Цитаты из книги «iPhuck 10»

Аймуви-бизнес, тем не менее, выглядел почти таким же выгодным делом, как торговля поддельным гипсом. Но он был намного безопаснее. Так, во всяком случае, казалось.

Смешным было то, что Порфирию пришлось записаться в критики сразу после того, как он с таким пылом разгромил всю их корпорацию во время нашего финального обеда. Если воспользоваться его же терминологией, он возродился мандавошкой – и не простой, а ползущей по собственному причинному месту. Какая-то гравюра Эшера. Или даже падение дома Эшеров – самого в себя, прямо в тень невозможной проекции. Такое раньше называли «поэтическим возмездием», а еще раньше – кармой. Не гордись, художник, никогда не гордись и не возносись – ибо вся создающая тебя светотень может исчезнуть за один-единственный миг.

Кончаловски, в отличие от французского романиста, исторический оптимист – и его ответ Уэльбеку следует понимать так: да, Франция ляжет и под Ислам тоже, но горе всему тому, подо что она легла! Сопротивление неотличимо от субмиссии, но шип гнева прорастет и поразит врага в сердце. Поистине, грозное и многозначительное пророчество; запомним его – отзовется ли эхом реальность? Как знать, может быть, именно через Париж пройдет первая трещина в монолите Халифата…

Но мир придуман не мною. Даже элементарное выживание требует жертв; настоящий успех требует человеческих

Если вас любило когда-нибудь юное, чистое и полностью доверившееся вам существо, вы поймете, о чем я. Это и счастье, и мука, и невыносимая ноша. Поэтому я не слишком расположена описывать свой опыт: дело ведь было не в словах и прикосновениях, которыми мы обменивались, дело было в тончайших дивных чувствах, бабочками садившихся на мою душу.

когда женщина безобидно лжет, ни в коем случае не надо показывать, что вы это видите. Ваши шансы ни капли не вырастут от того, что вы ее уличите.

итиков сказал, помнится, что люди – это специфический класс мелких бесов, питающихся чужой болью.

Аскетическая гамма нужна не для того, чтобы перенести нас в доцветовую эпоху (Вторая мировая была уже временем цвета), а для того, чтобы прояснить личную оптику режиссера, его, что называется «device»:

Во-вторых, вся симуляция (за исключением нескольких финальных кадров, как когда-то в «Андрее Рублеве» Тарковского) – черно-белая.

Но сроки назначены, и об этом, расползаясь по коментам, пришептывают умные посты, вывернутые для маскировки кошачьим мехом вверх. Многосмысленно в фейсбуке. Но нету в фейсбуке счастья.