Цитаты из книги «iPhuck 10»

что твоими мозгами и сердцем играют в футбол те самые черти, которые несколько секунд назад впаривали тебе айфак-десять или положительный образ Ебанка.

Я, понятно, не шибко переживал по этому поводу – но художественная логика романа требовала, чтобы моя имперсонируемая личность была глубоко оскорблена.

Скажи честно… Ты уже был когда-нибудь… Ну, с женщиной? Через айфак? – Был в каком смысле? Онтологическом? – Блять. Ты баб ебал раньше?

Это был неловкий момент, но именно из-за таких секунд все и любили «Вещую Обезьяну». Как говорил Чехов, если бы в театре давали театральные недоразумения, публики было бы больше, чем на спектаклях.

зрителей все равно было уже не выманить из их уютных электронных нор…

Конечно, – ответил я, тщательно микшируя иронию и горечь. – Мы теперь не Третий Рим, а Второй Брюссель. Только Брюссель почему-то в Житомире.

Что делать человеку в этом суровом и беспощадном мире, на берег которого он выброшен судьбой? Вернее, поправил бы Бейонд, не что делать, а как быть?

Впрочем, вокруг слова «сознание» не зря пасется столько духовных учителей, философов и прочего жулья – эта беззащитная комбинация букв ежедневно подвергается насилию в самых извращенных формах и может означать что угодно по желанию клиента.

до акта продажи все это было просто трепом. А после него – стало рефлексией по поводу совершившегося факта культуры

Вопрос заключается вот в чем: кто и когда дал санкцию считать эту хероебину объектом искусства, стоящим десять тысяч?