Глава 5. Драки

Когти монстра заледенели. Превратились в настоящие острые сосульки. И стоило твари ступить на пол, как паркет начал покрываться инеем.

Ох, не хотел бы я испытать на себе ту силу, которую сам не раз использовал.

Медведеподобный монстр проревел морозным дыханием. И оно было таким сильным, что свалило меня с ног.

Я поднялся на локтях, а тварь медленно приближалась. Словно испытывала азарт от охоты. Только вот я не собирался становиться жертвой.

У меня была всего секунда на ответ. Не больше.

И я использовал свою новую способность, которую получил, перейдя на пятый уровень.

В голове возник рисунок проклятья, и мана из моих источников смешалась. Заклятье отсоединилось от моего тела.

И стоило монстру подпрыгнуть, как руна врезалась прямо в его громадную тушу. Врезалась и начала покрываться льдом. Монстр взревел и ударил меня своей огромной лапой, оставляя три глубокие раны на плече.

А я продолжал напитывать руну магией в надежде, что моя мана окажется сильней.

Монстр занёс вторую лапу, но я ловко перекатился, уворачиваясь.

Спешно отполз и поднялся на ноги. В нос ударил едкий запах палёной шерсти, а затем и жареного мяса.

Монстр ревел, сгорая заживо. Отвратительное зрелище. Да, моя мана смогла преодолеть натиск, и теперь на пузе чудовища был выжжен символ моего проклятья.

– Сергей, вы целы? – раздался позади крик преподавателя.

– Да, – ответил я, обернувшись.

– Великие тотемы! Да он вас задел.

Лев Борисович побежал ко мне и осмотрел рану на левом плече, не касаясь её. Она отдавала болью от каждого движения рукой. Болью и холодом. А я уже успел забыть, что такое, когда тебе холодно.

Опустил взгляд к ране, и моё лицо невольно перекосилось от увиденного. Рваные края порезов покрывались инеем.

– Как это нейтрализовать? – спросил я у преподавателя. – Не хотелось бы превращаться в ледышку.

– Прежде такого не встречал. Сергей, пойдёмте, надо немедленно отвести вас к целителю! – обеспокоенно сказал Лев Борисович и кивнул на выход.

Прикрыв на миг веки, я обратился к собственному дару. Нагрел кровь в месте ранения. Послышались капающие звуки.

Когда открыл глаза, то обнаружил, что весь левый бок моей формы залит кровью, сочащейся из раны. Её было так много, что она капала с пиджака на пол. Было больно, но это мало меня интересовало.

Кулаки невольно сжались, а лицо оскалилось в злобной гримасе.

– Сергей, с вами всё в порядке? Дойдёте до госпиталя или мне позвать целителей сюда? – забеспокоился преподаватель.

– Всё хорошо. Я сам дойду, – процедил я, смотря на тушу убитого мной зверя.

Выдохнул и снова обратился к родовому дару. Кровь остановилась. Но боль уходить не хотела, заставляя ярость во мне разгораться всё сильней и сильней.

Я вышел на улицу, где стопились все мои одногруппники. Лев Борисович шёл рядом, только вот я на него не смотрел.

Остановился в толпе студентов, шарахающихся от меня. Стал высматривать виновника происшествия. И, наконец, увидел.

– Вербенов! – громко позвал я парня, который мило беседовал с рыжей одногруппницей.

– Чего тебе, Акулин? – спросил он, неохотно повернув голову в мою сторону.

Эта мразота оставил меня наедине с опасной тварью, а теперь ещё и огрызаться вздумал! Таких надо ставить на место! Тем более, у меня к его семье свои счёты.

В три шага я оказался возле парня. Замахнулся здоровой рукой и ударил его прямо по переносице.

Вербенов упал, а его очки сломались на две половинки. Из носа потекла кровь.

– Да как ты посмел напасть на меня? – возмутился парень, вытирая кровь, что сочилась из сломанного носа, кружевным платочком.

– А ты как посмел быть полнейшим идиотом? – выкрикнул я.

Хотелось наброситься на парня и размозжить ему череп, но между нами встал преподаватель.

– Сергей, прошу вас, возьмите себя в руки. Понимаю, что ситуация вышла не из приятных. Но вам лучше вызвать однокурсника на дуэль, чем решать всё в обход правил академии.

Я и сам это понимал. Но боль и скрытая в глубине души злость, сделали своё дело.

Кулаки разжались. Я шумно выдохнул, прогоняя ярость. Второй раз. И третий.

Бросив презрительный взгляд на Вербренова, я сказал ему напоследок:

– Ещё раз рявкнешь в мою сторону, и я убью не только тебя, но и весь твой крысиный род.

