Мы нашли энерго-монтёра именно там, где нам и сообщал Даниил. Хорошо, что он догадался активировать защитный купол, на котором были видны чёрные пятна. Следы от молний. Пострадавший вытаращился на нас, пытаясь что-то сказать.

– Ложись на носилки, ну же! – обратился к нему Макс.

– Оно само, я лишь хотел прокрутить на позицию три…, а оно само, понимаете? – непонятно залепетал пострадавший.

– Ложись, говорю, «позиция три», – ухмыльнулся Макс. – Мы спасатели. Это ты своему начальнику объяснять будешь.

– Спасибо вам, мужики, – забормотал он, располагаясь на левитирующих носилках, и показал окровавленную кисть, перетянутую лоскутом ткани. – Я тут поранился, когда меня ударило микро-молнией. Выбежал наружу и напоролся по пути на что-то острое.

Непонятно, где он умудрился так задеть руку. Пусть теперь уж сами расследование проводят. Наше дело ликвидировать аварию и спасти пострадавших.

Мы вернулись по активному тоннелю, который образовали трапы. Затем передали раненого Анне, и она приступила к лечению.

– Молодцы, – похвалил Иван. – Теперь ликвидируем последствия.

Мы воткнули в землю несколько металлических штырей, подцепили устройства с экраном и включили их. Нейтрализация энергии происходила незаметно, но я чувствовал по фону опасной зоны, что он слабеет с каждой минутой.

Прошло чуть более часа, когда мы закончили, и принялись собирать трапы. Теперь по территории подстанции можно было ходить спокойно и непринуждённо.

Возвращаясь обратно, перенося в руках трапы, я заметил впереди два микроавтобуса с эмблемами местного телевидения.

– Как же они задолбали! – процедил Иван, помогающий нам. – Везде успевают свой нос сунуть.

– Не будем общаться и всё. В чём проблема? – хмыкнул Макс, наблюдая, как из микроавтобусов выходят люди с камерами и репортёры.

– Ты слышал Палыча? Он, наоборот, требует общаться, – ответил Иван. – Связь с общественностью и всё такое.

Мы к этому времени подходили к своему фургону. Один из репортёров уже опрашивал рабочих, второй, холёный парень с щеголеватыми усиками, подскочил к нам.

– Добрый день, – сунул он микрофон под нос Ивану. – Канал «Суббота». Расскажите, пожалуйста, что здесь произошло?

Мой наставник убрал в сторону микрофон и сморщился:

– Только не надо тыкать в лицо, – резко ответил он и показал в сторону Макса. – Вот, мой товарищ всё вам расскажет.

– Что вы скажете?.. – обратился к нему репортёр, и Макс шумно выдохнул, сдерживаясь. Затем показал на меня.

– Мой товарищ вам всё расскажет, – хлопнул он меня по плечу и потащил трапы к фургону.

Я огляделся и понял, что мне некому передать эстафету. Придётся отдуваться за всех. Передо мной появился микрофон.

– Как вы оцениваете опасность, которую ликвидировала ваша команда? – спросил репортёр.

– Начнём с того, что здесь было очень опасно. И уровень молниевой опасности достиг десятого уровня, – начал я.

– Расскажите, насколько это опасно, – глаза репортёра заблестели от любопытства.

Я ответил на несколько вопросов, а потом понял, что он не отвяжется.

– Увы, я на работе, времени больше нет, чтобы отвечать, – сказал я.

– Конечно, понимаю, понимаю, – закивал репортёр и повернулся к объективу камеры. – Вот такие отважные люди работают в нашей Имперской Службе Спасения. Не побоюсь этого слова, герои!

Я улыбнулся, залезая в фургон и захлопывая дверь. Мы тронулись с места.

– Долго он тебя мурыжил, – прокомментировал Иван. – Они такие, могут часами закидывать вопросами.

– Сильно был ранен тот… Петруха? – улыбнулся Макс, обращаясь к Анне. – Ты быстро управилась в этот раз.

– А, – отмахнулась целительница, – царапина. Я за несколько секунд её подлечила, и следа не осталось.

