– Блин! Блин, что это… Ох, твою мать, – запаниковал Роман, уже зная, на что способен Хрум. – Ладно! Я скажу! Но всё равно вы не подберётесь к тому месту!

– Давай быстрее, – продолжал я играть свою роль.

И Рома выложил всё, что нам было нужно. Дача его находилась в пригороде Санкт-Петербурга, а если точнее – в Комарово. И разводил он тех самых гуперронов, о которых я слышал от Фридриха. Оказывается, они были занесены в Красную книгу магических питомцев. План Ромы был прост, как инструкция по использованию лома – откормить гуперронов и продать на мясо в подпольные рестораны. Там это считалось деликатесом.

Ну а насчёт кошки, этот сукин сын решил шантажировать бабулю, грозясь скормить гуперронам несчастную Мусю.

В общем, Петрушин вызвал помощника, и они решили ехать в Комарово. Разумеется, я тоже собрался.

– Это совсем необязательно, – сказал следак. – Мы сами вполне справимся.

– Вы слышали, что сказал обвиняемый, – резонно ответил я. – Он сказал, что не так просто подобраться к месту разведения питомцев. Значит, понадобится моя помощь.

– Не понимаю, о чём вы, – ответил Петрушин.

– Возможно, там будут магические ловушки или защита, – объяснил я. – А я антимаг. Тем более, я дал обещание хозяйке кошки, что лично найду её и доставлю в целости и сохранности.

Петрушин обдумал мои слова, затем кивнул.

– Хорошо, поехали, – ответил он, доставая из сейфа табельный артефакт в виде жезла с рукоятью и несколькими щупами на конце. Он стрелял молниями. Я видел, как стреляет такое оружие на тренировках в школе спасателей. Не очень, если честно, эффективно. И с молниями Хрума точно не сравнится.

Тамаре между тем вызвали такси, отправляя домой, Романа заключили под стражу, а мы сели в патрульную машину и сорвались в сторону Комарово.

Район дач был мне незнаком, ни разу здесь не был. Поэтому порадовался аккуратным одноэтажным домикам, выстроенным в ряд как на подбор. Участки стандартные. Шесть соток. Но были и более просторные. Такие расположились ближе к дубовой рощице. Среди них, в том числе, находилась и дача Романа.

Петрушев открыл калитку ключами, которые конфисковал у амбала. Мы вошли, и Хрум сразу же среагировал на первую ловушку, выстреливая молнией в сторону крыльца.

Пространство заколыхалось, принимая на себя разряд, затем потухло. И будто ничего не было. Но я заметил источник. Небольшой приплюснутый блин, вкопанный в землю справа от дорожки, защищал дом.

Я указал направление, а помощник Петрушина разложил телескопический щуп.

– Да, засёк, – сказал помощник. – Вроде обычная охранная система. Но пройти будет сложно. Надо ликвидировать.

– Доставай взломщика, – кивнул Петрушин.

Полицейский разложил треногу, аккуратно установил на неё прибор вроде фотоаппарата, но с объективом в виде раструба. Отрегулировал направление и угол.

– Тр-р-р-рп! – молния Хрума ударила в тот самый блин, который вспыхнул и сразу же потух. Завеса, отделяющая нас от дома, появилась в последний раз, затем покрылась трещинами, рассыпаясь в воздухе.

– Хм… или так, да, – одобрительно кивнул улыбнувшийся Петрушин.

Затем, продвинувшись ещё на пару метров, мы засекли ловушку, магический капкан. Точнее, я засёк, а Хрум ликвидировал. Помощник следователя раздражённо сложил треногу, спрятал взломщика в футляр и догнал нас. Хрум в это время ударил молнией в артефакт слева от дома. Очередная защита, но теперь она закрывала не дом, а строение, расположенное ближе к лесу.

– Там питомцы, – показал я в ту сторону. – И похищенная кошка. Мой питомец засёк её.

– Так, Тимур, ты в дом, проверь там всё. Но аккуратней, – приказал Петрушин, кидая помощнику небольшой брелок, и тот поймал его на лету. – Вот это возьми, защитит тебя от воздействия магии. Мало ли.

Помощник направился к крыльцу, а мы – в сторону крытого строения, откуда раздавалось еле уловимое пыхтение. Чем ближе мы подходили, тем звуки становились громче. А у входа задержались, чтобы устранить двойную ловушку. Магический капкан, теперь уже кустарного производства, плюс привязывающий к земле контур. Да уж, хитро придумано. Шансов выбраться из этой области действия контура практически не было.

