Ученые выдвинули гипотезу: библейский Эдем находился в дельте Тигра и Евфрата при их впадении в Персидский залив, которая несколько тысячелетий назад была поглощена водами залива и в настоящее время покоится на морском дне. Согласно этой гипотезе, Эдем действительно некогда представлял собой плодородную долину с благоприятным климатом, орошаемую водными потоками, в которой в древности жили племена охотников и собирателей. Чрезвычайно благоприятные условия позволяли вести им беззаботную жизнь, а изобильная природа снабжала всем необходимым. Однако наступающее море отхватывало кусок за куском этой благодатной земли, пока, наконец, не вытеснило людей за её пределы – в места пустынные и гораздо менее плодородные. Рай был поглощён морем, а людям, лишенным прежнего изобилия, пришлось осваивать новое для них и весьма обременительное занятие – земледелие, на что указывает и библейский текст: «будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб» (Быт. 3:18—19). Гипотеза, действительно, весьма правдоподобная и хорошо согласуется с Библией. У нее был лишь один недостаток: в этом месте имеются только две реки, а в книге Бытие говорится о четырёх. Но и это недоразумение вскоре рассеялось: на фотографиях, сделанных из космоса, отчетливо видны русла еще двух древних рек, некогда сливавшихся с Тигром и Евфратом и впадавших в Персидский залив.

Ученые полагают, что в еврейское Писание история потерянного рая попала от вавилонян во время вавилонского пленения; вавилоняне унаследовали её от древних шумеров, шумеры – от еще более древнего народа убейдов, а те, возможно, услышали эту историю от потомков непосредственных очевидцев, живших в окрестностях затопленного Эдема.

Итак, библейский Эдем – не что иное, как место обитания первобытных людей, давным-давно поглощённое морскими водами. Море отняло у людей счастливое место их младенчества, а наука похоронила тысячелетнюю мечту о земном рае. Значит ли это, что нам следует отказаться от поисков потерянного рая, края блаженства и бессмертия?

Новый Свет, открытый Христофором Колумбом, оказался не раем, а всего лишь еще одним континентом, который жажда золота и политические амбиции европейских держав вскоре превратили в ад для местных жителей. Со времен Колумба удалось исследовать всю поверхность планеты Земля – и ни в одном самом удаленном уголке планеты не обнаружено ничего похожего на рай. Библейский Эдем оказался небольшим участком земли в пойме Тигра и Евфрата, где в древности обитали племена охотников и собирателей и который затем был поглощен морскими волнами.

Таким образом, все попытки обнаружить земной рай закончились неудачей. По всей видимости, никакого рая на земле нет. Может быть, он находится где-то в другом месте? Но где? Если не на земле – то, может быть, на небе?

Небо очевидным образом противоположно земле. На земле – грязь, страдания, неустройство, пожирание одних другими, насилие, убийства. А над всем этим, на недосягаемой высоте – хрустальная чистота неба, прекрасного в каждом своем проявлении: в сапфировой синеве дня, в белоснежных иероглифах облаков, в пурпуре заката, в бриллиантовой россыпи звезд на черном бархате ночи. На земле «все течёт и все изменяется»; небо всегда остается одним и тем же в попеременном чередовании дней и ночей. Всё, что есть на земле, подвержено уничтожению: камень разрушается, металл ржавеет, дерево гниёт, человек умирает. Обитатели же неба – солнце, луна, звезды, – всегда неизменны, одинаково блистательны и движутся по одним и тем же путям.

Небо всегда считали символом вечности, нерушимости, противопоставляя его эфемерности и изменчивости земли. Оно представлялось вечно существующим, бесконечным, неизменным, не подверженным порче, неразрушимым.

Где же ещё обитать могущественным и бессмертным существам, если не на небе? Боги столь же отличаются от людей, как небо отличается от земли, а потому вечное небо есть удел богов, а бренная земля – удел смертных. Светила, созвездия, планеты считались символами богов или самими богами. Марс, Меркурий, Венера, Нептун, Плутон, Сатурн – это всё имена богов. Среди созвездий мы обнаруживаем богов меньшего ранга, полубогов, героев, мифологических чудовищ. Сами великие светила в языческих религиях представляли богов: Солнце – Феба-Аполлона, Луна – Селену (Артемиду).

Не только язычники поселяли своих богов на небе. По свидетельству Корана престол Аллаха учрежден на небесах. Бог иудеев и христиан также «еси на небесех», окруженный сонмами ангелов. Книга откровения Иоанна живописует во всех подробностях Небесный Иерусалим – целый город, в котором обитает Бог и святые: «И я Иоанн увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста для мужа своего. Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов… Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло. Ворота его не будут запираться днём, а ночи там не будет. Среди улицы его и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева – для исцеления народов.

