Цитаты из книг автора «Виктор Пелевин»

стали называть интериоризованными социальными кодами, фрагментами управляющих человеком программ, инвариантами иерархически обусловленной матрицы поведения, и так далее – но сами голоса от эт

жизни всякого молодого человека есть огромные равнины скуки.

Когда он поднялся, у него совсем не осталось мыслей, а только одна боль. Шатаясь, он побежал на последний дфзы – и его уже совершенно не интересовало, что будет за следующей ширмой.

Кстати, подумал Кеша, подбегая к горящей двери, надо будет спросить об этом Яна Гузку. Интересно, что современная фило… Изба обожгла таким страшным жаром, что мысль о Гузке мгновенно испарилась с поверхности мозга.

Ибо работа, за которую начисляются шэринг поинтс, должна была быть именно неприятной. Мучительной. Мало того, омерзительной и страшной. Как объясняли философы и пандиты, происходило это не потому, что цукербрины хотели людям зла, а именно потому, что они

хотели добра. А добро, наслаждение и счастье появлялись только по контрасту с мукой и болью, так уж был устроен проклятый человеческий мозг.

он существовал бы по той причине, что все, описанное нами хоть раз, обязательно найдется где-нибудь в мультиверсе.

Мне казалось, что в ее уме практически отсутствуют программы и инсталляции окружающего мира, из которых на сто процентов состояли души ее коллег по офису. Именно поэтому она не бралась за работу сложнее экспедиторской – все остальное требует эмоционального подключения к матрице.

если к ведру варенья добавить чайную ложку дерьма, получится ведро дерьма».

. Пиндосы отовсюду воруют понемногу. Но по-умному, с адвокатом. Не докопаешься.