Валера чувствует, как внутри него зреет новая решимость. Это больше не те робкие мысли, которые раньше блуждали у него в голове, не те сомнения, которые заставляли его откладывать решения. Нет, теперь это решимость, подкреплённая внутренним голосом, который шепчет, что всё будет правильно. Что он должен это сделать, иначе останется ни с чем.

Электричка снова трогается с места, вырывая его из размышлений. Перрон остаётся позади, а вместе с ним и воспоминания о том, что было и что могло быть. В голове Валеры зарождается план. Он еще не до конца понимает, откуда у него эта идея, но чувствует, что должен следовать за ней.

Когда электричка останавливается на нужной станции, Валера выходит в холодную зимнюю пустоту. Это маленький, забытый поселок, где время словно остановилось. Снег, слякоть и мусор на дороге – всё это смешано с общим ощущением заброшенности. Он оглядывается, видя, как в полумраке передвигаются тени людей, похожих на призраков. Здесь царит отчаяние, видимое в каждом закоулке, в каждом звуке.

На тропинке к поселку, возле перевернутой мусорной бочки, Валера замечает мужчину, лежащего прямо в канаве. Это местный, старый и побитый жизнью, видно, что он давно потерял надежду. Его куртка грязная и порванная, а рядом валяются пустые бутылки. Валера останавливается на секунду, смотрит на него, думая: "Замёрзнет же, окаянный. Хотя… и чёрт с ним. Теперь всем не до пряников". С холодным равнодушием он шагает дальше, не в силах помочь, да и не желая этого. Он знает, что в этом мире каждый сам за себя.

Подходя к нужному дому, Валера слышит лязг цепи – из-за ворот выскакивает огромная овчарка, заливаясь злобным лаем. Пёс натягивает цепь до предела, готовый разорвать любого, кто приблизится. Из дома, скрипя дверью, выходит старуха в старом ватнике и меховой шапке, такая же ветхая, как и её дом. В её взгляде сквозит недоверие и презрение. Она видит в Валере очередного жалкого подёнщика, пришедшего к ней за мелкой подработкой.

–Опять ты? Сразу доделать не мог? Крыша совсем посыпалась,– хрипло бросает она и указывает на лестницу, ведущую к чердаку.

Валера молча кивает и идёт к крыше, чувствуя, как холод проник до самых костей. Лестница дрожит под его весом, но он поднимается, крепко сжимая в руках инструменты. Руки мерзнут, почти теряя чувствительность, но он не обращает на это внимания. Под ногами хрустят старые доски, прогибающиеся от тяжести снега. Каждый удар молотка отдается тупой болью в суставах, но это его не останавливает. Единственная мысль, которая держит его на плаву, – необходимость заработать хоть немного денег, чтобы протянуть ещё пару дней.

Старуха снова появляется внизу, наблюдая за ним. Её губы сжаты в тонкую линию, в глазах сквозит презрение. Она не говорит ни слова, но её взглядом Валера чувствует всю ненависть и отвращение, с которыми она его оценивает. Для неё он такой же пьяница и неудачник, как те, кто лежит в канаве. Но он молчит, потому что знает – она по сути права, только такие и берутся за такую работу, еще и за такие копейки.

Когда работа заканчивается, Валера спускается с крыши, весь в снегу и грязи. Руки трясутся, пальцы окоченели, но он доволен, что смог сделать то, что требовалось. Старуха подходит ближе, извлекая из кармана помятые купюры – двадцать рублей, которые она с раздражением бросает ему под ноги.

–Алкашня, – бормочет она, разворачиваясь и уходя обратно в дом.

Валера поднимает деньги и смотрит ей вслед. Эти двадцать рублей – жалкая подачка, но они дают шанс на хрупкую уверенность, что сегодня он поест. Он знает, что не может так жить дальше, что пора что-то менять. В голове снова всплывают слова Митьки: "Ты только подумай, сколько можно поднять на этом".