И ничего не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нём, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лицо Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Апокалипсис Иоанна, 21:2;12;21;25; 22:2—5).

Небесный Иерусалим – это и есть образ рая, только не земного, а небесного.

Согласно древним воззрениям, небо представляет собой нечто вроде крыши или перевернутой чаши, краями опирающейся на землю. Предполагалось, что находилось оно, конечно, высоко, но на некоторой вполне определенной высоте. Книга Бытие описывает небо как твердь, поднятую Богом над землей.

Уже в глубокой древности люди задумывались о том, как бы проникнуть на небо, в жилище богов, в небесный рай, и придумывали для этого различные способы.

Ливингстон обратил внимание на существующее у туземцев с реки Замбези, в окрестностях водопада Виктория, предание о попытке достичь неба по связанным между собою деревянным мачтам. Это предание более подробно было позднее записано одним швейцарским миссионером. Племя алуи, живущее в верховьях Замбези, рассказывает, что бог Ниамбе, олицетворяющий солнце, жил некогда на земле, но впоследствии поднялся на небо. Однажды бог явился к людям и, став на высокое место, сказал им: «Поклоняйтесь мне», на что люди ответили: «пойдем и убьем Ниамбе». Встревоженный этой дерзкой угрозой, бог поспешил уйти на небо. Тогда люди сказали: давайте поставим мачты, ставя их одну на другую и скрепляя между собой, а потом вскарабкаемся по ним вверх. Но когда они таким образом взобрались на большую высоту, мачты упали, и все висевшие на них люди разбились насмерть. Таков был их конец.

Бамбалангела, живущие у реки Конго, рассказывают, что вангого (соседнее племя) захотели однажды узнать, что представляет собой луна, и люди поднялись со своих мест, чтобы взобраться на луну. Они забили в землю толстую сваю, и один из них залез по ней наверх, таща за собой вторую сваю, которую он прикрепил к концу первой; ко второй свае была прикреплена третья и т. д. Все жители селения таскали наверх сваи. Когда вышка была возведена на значительную высоту, все сооружение вдруг рухнуло, и люди пали жертвой своего неуместного любопытства. С тех пор никто больше не стал доискиваться, что представляет собой луна.

Туземцы племени мкульве (в Восточной Африке) передают подобную же легенду. Однажды люди сказали друг другу: «Давайте построим высокий столп и взберемся на луну!» Они вбили в землю большое бревно, прикрепили к его верхнему концу другое, затем третье и т. д., пока, наконец, бревна не упали и не раздавили людей. Тогда некоторые сказали: «Не будем все-таки отказываться от нашего намерения». И люди вновь принялись за прежнюю работу и стали опять громоздить бревна одно на другое; в конце концов, они снова обрушились, и многие люди были убиты. После этого они оставили навсегда свои попытки взобраться на луну.

У ашанти существует предание, что в старину бог жил среди людей, но после того, как одна старуха оскорбила его, он в гневе удалился в свою небесную обитель. Скорбя об уходе бога, люди решили отправиться на поиски его. С этой целью они собрали все, какие у них были, песты, которыми толкут зерно для похлебки, и начали ставить их один на другой. Но когда составленная таким образом башня уже почти достигала неба, к несчастью, оказалось, что пестов не хватает. Что было делать? И тут один мудрец нашел простой выход: «Возьмем самый нижний пест и поставим его наверх; продолжая делать так дальше, мы дойдем до бога». Предложение было принято, но, когда приступили к его осуществлению, вся башня развалилась, как и следовало ожидать. Впрочем, некоторые утверждают, что виновниками несчастья были белые муравьи, которые изгрызли целиком нижний пест.

Как бы там ни было, людям ни разу не удалось добраться до неба.

В легендах африканцев не подвергается сомнению сама возможность достижения неба; проблема видится лишь в неустойчивости сооружения из поставленных друг на друга шестов или столбов. А другими конструктивными материалами африканские племена не располагали.

Однако, как только у людей появлялись новые технологии, они тут же пытались применить их для подъема на небо.