Мы доехали до центра, изредка перебрасываясь фразами. Иван в этот раз отметил с позиции наставника, что отработал я в этот раз «на отлично». Когда мы выходили из транспорта, Анна заметила на моём плече след от микро-молнии.

– Да ты ранен! – воскликнула она.

– Пустяки, – улыбнулся я. – Даже не чувствую.

– С магическими ожогами всегда так, – объяснила Аня. – А потом возникают последствия. В общем, в раздевалке я тебя подлечу.

– Звучит заманчиво, – подмигнул нам Макс. – Я тоже немного ранен. Осмотришь меня, Анют?

Анна густо покраснела, пытаясь что-то сказать, но промолчала.

– Да ну тебя, иди куда шёл! – отпихнула его Софья. – Хватит смущать нашего ангелочка.

– Спасибо, – растерянно улыбнулась Аня, и все дружной компанией направились в сторону ступеней на первый этаж.

Проходя через рамку и сдав в «оружейную» все артефакты и защитные средства, мы вернулись в раздевалку.

– Снимай куртку, – сказала мне Анна, когда я сел на лавку недалеко от шкафчиков.

– Вот это будет видео, друзья, ха-ха, – включил камеру на телефоне Макс. – Они уже раздеваются, прикиньте!

– Я сейчас разобью телефон, – Софья оказалась рядом, и Макс отошёл к своему шкафчику, зыркнув на неё напоследок.

– Я вот в очередной раз думаю, какого хрена мы берём столько барахла с собой? – спросил он.

– Ты ж знаешь ответ, – ухмыльнулся я, в то время как Анна приложила к моему плечу ладонь. Я почувствовал приятное тепло. – Так положено по инструкции.

– Не, всё-таки надо с Палычем поговорить на этот счёт, – покачал головой Макс.

– Рискни, ты ж у нас смелый, – холодно ответила Софья. – Но только на словах.

– Ну вот, опять ты меня обвиняешь. Телефон пыталась отобрать… – хмыкнул Макс. – И что я тебе сделал плохого?

– На правду не обижаются, – ответила Софья.

– Ну да, ты же у нас супер-правдивая, – ответил Макс. – Что ни слово, то концентрированная правда.

– Ну всё, я подлечила, – убрала уже горячую ладонь Анна.

– Гораздо легче, – признался я, понимая, что до этого я всё-таки чувствовал небольшое покалывание и стянутость кожи в месте ожога.

– На здоровье, – улыбнулась мне ангел-целитель и отправилась на женскую половину.

– Запала на тебя, – прошептал мне Макс.

– Работа моя такая, я ведь целитель, – отозвалась Анна. – И я всё слышу, если что.

– Опять шутку не поняли, – вздохнул Макс. – И опять все дюже серьёзные.

– Лучше скажите, какого чёрта нам выдали такие тесные ботинки, – выдавил Даниил, снимая обувь. – Я никогда в жизни столько мозолей не натирал, как после этого выезда.

– Это ты в отдел снабжения жалобу накатай, – ответил Иван, показываясь в раздевалке. Затем наставник повернулся ко мне: – Александр, тебя вызывает Семён Павлович.

– Ох, жесть… просто жесть, – отозвался Макс. – Сейчас начнётся мясорубка.

– Максим, ну хватит обострять своим специфическим юмором. Просто хочет поговорить, – мягко ответил Иван. – Ты же знаешь, где кабинет нашего босса?

– Да, этажом выше, – кивнул я и накинул куртку, направившись к двери.

Поднялся я на этаж, затем подошёл к приоткрытой двери кабинета. Семён Павлович сидел в это время и подписывал очередной документ из кипы на столе.

– Проходи, Александр, садись, – не отрываясь от бумаг, произнёс начальник отряда.

Когда я устроился в кресле напротив Палыча, он поднял на меня озадаченный взгляд.

– Я вот хочу поругать тебя, а язык не поворачивается, – слегка улыбнулся Семён Павлович. – Лучше расскажи, как ты умудрился в очаг класса А забраться и выжить при этом? Это я насчёт прошлого вызова.