Идя по дороге обратно, мимо тех же разоренных домов, воняющих мусором дворов и снова встретившегося ему пса, который лает издалека, Валера чувствует, как внутри него нарастает новая решимость. Эта работа, эти люди, этот поселок – всё это не его. Он больше не может быть частью этого умирающего мира. Ему нужно двигаться вперёд, и он знает, как это сделать.

Мысленно он уже решает, что свяжется с ним. Он не будет задавать лишних вопросов, просто пойдёт и сделает то, что нужно. На сердце странное облегчение, почти радость, смешанная с лёгкой тревогой. Валера ещё не понимает, что это не его собственные мысли, а голос, который направляет его, но он чувствует, что должен следовать за ним, иначе так и останется в этом мёртвом месте. Словно мгновение и он снова сидел в электричке, уставившись в мутное окно, за которым мрачные зимние пейзажи казались бесконечными. Его мысли блуждали в прошлом, в те времена, когда он ещё был пионером и верил, что будущее будет светлым и стабильным. Эти воспоминания были далекими и словно из другого мира, который больше не существовал.

Вагон был полупустой, и вокруг царила тишина. Люди сидели молча, каждый погруженный в свои собственные мысли и заботы. Никто не смотрел друг на друга, каждый старался быть как можно незаметнее – такая привычка выработалась у многих за последние месяцы, когда жизнь становилась всё труднее.

На одной из станций в вагон вошли двое молодых парней. Один – невысокий и нагловатый, с острыми чертами лица, другой – массивный, с хищным взглядом. Они быстро прошли по вагону, осматривая пассажиров, как бы оценивая, кто станет их следующей жертвой. Остановились рядом с Валерой.

Первый парень с усмешкой наклонился к нему:

– Дядь, есть пять рублей?

Валера медленно оторвал взгляд от окна и посмотрел на него. Он видел таких парней много раз – те, кто привык выживать за чужой счёт. Но ему было плевать. Жизнь уже давно ударила его сильнее, чем могли бы эти двое.

– Нет, – сказал он коротко, пытаясь не ввязываться.

Парень не отступил. Ему было нужно показать свою силу, особенно перед товарищем.

– А если найду? – с издевкой продолжил он, дерзко посмотрев на Валеру.

Валера снова взглянул на него. Внутри него что-то щёлкнуло, нарастала злая усталость от всего. От этой поездки, от этой жизни, от всего вокруг.

– Ну найди, – спокойно бросил он, даже не дрогнув.

Парень неожиданно растерялся. Этот ответ был ему явно не по душе. Он обернулся к своему другу, который уже начал усмехаться.

– Слышь, ты чё, меня за мусора держишь? Думаешь, я щас буду тебя шманать? – нахально спросил первый, поднимая руку, чтобы ухватить Валеру за грудки.

В этот момент Валера почувствовал, как его терпение лопнуло. Он резко схватил парня за руку, сжал её так, что тот на мгновение замер от неожиданности, и тихо, но угрожающе сказал:

– Дядь, оставь меня в покое. Не видишь, у меня дерьма и без тебя хватает.

Парень на секунду замер, в его глазах промелькнуло сомнение. Он явно не ожидал такой реакции. Окружающие в вагоне сидели, как будто ничего не происходило. Никто не вмешивался, никто не смотрел в их сторону – каждый делал вид, что занят своим делом.

Второй парень подошёл ближе, но первый, почуяв, что здесь можно нарваться на проблемы, махнул рукой.

– Ладно, хрен с тобой, – бросил он, выдёргивая руку и отступая. – Живи пока.

Они отошли, уходя в другой конец вагона, уже выискивая новую жертву. Валера сидел на месте, пытаясь успокоиться после напряжённого момента. Его сердце всё ещё стучало, но внутренний голос не давал ему покоя. "А может… потренироваться?" – эта мысль возникла неожиданно, как вспышка. Он сам не понял, откуда это взялось, но она зацепила его сознание.

