Одновременно с этим он старается объяснить окружающим, что их тип потребления гораздо менее престижен, чем они имели наивность думать. Этому подчинены все социальные маневры. Больше того, только эти вопросы вызывают у людей стойкие эмоции.
– Главная мысль, которую человек пытается донести до других, заключается в том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать.
Я уже объяснил тебе, кто такой метросексуал.
– Я помню, – сказал я. – А зачем метросексуал наряжается как пидор?
– Как зачем? Чтобы сигнализировать окружающим, что рядом с ним проходит труба с баблом.
Давай рассуждать логически. Если душа – это не ты, а что-то другое, зачем тебе о ней волноваться? А если это ты, как ты мог ее потерять, если ты сам – вот он?
– Да, – сказал я, – разводить ты умеешь, вижу.
– И тебя научим. Я знаю, почему ты паришься.
летняя Москва хороша не своими домами и улицами, а намеком на те таинственные невозможные места, куда из нее можно уехать. Этот намек был повсюду – в ветерке, в легких облаках, в тополином пухе (тополя в то лето цвели рано).