Парень лишь открыл рот, но не смог ничего ответить. Потому что весь мой вид, а особенно – взгляд, говорили о том, что я намерен сдержать своё слово.

Лев Борисович решил проводить меня до лазарета, а я даже пытаться отнекиваться не стал. Подъёмный артефакт на первом этаже целительского корпуса доставил нас наверх.

Мы зашли в приёмную, и я услышал смех Юли. Должно быть, она проходила здесь практику. Но стоило мне завернуть за угол, как снова захотелось убивать.

Рядом с Юлей стоял Кижучев и с гордым видом ей что-то рассказывал, а девушка прикрывала рот ладонью и хихикала.

– Что здесь происходит? – громко спросил я у обоих.

Юля побледнела при виде меня.

– Сергей, что случилось? Проходи в кабинет, нужно срочно перебинтовать и нанести исцеляющую мазь.

Девушка схватилась за бинты на тележке, а Михаил Кижучев остался стоять, почёсывая затылок.

– Кижучев, ты что здесь забыл? – грубо спросил я.

У меня сейчас было настроение, что любая искра могла заново разжечь пожар первобытной ярости.

– Сергей, а какое тебе дело? – спокойно отозвался он.

Я приблизился и, смотря прямо ему в глаза, ответил:

– Ты стоишь и заигрываешь с моей невестой. Как я, по-твоему, должен на это реагировать?

– Я не заигрывал. Всего лишь анекдот рассказал.

– С каких пор я похож на слепого?

– Сергей, мне кажется, тебе надо успокоиться, – поднял он руки в мирном жесте.

– Мне? Успокоиться? Ты заговариваешься, Кижучев. Я вызываю тебя на дуэль!

На самом деле мне безумно хотелось ударить его сейчас. Чтоб знал, как к чужим невестам подкатывать. Но нарушать правила академии дважды за день было бы непростительной ошибкой.

– Да без проблем. Как согласуешь с директором, выйду на ринг, – ухмыльнулся тот.

Словно знал, что Аркадий Викторович никогда не одобрит подобную дуэль.

Я лишь усмехнулся. Достал из кармана мобилет и вытер с устройства свою же кровь. И написал директору короткое сообщение: «Уведомляю вас, что сегодня состоится дуэль между мной и Кижучевым Михаилом. Либо мы решим наши разногласия по вашим правилам и с вашего согласия, либо я придумаю, как обойти ваш запрет. Но тогда не могу дать гарантии, что Кижучев вернётся с каникул живым».

Убрал мобилет в чистый карман. Ответ пропиликал через минуту, но я и так знал, что там написано. А в подтверждение зазвонил артефакт связи у Льва Борисовича. Но преподаватель предпочёл отойти для разговора.

– Юль, наноси свою мазь, и мы с Михаилом пойдём на арену, – попросил я у девушки.

– А как же разрешение? – залепетал парень.

– Оно у меня есть. Или ты испугался? – оскалился я.

– Нет.

– Тогда можешь ждать меня на арене. Я переоденусь и приду. У нас будет целых два часа до следующих занятий, чтобы разобраться друг с другом.

Юля открыла процедурный кабинет и жестом пригласила заходить. И я прошёл, провожая парня презрительным взглядом.

Я снял изорванную и окровавленную форму, а тем временем Юля позвонила Маше и велела принести для меня новую одежду как можно скорее.

– Не думала, что ты заступишься на меня, – сказала девушка, мягкими движениями стирая с меня запёкшуюся кровь.

Юля наливала на бинты раствор, что пах спиртом и ромашкой, а затем протирала мою кожу. Я почувствовал прохладу. Её забота была настолько приятной, что я забыл о боли.

И злость отступила.

– Не мог иначе, – ответил я девушке. – Пусть не думает, что имеет право заигрывать с моей невестой. Но почему ты сразу не сказала, что занята?

– Я бы сказала, но он лишь рассказывал смешную историю. Это не было похоже на подкат.

– А со стороны было очень похоже, – ответил я и снова начал закипать.

– Я всегда останусь верной только тебе, – нежно сказала она и приложила руку к ране.

С её губ сорвалось заклинание заживления. Но смотря в её глубокие голубые глаза, я не обратил внимания на острое покалывание в ране. И через минуту от страшных порезов остались лишь царапины.

Затем Юля нежными пальчиками наложила мазь, от которой разило травами. Хотя, может, я преувеличиваю из-за своего усиленного обоняния. Юля закрыла рану повязкой, а там уже и Маша принесла одежду.

