— Я уверен! И жаль, что поздно понял. Держитесь! Сейчас будем падать. Как я забыл, что эти остатки огня на осколках и есть тот самый адский пламенный астероид, в котором я потерял моих детей. Как только они соединятся, а я в этом не сомневаюсь, он нас засосёт.

— Если мы не можем оторваться, то давайте увернёмся за спутник. А там, используя гравитацию спутника и планеты, рванём в противоположную сторону, — предложил Саймак.

— Я уже пытаюсь это сделать, но шансов очень мало, — капитан сосредоточенно выдавал задачу компьютеру, стараясь не упустить ничего. Все знали, что в это время его отвлекать нельзя. Поэтому пригрозили Еве, чтобы она не болтала. Но она была занята тем зрелищем, которое творилось за бортом.

А там три огромных осколка, медленно вращаясь, приближались друг к другу. А на спутнике планеты с большей силой начали бушевать ураганы, смешанные с мерцаниями молний. Казалось, что астероид и спутник начали вести борьбу.

— Дед! Осколки начинают гореть! — никто не ответил ей, так как сами следили за происходящим. Как будто кто-то разворачивал глыбы планетоида на свои места. При схождении огни выбивались из пасти осколков, лаская огромным пламенем друг друга. В это же самое время спутник начал разбухать как воздушный шар и, о, Боже! От спутника к астероиду струёй потянулась его атмосфера. Кажется, астероид занялся им и высасывает его до ниточки.

— А не кажется вам, что он заправляется горючим? Что-то мне не нравится эта свистопляска. Такое впечатление, что этим астероидом кто-то управляет.

— Заправляется, говоришь? Как на заправке? Может быть, может быть. Не человеческих рук ли эта махина?

— Дед, а что такое «махина»?

— Не мешай ему. Это такое большое, огромное. Ну, как тебе сказать. Сам не знаю. Но то, что мы видим, нам непонятно. Как он распался, а потом снова собрался? Трансформер, что ли?

— А заправка?

— Цыц!

— Вот это да! Поток атмосферы достиг астероида. Всё словно закипело. Пар, если можно назвать его этим словом, в космосе как-то странно начал наматываться на астероид.

— Да. Как будто спутник передаёт свою атмосферу астероиду, а тот её пожирает.

— Ну, вот, кажется, слегка спрятались, но не совсем, — капитан откинулся на спинку кресла.

— Мне кажется, астероид нашёл более лакомый кусок. Вон как пожирает атмосферу!

— А это что такое? — словно все молнии собрались вместе и направили огромный луч на астероид. Ослепительный толстый ствол огня упёрся в него и начал толстым слоем заливать поверхность уже сросшегося астероида. Одновременно спутник заметно терял атмосферу, открывая свою лысую поверхность. А астероид заполнялся океаном огня. Эта картина напоминала смерть одного объекта и возрождение другого. Атмосфера продолжала вихреобразно наматываться на астероид. Но вместо того, чтобы закрыть его этой каруселью, она в большей степени разжигала его ярким пламенем.

— Как в мартеновской печи.

— Что же будет со спутником? Он совсем оголился. И не повлияет ли это на планету?

— Гадать не будем. Интересная и необычная картина. Но надо поскорее отсюда убираться. А у нас это пока плохо получается. Астероид захватил не только спутник, но и нас цепко держит. Идем на пределе двигателей, а сами еле ползём. Посмотрим, как у нас получится, когда спутник закроет астероид. — И как будто в ответ на слова капитана, корабль так рвануло, что всех от неожиданности так прижало к спинкам кресел, что они начали задыхаться от давления, которое навалилось на них. Еле дотягиваясь до пульта управления, капитан начал сбрасывать скорость и постепенно снизил ее.

— Когда скорость стабилизируется, нас снова может потянуть к астероиду. Что будет, если мы выйдем на освещенную поверхность планеты? Мы влипли в эту ситуацию и забыли про наш маяк. Да, а со спутника что-нибудь поступает?

— Капитан, на спутнике нет маяка. Его утащило на астероид. И он молчит.

— А о чем бы он нам говорил в этой печи? Он сгорел, если только перед этим не разбился.

— А на планете маяк уже на освещенной поверхности. Но он подаёт странные данные.

— Более странные, чем те, что мы наблюдаем? Что может быть страшнее? Лучше странные данные, чем страшные.

— Капитан, у этой планеты две звезды.

— Хрен редьки не слаще. А радиация?

— Незначительная, можно сказать, допустимая. Или даже ниже земного Солнца.

— Утешил. А эти звезды какой величины и как отдалены от планеты?

— От этой планеты гигант очень далеко и из-за этого выглядит меньше, чем вторая, которая – умирающий карлик спектра G.

— Вы говорите «у этой». Что это значит? Она что, не одна?

— Четыре. И все с атмосферами.

— С кислородными?

— Капитан, астероид выходит!

Огромный огненный шар осветил лишенный атмосферы спутник. Пред ними предстала голая, вся «в морщинах» каменная поверхность, а за ним медленно высовывался ослепительный астероид.

