академик Церетели: доказательством была особая замысловатая умелость, с которой тот нацепил Звезду Героя на свою хламиду: кривовато, высоковато и, как бы, чуть нелепо, так что издалека было видать трогательно неприспособленного к жизни подвижника духа (я видел по телевизору, что в такой же манере он плюхал ее на лацкан своего пиджака). Но Энлиль Маратович провел меня мимо, и я так и не узнал, верна моя догадка или нет.