Служанка постучалась в процедурную и ввалилась к нам, запыхавшись.

– Принесла, – просипела она и протянула мою спортивную сумку. – Бежала как могла. Фух!

– Спасибо, Маш, – улыбнулся я ей. – Можешь быть свободна.

Девушка кивнула и вышла из кабинета, тяжело дыша.

– Ей бы в марафонах участвовать, – улыбчиво прокомментировал я.

– Это да, – поддержала Юля. – Подождёшь, пока я переоденусь?

– Зачем? Форма медсестры тебе очень идёт, – я приобнял её за талию.

– Да, но если появлюсь в таком виде на трибунах, то меня заставят ещё и там дежурить, – ответила она и впилась в меня губами.

Из кабинета мы вышли только через полчаса. Уже переодетые, правда, причёска Юли слегка растрепалась. Но её искренняя улыбка красила девушку куда больше.

А на трибунах возле арены собралось уже пол-академии.

– Оказывается, у нас много прогульщиком, – усмехнулся я, проходя к арене.

Юлю оставил сидеть в первом ряду, куда уже подошли все наши.

– Сергей! – внезапно со спины меня окликнул знакомый голос.

Я обернулся и увидел Сухоносова. Он снова выглядел здоровым, как бык. А за руку держал Настасью, которая уплетала леденец, не обращая больше ни на что влияние.

Мы поздоровались и пожали друг другу руку.

– Можно с вашими рядом сесть? – дружелюбно спросил парень.

– Конечно. Как Настасья?

– Хорошо. Восполняет баланс недоеденных сладостей. Я твой вечный должник. Если что-то понадобится, только скажи.

– Об этом мы потом поговорим, а пока мне надо навалять одному самонадеянному придурку.

А я собирался это сделать так, чтобы он потом обходил мой клан и моих друзей стороной.

– Хочешь, я выступлю вместо тебя? – предложил парень.

– Нет, это мой конфликт, а не твой, – отрезал я, но Сухоносов не сдавался.

– Теперь твои проблемы – мои проблемы. Ты вернул мне сестру, а это дорогого стоит. Да я жизнь за тебя отдам, если прикажешь.

– Не надо. Садитесь и смотрите за представлением, – улыбнулся я девочке, которая наконец-то обратила на меня внимание.

Я поднялся на арену. Раскинул руки, здороваясь со зрителями, словно бы находился на бойцовском ринге.

К банальному желанию набить морду добавился азарт. И толпа студентов ликовала при виде меня на арене.

Один Кижучев злобно посматривал из соседнего угла, ведь таких оваций он не удостоился. Да и директор с его ложи косо смотрел на меня, всем своим видом осуждая за происходящее.

– Ты слишком самонадеянный, – бросил мне противник.

– Нет, я здраво оцениваю свои возможности.

– В таком случае пора знатно навалять тебе по шее, – усмехнулся парень.

Директор объявил о начале дуэли. Снова напомнил главное правило: нельзя убивать противника.

Но не успел он договорить, как Кижучев сорвался с места. И с его губ сорвалось мощное заклинание. И прямо передо мной образовался шар концентрированного света.

Я прищурился, чтобы не ослепнуть. Но это был лишь отвлекающий манёвр противника.

И в следующий момент в меня прилетело копьё света. На одной интуиции я успел увернуться.

А в голове уже рисовалась особая руна.

Но закончить я её не успел.

Шар света взорвался ярким пламенем, поглощая всё на своём пути. Вплоть до купола.

Кожу обожгло, но я успел дотянуться до медальона на шее. Цепочка расплавилась, но я успел представить место…

И меня перенесло прямо в открытое море. Лишь, потому что в стрессовой ситуации это было первое, что пришло на ум.

Я сжимал в обугленной руке медальон. Сперва вода моря ассоциировалась с прохладой, но её солёные волны лишь обжигали всю мою плоть. А ещё говорят, что с такими ожогами не живут. Видимо, я слишком живучий.

Мне хватило двух минут жжения в солёной воде моря, чтобы собраться духом.

«Вода может исцелять» – так мне говорила Акула. А я прекрасно помнил заклинание от ожогов, поскольку оно было в списке обязательных, которые Иван Иванович велел мне вызубрить за зубок.

Я понятия не имел, сработает ли. Или снова произойдёт что-то из ряда вон выходящее. Но попробовать стоило.

С моих окровавленных губ сорвались слова, и я вложил в них собственную ману.

Вода вокруг забурлила, словно я купался в кипятке.

Стало жарко, и дар не помогал охладиться. Но стиснув зубы, я терпел. Потому что чувствовал, как солёная вода создаёт в местах ожогов новую кожу, а иногда и плоть.