Одна из первых прогрессивных строительных технологий была изобретена в Месопотамии. Здесь не было достаточного количества леса и удобного для обработки камня, зато было много песка и глины, из которых местные жители приноровились формовать кирпичи, которые после высушивания на солнце приобретали достаточную прочность. Позднее люди придумали для повышения прочности кирпичей обжигать их на огне. Стандартные размеры кирпича позволяли легко возводить из него разнообразные сооружения, скрепляя кирпичи между собой глиной и бывшей тут в изобилии «земляной смолой» – природным асфальтом или битумом. Некоторые из сооружённых древними вавилонянами ступенчатых пирамид-зиккуратов можно видеть и до сих пор. В древности они производили на людей не меньшее впечатление, чем современные небоскрёбы. К тому же сама конструкция зиккуратов казалась достаточно устойчивой, ибо они опирались на широкое и массивное основание. Вид этих величественных сооружений, по-видимому, породил легенду о Вавилонской башне, вошедшую в книгу Бытие.

Там говорится, что потомки Ноя, представлявшие собой ещё единый народ, придя в долину Шенар, решили построить город и башню высотой до небес, по которой можно было бы взойти к Богу. Город этот получил название «Баб-илу» (на иврите – «Бавэль», а по-русски – Вавилон), что означает «Врата Бога». Эта затея вызвала гнев Бога, который, убоявшись того, что люди смогут выполнить задуманное, «смешал их языки», чтобы один не понимал речи другого, в результате чего стало невозможно продолжать строительство. Разноязыкие люди перессорились между собой и разбрелись в разные стороны, оставив башню недостроенной, а название города было интерпретировано не как «Врата Бога», а как «место смешения»: по созвучию «Бавэль» – «балаль» (смешивать)³.

Итак, проект «Вавилонская башня» тоже не увенчался успехом. Неудача породила мысль о том, что боги не желают проникновения смертных в их заоблачное обиталище и потому всячески препятствуют таким попыткам. Но от этого притягательность небесного рая не уменьшилась. Просто люди стали думать над другими способами проникновения на небо.

И тут их внимание привлекли птицы – удивительные существа, земные по происхождению, но способные легко подниматься в небесную высь. Некоторые из них взлетают на такую высоту, что их едва различает глаз. Древние были уверены: птицы могут достигать мира богов, небесного рая. Не исключено даже, что и оттуда, с небес, до земли иногда долетают обитающие там «райские» птицы. Полагали, что они отличаются от земных птиц неземной красотой и… отсутствием ног. На небесах ведь нет земли и веток, куда бы могли садиться птицы, поэтому райским птицам, как впрочем, и ангелам, ноги не нужны. Ещё в XVIII веке в модных тогда кабинетах-паноптикумах можно было встретить чучела «райских птиц», привезённых из экзотических стран. У этих чучел действительно отсутствовали лапки, из-за чего Карл Линней в своей классификации животных видов присвоил им название Paradisea apoda («райская безногая»)⁴.

Вот бы и человеку взмыть вверх подобно птице, прямо в чертоги Бога, блистающего на хрустальной выси в образе непобедимого солнца, разливающего тепло и свет по всей вселенной!

Эта, безумная на первый взгляд, идея прочно засела в человеческом сознании, воплотившись в мифах, легендах и сказках. Полёты со стаей лебедей или диких гусей, на ковре-самолёте, на летающем корабле, в воронке вихря, о которых повествуют сказки и легенды, – отголоски всё того же страстного желания человека достичь неба. Обретение человеком крыльев и возможности летать – один из самых распространенных сюжетов в мифологии народов мира.

Первое приспособление, имитирующее полёт птицы, принято приписывать легендарному изобретателю Дедалу. Набрав птичьих перьев, он соединил их посредством проволоки и воска и сумел придать им форму гигантских крыльев. Дедал сам опробовал своё изобретение, и ему удалось подняться на большую высоту и даже совершенно спокойно и без больших усилий парить над морем.

Правда, конструируя свои крылья, Дедал не думал о полёте на небо. Перед ним стояла гораздо более насущная цель: выбраться вместе с сыном Икаром из башни, в которую их заточил царь Минос.

Довольный удачным испытанием устройства, Дедал привязал крылья также и сыну, объяснил ему способ управления ими; кроме того, он дал ему совет не слишком низко летать над морем, чтобы не намочить перья, и не подниматься слишком высоко, чтобы лучи солнца не растопили воск, которым они были скреплены. Вначале все шло хорошо; Икар следовал за отцом и помнил его советы.

Но, говорит легенда, становясь все более и более отважным, он решил, что крылья помогут ему подняться на большую высоту и, может быть, достичь небесного свода. Жгучее солнце растопило воск, и несчастный юноша, громко призывая отца на помощь, упал в море.