Валера не сразу осознал, что это значит, но вскоре пришло странное озарение: если он собирается ввязаться в дела, которые предлагал ему Митя, то должен быть готов к любым ситуациям. Эти двое парней, которые только что пытались его прижать, могли бы стать отличным тестом. Они не представляли угрозы, но могли помочь ему понять, насколько он готов к жизни, полной риска.

Он встал с места и медленно направился к парням, которые уже переключились на другого пассажира. Внутри его всё кипело – смесь страха и ярости, но он знал, что это его шанс проверить себя.

– Эй, пацаны, – тихо, но твёрдо позвал Валера. Парни обернулись, их лица выражали удивление. – А ну, гони свои последние рубли.

Они замерли на мгновение, ошарашенные такой дерзостью. Это было не тот, что они ожидали от мужика, которого только что пытались прижать.

– Ты чё, мужик, с дуба рухнул? – бросил один из них, тот, что повыше, и шагнул к Валере. – Пошёл отсюда, шавка.

Но Валера уже был готов к этой реакции. Он сделал шаг ближе, демонстрируя, что не боится. Парень попытался ухватить его за грудки, но Валера неожиданно перехватил его руку и толкнул, заставив отступить назад.

Второй парень, не раздумывая, выхватил из кармана нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете вагонных ламп.

– Прибью, урод, – прошипел он, бросаясь вперёд.

Но Валера сработал на инстинктах. Увидев движение, он отскочил в сторону и в следующую секунду схватил руку с ножом. Силой своего отчаяния и страха он выворачивал руку так, что парень вскрикнул от боли. В этот момент нож выпал из его руки и Валера, почти не раздумывая, схватил его, но сделал это слишком резко. Лезвие прошло по горлу парня, и всё закончилось в мгновение ока – парень оказался на полу, пытаясь остановить кровь, которая текла из его раны.

Второй парень, видя, что произошло, испуганно отступил и метнулся к выходу, оставив своего товарища на полу. Он не собирался рисковать жизнью.

Валера стоял над телом, тяжело дыша. Вокруг было тихо, и только тихий хрип парня и звук его собственного сердцебиения напоминали ему, что это не сон. Он смотрел на нож в своей руке, осознавая, что только что сделал. Но в его голове не было ни паники, ни ужаса. Было только странное чувство правоты – он выжил в этой ситуации, он сделал то, что должен был сделать. Стоя, тяжело дыша, над мертвым телом, чувствуя, как адреналин медленно отпускает его. Вагон погрузился в гнетущую тишину. Он огляделся вокруг, и с каждым взглядом на пассажиров ему становилось ясно: никто не собирался вмешиваться, никто не хотел быть частью этого кошмара.

Кто-то нервно перелистывал газету, пряча взгляд за тонкими страницами. Пожилая женщина на другом конце вагона, казалось, была поглощена своим вязанием, хотя её руки дрожали так, что петли постоянно срывались с спиц. Мужчина с грязными ногтями что-то настойчиво ковырял в пальце, как будто это было самым важным занятием на свете.

Валера перевел взгляд на парня с корзинкой грибов, который сидел рядом. Молодой, почти мальчишка, он крепко держал корзинку с сушеными грибами – товаром, который нередко продавали в электричках. В его глазах читалась паника, и когда их взгляды встретились, парень замер, как олень перед фарами машины.

Валера не успел ничего сказать – парень сам торопливо зашептал:

– Я ничего не видел, меня тут не было, – он проговорил это так быстро, что слова слились в один неразборчивый поток.

Не дождавшись ответа, он быстро встал, попятился, стараясь не поворачивать спиной к Валере, и, держа корзинку перед собой как щит, поспешно вышел из вагона и едва поезд остановился на следующей станции, вздохнув Валера медленно вышел из вагона на перрон. Его шаги были уверенными, но внутри него всё ещё кипели эмоции. Жизнь только что сделала крутой поворот, и он понял, что назад пути уже нет. Казалось, теперь он был готов ко всему, что ждёт его впереди.