Глава 4. Давление сверху

Соколов направлялся в кабинет подполковника Романова, зная, что разговор будет трудным. Второе убийство, произошедшее с тем же почерком, оставляло меньше пространства для стандартных объяснений. Когда в городе появляется маньяк, любое упущение, каждый час без прогресса – это как удар по репутации следствия.

Романов сидел за столом, нахмурившись, погружённый в бумаги, и, заметив Соколова, жестом пригласил его присесть. Он выглядел угрюмым, в его взгляде был не столько гнев, сколько тяжесть и сосредоточенность – словно он взвешивал каждое следующее слово.

– Соколов, у нас всё серьёзнее, чем можно себе представить, — начал подполковник, даже не здороваясь. – Второе убийство, та же схема – вдова, руки на груди, удушение. Лавров только что звонил, спрашивал, почему до сих пор не задержан подозреваемый. И я вынужден был объяснять, что подозреваемого у нас нет, а есть Антон, который, по твоим словам, пока не подходит под категорию виновного. Так или иначе, за три дня начальство ждёт отчёт и явные результаты, – его взгляд стал особенно острым, — или дело пойдёт под надзор управления.

Соколов молча кивнул, но потом поднял руку, показывая, что ему есть что сказать.

– Александр Васильевич, давайте я сразу поясню, что мы имеем. Антон был на работе во время второго убийства, и я это проверил. Первое, что мы сделали, — это выяснили его алиби. У него чистый доступ к наследству, но связи между ним и убийствами нет. Мы не нашли в его поведении признаков связи с обоими случаями. Я держу его в поле зрения, но реально это не его почерк.

Романов на мгновение замолчал, будто обдумывая услышанное, и с тяжёлым вздохом откинулся в кресле.

– Тогда что, по-твоему, нам дальше делать? Пока ты проверяешь алиби, у нас продолжаются убийства, и я уже не могу просто передавать наверх, что мы что-то «проверяем». Мол, это элементарные действия, Игорь! — Романов повысил голос, выражая нетерпение.

Соколов удерживал твёрдый взгляд, заранее понимая, что этот разговор потребует чёткого плана.

– У нас есть данные с телефона и компьютера второй жертвы. Я передал оба устройства на экспертизу и жду ответа от отдела — это позволит выяснить, был ли у них общий круг общения с первой жертвой. Если так, у нас будет шанс узнать, с кем они контактировали, и, возможно, выйти на след настоящего убийцы. Это стандартные оперативные действия, и без них дело не сдвинется с мёртвой точки.

Романов в задумчивости постучал пальцами по столу, переваривая сказанное. Его выражение лица немного смягчилось.

– Хорошо, Игорь. Компьютер и телефон — всё это даёт нам шанс, но три дня, Соколов, – он поднял взгляд, в котором читалась серьёзность. – У тебя есть три дня, чтобы получить из этого хоть что-то стоящее. Я сам не первый день работаю, понимаю, что дело срочное. Если через три дня не будет результатов, дело перейдёт под усиленный контроль.

Соколов кивнул, принимая условия. Подполковник тяжело вздохнул и, немного смягчив тон, добавил:

– Если сможешь найти этот контакт или хотя бы намёк на него — у нас будет шанс довести это до конца, не передавая дело дальше. Не подведи.

Покидая кабинет Романова, Соколов чувствовал на себе груз временных рамок, отведённых ему начальством.

Сразу после напряжённого разговора с Романовым Соколов получил короткое сообщение от криминалиста Лебедевой. Она просила его срочно заглянуть к ней в лабораторию – были готовы результаты по способу удушения жертв. Не теряя времени, Соколов отправился туда.

Лаборатория встретила его привычной тишиной, нарушаемой лишь шумом приборов и шелестом бумаг. Марина Лебедева, опытный криминалист с проницательным взглядом и тягой к деталям, стояла над снимками тел и что-то быстро писала в блокнот. Заметив Соколова, она кивнула, приглашая его подойти поближе.

– Игорь Николаевич, как раз успела завершить анализ. Думаю, вам будет интересно, — начала она, не поднимая глаз от записей.

Соколов склонился над снимками, где были тщательно отмечены шейные позвонки жертв, расположение пальцев убийцы и мелкие детали на коже.

– Марина, что удалось выяснить? — спросил он, стараясь не выдавать нетерпения.

