек на время становится богом.

с эмодзи так назойливо вылезает на вашем мобильном? Эмодзи дают куда более убедительные, быстрые и лестные способы саморепрезентации, чем слова. Соблазняют использовать их для интимного самовыражения, хотя не выражают ничего индивидуального. Они предлагают человеку фальшивое отражение его эмоционального состояния («а я такая – »), которое нравится ему больше, чем настоящее: фейк-отражение моложе, чище, ярче, гламурней – и потребитель с удовольствием делегирует эмодзи права своей микрофотографии. Эмодзи – это протез селфи, за которым можно временно спрятать свою мерзкую рожу. Эмодзи постепенно выводят человека из второсигнального космоса и помещают его в категорию няшных уточек, управляемых с помощью эмоционально заряженных символов. Команды-слова можно

ди. Мы прихорашиваемся перед зеркалом не потому, что хотим привлечь самца – сказать так может только кретин. Природа женщины – быть прекрасной. Мне хочется нравиться в первую очередь себе. И если мое отражение в зеркале устраивает меня саму, то с самцом проблем не будет точно.

Прежний европейский крепостной (Фрэнк говорил «serf») не мог покидать свою деревню, но думать мог что хотел.

Но мужчина-раб – как раз самое то. Это не гендерная революция, а возвращение к забытому культурно-историческому гештальту.