– Я понял, что моя аура выдерживает, и решил, что нужно действовать, – ответил я. – Вы ведь сами всегда говорите, что к каждому делу нужно подходить трезво.

– Это верно, – мягко ответил Палыч. – А ещё я говорю, что каждый спасатель должен действовать по инструкции. Иначе это может привести к последствиям, о которых он и не думал.

– Семён Павлович, я учёл все последствия, – ответил я.

Начальник вздохнул, затем положил руки на стол, сложив их в замо́к.

– Мне напомнить, откуда ты пришёл? Из школы спасателей. А рассуждаешь так уверенно, будто Магическую Академию заканчивал, – чуть резче произнёс начальник.

Я кивнул. Всё так и было. Увы, денег у приёмных родителей на моё обучение было негусто. Поэтому я пошел в школу спасателей на бюджет. Но даже там я получил очень много знаний.

К тому же это не мешало мне читать учебники, по которым преподают в Академии, из которых я почерпнул много полезного.

– Если б я остановился, дети бы сгорели, – ответил я. – Вы такого исхода хотели?

– И это я тоже понимаю, – ответил Палыч. – Только благодаря этому ты ещё в отряде. Но в следующий раз, если замечу нарушение, вылетишь как пробка. Желающих попасть на твоё место, поверь, очень много.

Палыч блефовал. Дар антимага настолько редкий в этом мире, что отыскать мне достойную замену практически невозможно. Те, кто достиг моего уровня, уже давно при деле, и никто их так просто не отпустит.

– Я всё понял, Семён Павлович, – поднялся я. – Я могу идти?

– Постой, – ответил он и жестом показал, чтобы я присел. Когда я устроился в кресле, он продолжил: – Я не хочу, чтобы ты думал, будто я про устав и должностные инструкции тебе тут воду лью. Каждая строчка в них кровью написана, по сути. И я не хочу, чтобы мы наступали на те же грабли. Мы ведь профессионалы. Спасатели столичной службы. И на нас равняются все остальные, нами гордятся.

– Полностью согласен с вами, – ответил я, кивнув. – Но ведь есть исключения.

– Убери это слово из головы, – пробухтел Палыч. – Исключения… Какие могут быть исключения, когда ты работаешь в команде? Представь, что ваша команда – это часы. Одна из шестерёнок остановилась – остановились и часы. Шестерёнка принялась вращаться в другую сторону, и часы сломались.

– Хорошее сравнение, – похвалил я. – Всё понял, учту на будущее.

– Это я и хотел от тебя услышать, сынок, – добродушно посмотрел на меня Палыч. – И спасибо за то, что так хорошо рассказал репортёрам о нашей работе. Я видел тебя в новостях. Собственно, и вызвал тебя после этого… Ладно, иди, не собираюсь задерживать. В конце месяца выпишу премию за отличную работу.

Когда я уже был у двери, услышал вдогонку:

– И запомни, ты ещё две недели стажёр. Будь осторожен и не делай больше ошибок.

– Хорошо, Семён Павлович, – отозвался я, выходя в коридор.

Позиция Палыча непонятна. Судя по нашему разговору, он относится ко мне положительно. И закрыл бы глаза на этот случай. Остаётся лишь одно – кто-то настучал на меня высшему руководству, и на него нажали в ответ.

И это мог быть кто угодно. Ведь запись переговоров есть, и она уже в открытом доступе. Или кто-то из нашей команды проговорился кому-то. Но я почему-то не верил в это.

Я уже узнал обо всех достаточно, чтобы утверждать такое. Даже Иван, который изредка позволяет себя вести со мной так, будто он пуп земли, а я птенец желторотый, не мог меня подставить.

После смены отправился домой. Не успел зайти в метро, как позвонил приёмный отец. Я остановился у поребрика, принимая звонок.

– Привет, отец, – поздоровался я.

– Саша, привет, – севшим голосом ответил он. – Срочно требуется твоя помощь.

– Что-то серьёзное? – напрягся я.

– Коля попал в беду, – вздохнул он.

Я покачал головой. Каждый человек уникален, обладает своим особенным талантом. И у моего братца тоже есть особенный талант. Он умудряется находить неприятности на свою голову.