Лебедева выпрямилась и встретила его взгляд:

– Оба убийства выполнены поразительно чисто. Обе жертвы не были избиты или изнасилованы, что уже странно для такого рода преступлений. К тому же удушение — довольно редкий метод для серийных убийц, но здесь есть ещё кое-что необычное.

Она указала на одно из изображений.

– На шее обеих жертв следы от рук — достаточно сильные, чтобы сразу остановить дыхание. Но самое главное: у нас нет признаков долгой борьбы. Судя по этим отметинам, убийца задушил их с минимальным усилием, словно внезапно. Это потребовало бы либо значительной физической силы, либо внезапного нападения с идеально выбранным моментом.

Соколов нахмурился, пытаясь представить себе, как такое могло быть.

– Значит, преступник подходит к жертве так, что она даже не успевает понять, что происходит? — уточнил он.

Лебедева кивнула, сжимая пальцы в кулак, будто показывая технику.

– Похоже на это. Такое удушение могло быть совершено человеком, который очень хорошо понимает, куда и как надавить, чтобы перекрыть дыхание быстро и эффективно. Никаких случайных отметин, всё очень аккуратно. Это либо профессионал, либо человек с очень развитой интуицией в плане физического контроля.

Соколов прищурился, чувствуя, как появляется новая зацепка.

– Получается, он не только сильный, но и контролирует каждое движение. И жертва ему не противилась… значит, либо она не ожидала опасности, либо убийца подошёл с какой-то внушающей доверие манерой. А ты можешь сказать, сколько времени это потребовало?

Лебедева откинулась на спинку стула, обдумывая ответ.

– По следам на коже это заняло считанные секунды, Игорь. Можно сказать, что они даже не успели осознать, что с ними происходит. Такой результат достигается, если сжать определённые участки гортани – и я сомневаюсь, что это случайное знание. Это целенаправленный, почти профессиональный подход.

Соколов кивнул, понимая, что перед ним стояла новая серьёзная задача – найти не просто убийцу, а человека, способного хладнокровно и без малейшей ошибки совершить убийство.

Соколов собирался задать ещё пару вопросов Лебедевой, когда его мобильный зазвонил, прерывая ход размышлений. Он взглянул на экран – звонил Валя из отдела кибербезопасности, человек надёжный и способный находить важные детали там, где другие проходили мимо.

– Валя, что-то срочное? — ответил Соколов сразу, чувствуя, что в голосе Валентина проскальзывает что-то необычное.

– Соколов, привет. У нас тут кое-что серьёзное. Обе жертвы незадолго до убийства общались с одним и тем же человеком. Имя — Скворцов Даниил, – голос Валентина звучал быстро и сосредоточенно. — Пробили его по базам, есть адрес прописки. Скину тебе координаты, сможешь выехать прямо сейчас.

Соколов напрягся, ощущая, как всё дело начинает приобретать более чёткие очертания.

– Отлично, Валя. Вся информация на него нужна, всё, что можешь найти. Я выдвигаюсь, жду адрес.

Закончив звонок, Соколов повернулся к Марине Лебедевой, которая внимательно наблюдала за разговором.

– У нас появился человек, с которым обе жертвы общались перед смертью. Скворцов Даниил. Адрес уже отправлен, — кратко объяснил он. – Если это наш человек, он мог намеренно выстраивать контакт с жертвами, чтобы подготовить почву для убийства.

Лебедева кивнула, следя за его реакцией.

– Учитывая метод, которым он действовал, его поведение выглядит слишком целенаправленным. С этим надо разбираться, и чем быстрее, тем лучше.

Соколов коротко кивнул и, попрощавшись с Лебедевой, направился к выходу. Его телефон запищал, уведомляя о новом сообщении. Это был адрес Скворцова. В голове уже выстраивался план допроса, и теперь, получив ключевую зацепку, он был полон решимости как можно скорее выяснить, кто такой Даниил Скворцов и что связывает его с убийствами.

Соколов, не теряя времени, отправился к выходу, прочитывая на экране сообщение с адресом Скворцова. Он набрал короткий номер на внутренней линии и дождался, пока ответит Павлов – опытный оперативник и надёжный напарник.

– Павлов, готовься, — сказал Соколов коротко. – Есть важный свидетель по делу, нужно выезжать к нему прямо сейчас. Адрес уже скинули, подхвати машину и встречай меня у выхода через две минуты.

Павлов сразу ответил без лишних вопросов:

– Понял, уже выдвигаюсь.