Хрум справился с угрозой так же, как и со всеми предыдущими. Несколько дымков дали нам знать, что артефактам, спрятанным в земле, наступили окончательные и бесповоротные кранты.

После этого мы зашли внутрь, и Хрум радостно зафырчал, слыша в ответ дружное фырчание. В загоне я увидел несколько десятков пухлых существ, чем-то напоминающих ежей, вот только вместо иголок у них шерстяные космы и носы словно копья.

– Ох ты ж, ититская сила! – воскликнул Петрушин. – Я впервые вижу в одном месте столько гуперронов!

Хрум в это время обогнул загон и повёл нас дальше, к закрытому ящику, на котором висел амбарный замок.

– В доме чисто, – услышал я за спиной голос помощника.

– Тимур, надо сбить замок, – обратился к нему следак. – У тебя с собой вскрыватель?

– Да, вот он, – тот снял с пояса небольшой инструмент, похожий на клещи.

– Приступай, – кивнул ему Петрушин.

Помощник присел напротив замка, затем расправил зубцы клещей, нажал сбоку, активируя магические лезвия.

– Тр-р-рп! – молния Хрума ударила в замок, и тот отвалился, освобождая дужку.

Помощник отшатнулся, бросая на землю инструмент.

– Да это невозможно! Какого хрена?! Опять не успел! – воскликнул он, будто ребёнок, которому не дают проявить себя.

– Ты просто долго возишься, Тимур, – засмеялся Петрушин. – Ладно, не обижайся. Просто этот ёжик хочет помочь, не более того.

– Да понял я, – буркнул помощник, злобно посмотрев на моего питомца и поднимая крышку ящика.

– Ме-е-е-а-а-ау-у-у! – красноречиво донеслось из ящика.

– Вот и пропажа, – улыбнулся я, протягивая руки. – Иди ко мне, красотка.

Пушистая трёхцветная кошка недоверчиво посмотрела на меня, затем попятилась.

– Да иди ты сюда, дурёха, – аккуратно взял я съежившееся существо, чувствуя, как в руку вцепились его когти. – Всё хорошо, отвезу тебя к хозяйке.

Кошка будто поняла меня, ослабила хватку, что позволило мне переложить её в свой ранец, который я заблаговременно прихватил с собой.

Петрушин долго вызывал фургон, затем ругался с кем-то, потом связывался с начальством. В итоге через минут сорок на территорию дачи Романа заехал транспорт с эмблемой полиции и соответствующей бело-синей расцветкой.

Гуперронов перегрузили в отдельный зарешёченный отсек, который служил в качестве перевозки заключённых. А мы расположились напротив них.

Хрум активно общался с существами, поскакивая возле прутьев, а те принюхивались к нему и фырчали в ответ. Видно, боевой ёж их воспринял как дальнюю родню. Ну если только совсем дальнюю.

В дороге Петрушин сообщил, что животных пристроят в соответствующий питомник для редких существ. Их с руками и ногами оторвут, ведь гуперроны находились под особой защитой имперских служб по надзору за фауной. Отсюда и повышенные дотации от государства за содержание таких удивительных животных.

Мы вернулись к дому. Раиса Захаровна вышла на площадку, ведь она уже получила от меня сообщение, что я уже рядом и для неё приготовил приятный сюрприз. Хрум в это время издал новый звук, чем изрядно удивил меня. Он радостно засвистел, тонко и так забавно, что я не удержался и рассмеялся в ответ.

– Ой, ты ж моя хорошая! – всплеснула руками Раиса Захаровна, побежав навстречу по ступенькам. Главное, чтоб не оступилась, всё-таки возраст уже не тот, чтобы позволять себе такие кардио-нагрузки. Но бабуля справилась, протягивая руки к Мусе.

– Мусечка… солнышко моё… как ты, золотце… – начала она целовать свою кошку, отчего я только вздохнул, иронично улыбнувшись. Понятно, что хозяйка души не чает в своём животном, но такая любвеобильность меня всегда смущала.

– Меа-а-а-у, меау, меа-а-ау! – заливалась Муся.

В итоге кто-то из недовольных соседей с площадки ниже открыл дверь, зыркнув в нашу сторону. Затем послышались резкие голоса ещё за одной дверью.

– Вот… видел? Вот так они радуются, что нашлась Муся, – ответила Раиса Захаровна. – Я тебе так благодарна, Сашенька! Это такое счастье, что ты её нашёл! Она ведь самая красивая кошка во дворе!

