Про сострадание, конечно, я написал из риторической инерции. Во мне оно просыпалось редко – тем не менее, как и все вампиры, я считал, что достоин его в полной мере. Увы, нам, как и людям, в высшей степени свойствен этот недостаток – мы плохо видим себя со стороны