Через пару минут Соколов встретился с Павловым у служебного авто, и они без лишних слов направились по адресу. На ходу Соколов вкратце ввёл напарника в курс дела:

– Фамилия — Скворцов, Даниил. Связывался с обеими жертвами через сеть прямо перед убийствами. Если он не случайный знакомый, у нас есть шанс выйти на нужную линию. Подозреваем его, что мог готовить почву для нападений.

Павлов кивнул, вслушиваясь в детали и слегка нахмурившись:

– Звучит так, будто он их заманивал или создавал для себя подходящую ситуацию. Посмотрим, что скажет, но лучше держаться наготове. Мало ли что.

Скворцов жил в старой многоэтажке на окраине города. Здание выглядело запущенным: тусклое освещение в подъезде, облупившаяся краска на стенах, редкие прохожие во дворе. Павлов внимательно осмотрелся, затем обернулся к Соколову.

– На месте. Поднимемся вместе, посмотрим, кто нас встретит, — тихо сказал Павлов.

Соколов кивнул, и они направились к дому Скворцова. По пути Соколов получил сообщение от Валентина и углубился в чтение переписки Скворцова с жертвами, пока Павлов вёл машину. На экране отображалось сообщение от Валентина…

По пути на адрес Скворцова телефон Соколова снова завибрировал. На экране отобразилось сообщение от Валентина. Он бегло прочитал текст и отметил, что это новая информация по перепискам Скворцова с жертвами. Переписка была разделена по приложениям: первая жертва общалась с ним на сайте знакомств, затем они перешли на WhatsApp; со второй он завёл разговор в Telegram.

Соколов углубился в чтение переписок, пока Павлов вёл машину, не задавая вопросов, понимая важность информации. Переписка была поверхностной, но в ней прослеживалась тенденция: Скворцов проявлял интерес, но старался не задавать слишком много вопросов, держась на «безопасной» дистанции.

Соколов пробежал глазами несколько сообщений, анализируя стиль общения:

– Валя пишет, что переписка началась через сайт знакомств, — объяснил он Павлову, не отрываясь от экрана. – С первой жертвой он быстро перешёл на личные сообщения в WhatsApp, а со второй – уже сразу в Telegram. Похоже, он знал, как работать с разными платформами, как будто понимал, что общаться лучше не в одном месте.

Павлов кивнул, сворачивая в нужный переулок.

– Значит, он из тех, кто следит за своей анонимностью. Может, раньше работал в сети или в IT. Любопытно. Но почему тогда выбирал именно вдов? Психологическая манипуляция?

Соколов ничего не ответил, углублённый в анализ сообщений. Ему показалось, что Скворцов общался с жертвами холодно, методично, как будто просчитывал каждый шаг.

Павлов бросил на Соколова короткий взгляд, пока тот пролистывал фотографии, присланные Валентином.

– Ну, что, красивый хоть наш маньяк? Может, жертвы сами на него запали? — ухмыльнулся Павлов, пытаясь разрядить обстановку.

Соколов усмехнулся и, не отрываясь от экрана, ответил:

– Лично я бы ему не дал. — Он повернул экран, показывая фото Скворцова. – Типичный, знаешь, такой дворовой быдлан. Лет тридцать пять, неопрятный, волосы растрёпаны, взгляд тяжёлый, как будто на все злой. Такие обычно всю жизнь по подъездам торчат, всегда всем недовольны.

Павлов посмотрел на фото и присвистнул:

– Да уж, романтический герой… Видок у него, конечно, впечатляющий. Не знаю, что могло привлечь таких женщин в нём, если только в сети выглядел не так. Или просто знал, как подкатывать.

Соколов кивнул, осмысливая. Скворцов действительно выглядел как человек, которого трудно заподозрить в чем-то тонком и продуманном. Но переписка с жертвами показывала другое: хладнокровие, терпение и умение вызывать доверие – качества, совсем не свойственные его внешнему облику.

– Возможно, с виду он – один человек, а онлайн – совсем другой, — заметил Соколов, убирая телефон в карман. – Такие люди часто могут создавать себе маску: в сети – обаятельные и внимательные, а в реальности те ещё хищники.

Павлов хмыкнул и свернул в нужный переулок, поднимая глаза на серую многоэтажку, где находилась квартира Скворцова.

– Ну что ж, посмотрим, кто там за маской.