Этот ад длился не дольше пяти минут. А затем пришла долгожданная прохлада.

Ещё пару минут я поплавал на спине в неизвестном море. А потом представил арену в академии и переместился туда.

Я оказался на ринге. Полностью голый, поскольку моя одежда напрочь сгорела.

Кижучев стоял и ликовал под грозным взглядом директора. Аркадий Викторич улыбнулся, завидев меня. А вот дамы из приличия стали отворачиваться.

Но нагота не повод прерывать дуэль. Даже если одному из сражающихся пришлось отлучиться ненадолго, чтобы не сдохнуть.

– Не ожидал увидеть меня живым? – со злобной усмешкой спросил я у противника.

Он выпучил глаза.

– Ещё никто не выживал после такого…

Я направил в него заготовленную руну. И жаль, что она не несла смертельный посыл.

У парня всего лишь отнялись ноги. Он упал и закашлял кровью.

– Что ты сделал? Я не могу встать? – в панике прохрипел парень.

– Всего лишь сломал пару позвонков, – ответил я и спустился с ринга.

Ко мне тут же побежали клановые. Ваня протянул свою кофту, чтобы я повязал её на бёдрах.

– Серёг, хочешь, штаны одолжу? – спросил Сухоносов. – Мне ничего не жалко.

– Нет, я так дойду. Оставь свои штаны при себе. А мне вон кофта тоже очень идёт, – иронично подметил я.

– А ловко ты его на место поставил, – с гордостью во взгляде произнесла Юля. – Не пострадал?

– Нет.

Мне не хотелось говорить, какую я боль я испытывал, чтобы исцелиться. Ведь наверняка моя целительская магия работает лишь в стрессовых ситуациях.

– Ты видел его лицо? – спросил сидящий на плече Вики Ленц.

Ради такого зрелища он даже отвлёкся от поедания яблок.

– Да. Это было незабываемо, – улыбчиво подметил я. – Пойдёмте домой. А то мне что-то поддувает.

Света рассмеялась.

Никого из девушек мой вид не смущал, поэтому мы неспешно направились к общежитию.

– Странная у него магия была, – подметила в разговоре Марисса. – Вроде свет, но от него так и разило чем-то мёртвым.

– Мёртвым? – переспросил я.

– Да. Я такое чувствую. Мой народ использовал магию жертвоприношений. Она пахла схоже.

– Думаешь, здесь что-то нечисто? – поинтересовалась Вика.

– Разберёмся, – заявил я. – Пока рано судить. Ведь только за эту неделю, сколько особенных даров мы встречали?

– Особенные не пахнут смертью, – отозвалась бывшая русалка.

– У меня острый нюх, но я ничего такого не почувствовал.

– А ты не нюхал его ману, – рассмеялась девушка.

– Да, мне было как-то не до этого.

Главное, что победил. С большим трудом, но победил.

Прямо перед входом в общежитие нам встретился Вербенов. Его сломанный нос опух и посинел. Неужто и его придётся на дуэль вызывать? А я был готов, если сейчас он скажет хоть одно неприятное слово.

– Сергей, я видел тебя на ринге, – опасливо начал он.

– И что? – спросил я. – Мне не впервой.

– Я видел, что он с тобой сделал. И каким ты вернулся. Не все целители способны на такое.

Я покосился на парня, не до конца понимая чего он хочет. Тогда парень протянул мне руку и продолжил:

– Моё уважение. И прости, что из-за меня на тебя напал монстр. Такого больше не повторится. Отныне я твой должник. Если бы не отобрал у меня палку, то тварь набросилась бы на меня.

Я пожал руку и ответил:

– Прощаю.

Парень с облегчением выдохнул. Было видно, что он не хочет оказаться на месте Кижучева. Да, с такими, как я лучше дружить.

Вернувшись в свою комнату, я долго лежал в прохладной ванне. Мне всё ещё казалось, что тело горит, а вода успокаивала. И кожу, и нервы.

Но внезапно зазвонил мобилет, который остался лежать на стуле возле ванны. Хорошо, что я его с собой на ринг не брал, а то бы остался без связи.

– Слушаю, – ответил я в артефакт связи.

– Сергей, это отец.

– Что-то случилось или ты просто решил поинтересоваться как у меня дела?

Я спросил именно в таком ключе, поскольку отец никогда не звонил просто так.

– Случилось. Двоих наших из рода Скорпионовых убили. Весь клан собирается для мести.

– Скоро буду, – ответил я, вылезая из ванны.

– Своих тоже возьми. Месть – это семейное дело.