– Я ведь обещал найти, Раиса Захаровна, – улыбнулся я в ответ. – И Хрум помог мне в этом.

– Спасибо тебе, котик, – ласково взглянула на Хрума бабуля, на что он возмущённо фыркнул.

– Мы пойдём, наверное, – сказал я. – Время позднее, а мне завтра на работу.

– Ой, конечно, что ты! – воскликнула Раиса Захаровна. – Ещё раз тебе спасибо, Сашенька! Я тебя обязательно отблагодарю.

– Лучшая благодарность – это ваша радость, – произнёс я, поднимаясь к себе в квартиру.

– Вот же память у меня дырявая! Постой, Сашенька! Я же твоему Хрумчику мятных леденцов вынесла. У меня котики их обожают, – догнала меня бабуля. – Чуть не забыла, представляешь! Вот, держи, миленький.

Бабуля протянула Хруму, вновь выглянувшему из моего ранца, раскрытый пакет с ароматно пахнущими конфетами.

– Иди на ручки, дружок, – я вытащил его из ранца. – Будешь такое?

Хрум поначалу недоверчиво принюхался, затем лизнул, укусил. Следом проглотил пару леденцов, а потом начал их в буквальном смысле жрать. В четыре приёма он стрескал более килограмма. Затем облизнулся и с надеждой взглянул на бабулю, затем на меня.

– А ему понравилось, – трескуче засмеялась бабуля. – Я их заказывала на Праймберрис. Пришлю ссылку.

– Спасибо, – кивнул я. – Доброй ночи.

Распрощавшись с бабулей, я наконец-то попал в свою квартиру. Очень долгий и насыщенный день. Я только сейчас понял, насколько устал.

Пожевал сосиски в тесте, которые разогрел в микроволновке, запил их томатным соком, затем сходил в душ.

Хрум в это время доедал остатки моркови, затем деловито открыл холодильник и уничтожил свеклу и лук. Аппетит Хрума побил все рекорды.

Сразу после этого питомец посетил лоток, а затем рухнул на своё лежбище. Добравшись до кровати, я принял горизонтальное положение. Стоило мне закрыть глаза, как я провалился в глубокий сон.

***

Поместье Астафьевых, в это же время.

В совещательном зале повисло напряжение. Наконец-то граф собрал всех советников и верных роду вассалов за одним столом. И теперь предстояло обсудить дальнейший план действий. Но как же он зол сейчас!

Этот сучёныш оказался не так прост, как он думал. И сейчас следует придумать что-то надёжней и хитрее предыдущего покушения.

– Дмитрий Иванович, вы слишком напряжены, но ничего ещё не потеряно, – взглянул на него один из советников, Мирон Стрельников. Как всегда одет в свой белый костюм, который дополнительно раздавал вширь и так необъятную фигуру. – Из-за нелепого казуса так расстраиваться не сто́ит…

– Казуса? Казуса?! – перешёл на крик Астафьев. – Мирон Геннадьевич, вы, по-моему, совсем не понимаете, что произошло! Энергия портала откатилась, уникальная установка разорвалась. Был взрыв, понимаете?!

– Да, я понимаю, – пробормотал затихший Мирон.

– Да ни черта вы не понимаете! Разин мёртв! Наш лучший артефактор! Один из трёх архимагов рода! – продолжал бушевать Астафьев, но затем притушил выплеснувшийся изнутри гнев, сделав внушительный глоток виски.

Граф выставил палец в сторону советника.

– Поэтому не говорите мне, что это казус. Это не казус. Это провал, который мы должны учесть, – уже спокойней ответил он, прожигая взглядом побледневшего Мирона. – Лучше расскажите мне про план, как уничтожить Потёмкина, тихо, аккуратно и надёжно. Его ведь вы наверняка придумали. Нет? Ведь такое задание я давал каждому из вас.

– Я ещё думаю над этим, – пробормотал Мирон, опустив взгляд.

– Может быть, у кого-то есть идеи? – оглядел он сидящих за столом.

Руку поднял один из его аналитиков, Григорий.

– Да, Гриша, слушаю тебя, – дал ему слово Астафьев.

– Я знаю, как убрать Потёмкина, это точно будет наверняка, – улыбнулся в бороду Григорий.

– Так, говори, – заинтересованно подался вперёд Астафьев.

Григорий улыбнулся ещё шире, заблестев глазами:

– Для этого мне нужны всего лишь два хороших актёра и… одна морковь.