Они подъехали к подъезду старой многоэтажки. У входа стоял «Жигуль» с приоткрытым капотом, и мужчина в серой куртке, по виду типичный обыватель, возился в моторе, временами оглядываясь по сторонам. Соколов едва обратил на него внимание, пока они с Павловым не остановились у домофона.

Набирая нужный номер квартиры, Павлов усмехнулся:

– Скворцов наш, похоже, никуда не торопится. Может, и дома-то его нет?

Соколов собирался ответить, но в этот момент, оглянувшись случайно в сторону машины, заметил, как мужчина с мотором нервно сорвался с места, бросив всё, и с лёгкостью перепрыгнул через низкий заборчик у двора. Это было словно электрический разряд – Соколов сразу понял, что тот самый «ремонтник» и есть Скворцов.

– Это он! — бросил Соколов и, не теряя ни секунды, рванул за ним, а Павлов тут же последовал за напарником.

Скворцов, заметив преследователей, ускорился, перескочив через мусорные баки и нырнув в арку между домами. Павлов попытался укоротить расстояние, обежав препятствия, но Скворцов двигался с удивительной ловкостью, перемахивая через скамейки, уворачиваясь от прохожих и легко перепрыгивая через ограждения, словно знал все укромные пути двора.

– Паркурщик, чёрт бы его побрал! — выдохнул Павлов, преодолевая очередное препятствие.

Скворцов обернулся, и на его лице мелькнуло торжество, когда он понял, что создаёт приличное расстояние между собой и преследователями. Но в этот момент Соколов, не раздумывая, срезал угол и оказался к нему ближе, чем тот ожидал. Завидев Соколова, Скворцов достал из-за пояса пистолет и резко выстрелил, но промахнулся, срикошетив пулю в стену.

– Осторожно! — крикнул Соколов Павлову, отпрыгнув за угол. Павлов пригнулся, а Скворцов, воспользовавшись моментом, рванул дальше, стремясь скрыться за чередой гаражей.

Соколов и Павлов бросились за Скворцовым, не отставая ни на шаг, их дыхание становилось всё более тяжёлым, но адреналин в крови подстёгивал их двигаться дальше. Скворцов резко свернул в узкий тёмный проулок между старыми гаражами, и, не сбавляя темпа, следователи кинулись за ним.

Но когда они влетели в проулок, то замерли, поражённые: Скворцова там не было.

Соколов, всё ещё тяжело дыша, огляделся. Вокруг царила абсолютная тишина. Никаких звуков шагов, никакого шума. Казалось, он просто исчез. Павлов, прислонившись к стене, пытался взять себя в руки и разглядывал окружение, выискивая малейшую подсказку.

– Что за чёрт… — прошептал он. – Либо он через стену махнул, либо испарился. Но тут три с половиной метра, это нереально.

Соколов молча смотрел на высокую кирпичную стену. Единственный выход был – двигаться дальше, но времени на такие прыжки у Скворцова явно не хватило бы.

– А если люк или лаз какой? — тихо спросил Павлов, наклоняясь, чтобы проверить землю.

Соколов кивнул и, присев на корточки, посмотрел под старые мусорные баки и деревянные доски. Наконец его взгляд зацепился за следы обуви в пыли у стены. Они резко обрывались возле трещины в стене, чуть прикрытой деревянной доской. Соколов поддел её носком, и доска с лёгким скрипом приоткрылась, открывая узкий лаз.

– Вот наш трюк, — пробормотал он.

Скрипнув доской, Соколов осторожно заглянул в лаз. За ним открывался проход на другую улицу. Он стиснул зубы и пролез через узкий проём, Павлов последовал за ним.

На другой стороне их встретила пустынная улица с несколькими прохожими, которые ничего не замечали. От Скворцова и следа не было – как будто его и не было вовсе. Соколов окинул взглядом узкий переулок, но понимал, что Скворцов, воспользовавшись секундной задержкой, успел скрыться.

Павлов тяжело выдохнул, глядя по сторонам:

– Ну что ж, ушёл. Видимо, профессионально готовился. Здесь не обойтись без розыска, да ещё и по полной программе — с его навыками он опасен.

Соколов кивнул, напряжённо прикидывая дальнейшие шаги.

– Да, объявим его в розыск как особо опасного. Нужно перекрыть все возможные маршруты. Если действовал с такой холодной головой и уверенностью, его так просто не возьмёшь.