«Как мало тебе надо, чтобы высосать всю атмосферу планетоида! Что за сила в тебе таится? Что ещё ты можешь?». Капитан заворожено смотрел на смертельно опасный астероид. А корабль тем временем уходил на солнечную сторону. Две яркие звезды обильно освещали красивый зелёный ландшафт планеты. Самая дальняя звезда находилась в скоплении какой-то туманности, не полностью испуская свой свет из-за космической пыли. Поэтому ее свет был рассеянным, но мощным. Карлик был недалеко от гиганта. Но был ближе к планете и испускал желтый свет.

— Я, кажется в штаны навалил, — вытирая пот с лица рукавом, пробормотал навигатор Саймак, — такого наслаждения я даже не испытывал при запоре.

— Ты бы помолчал. Зачем был нужен тебе этот манёвр? Говорил же тебе, передать мне управление! — капитан весь кипел от злости. — Чего вы тут мудрите?! Чуть отвернешься, за тебя все готовы делать то, чего не просили! Чуть в пекло не влипли!

— Майк, а ты не забыл двадцати трёх летней давности заваруху у Арктура, когда нас затягивала эта звезда при выходе из-под пространства? Никто тогда не жаловался о том же, как и Саймак? — Старк с ухмылкой посмотрел на капитана.

— Ну, ну! Цыц! Ты еще весь мой архив со всеми потрохами выложи им на тарелочке! — ответил другу капитан.

— А тебе не кажется, что если бы мы «влипли», как ты выразился, то ты бы уже здесь не нападал ни на кого? А он нас спас. Награда ему причитается.

— Какая ещё награда?

— Сам знаешь. Добрый глоток коньяка.

— Да! Коньяка! Всем коньяка! — вмешалась Ева.

— А тебе сок. Брысь за рюмками, — уже остывая, приказал внучке дед, а в ответ получил от неё высунутый язык. Ему нравилось, когда внучка передразнивала его таким безобидным жестом, и он оттаивал. Знал, что она его любит и всегда выполняет его «приказы».

— Е-есть, дед! — она быстро выскочила за тюбиками с коньяком.

— Ты её балуешь и в то же время строгий к ней.

— На дочь она похожа, — тоскливо ответил капитан. Все молчали. Они знали, что капитан сокрушается и не может забыть гибель дочери и зятя. А теперь ещё эта звезда, чтобы ей!..

Капитан подошёл к Саймаку, положил руку на плечо, слегка похлопал.

— Не переживай, это не первые штаны, в которые наложили. Первыми были мои у этого Арктура. Если бы не тот крошечный астероид, за который мы ухватились и спрятались на теневой стороне, никто бы не помог нам вырваться из пламени. Мы назвали его «тягач». Он нас и вывел из притяжения звезды, пострадали только штаны, — все засмеялись. — Вот-вот. Тогда тоже все смеялись, кроме меня. А глоток коньяка в награду достался мне. Это я усадил корабль на «тягач».

— Какой еще глоток? Чего вы тут все гогочите, — Ева ввалилась в рубку с охапкой тюбиков.

— Ты не перепутала? Это коньяк?

— Коньяк, коньяк! Сама пробовала, — весело пошутила Ева. Ей нравился экипаж. Они её любили, и она отвечала им взаимностью. Тюбики перешли в протянутые руки. Сама Ева пригубила из тюбика сок. — Ну, чего не чокаетесь?

— Чокнешься здесь! Не знаешь, что нас ожидает каждую минуту. Все в напряжении.

— Ну, так распрягайтесь! А я пока посижу да поработаю с данными. Тележка, наверное, уже заждалась. — Ева поставила своё питьё на панель и нажала на кнопку контакта с маяком. Засветился экран. Затем дисплей визуального обзора.

— А-а-а! — закричала Ева и соскочила с кресла. — Там… там… это! — она дрожащим пальцем показывала на экран.

— Что ещё? Что ты как сумасшедшая! — Старк подошёл к экрану первым и обомлел. — Майк! Это…это…

— Не может быть! Анна! — закончил за него капитан.

— Кто такая?! — прошептала Ева.

— Твоя мама.

— Мама? Такая молодая? Не понимаю. Может ты…

— Планета обитаема. И гуманоид никто иной, как человек.

— Невероятно!

Пока они толпились возле экрана, человек, а это была молодая девушка, «посмотрела» на них. Она не могла видеть их и смотрела на окуляр камеры. Её любопытное выражение лица было также полно удивления, как и у наблюдавших за ней. Она медленно с осторожностью протягивала руку к маяку.

— Отключить защиту! Срочно. Иначе она получит шок от электрической защиты.

— Уже отключена. Как только мы её увидели, я снял защиту и включил запись. Думаю, она не намеревается разобрать аппаратуру маяка.

— Это не важно. Жаль, что с маяком нет голосового контакта. Как же нам сообщить ей, что мы над планетой?

— Так спустимся! — крикнула прямо в ухо капитану Ева.

— Фу, ты! Чего орёшь! — капитан вдруг вспомнил, что челнок с его детьми не вспыхнул, когда астероид притянул его. Да разве мог он обратить внимание на такую мелочь, когда утрата близких людей ослепила глаза. Не стало детей враз. В один миг. Всё произошло так быстро. А он ничем не мог им помочь. Сам бежал от астероида, чтобы не быть захваченным. Хорошо, что тогда он не открыл огонь по нему «из всех орудий». Он не находил себе места, думая только о дочери и зяте. Они были опытными навигаторами и физиками. Он был один с внучкой на руках, и она мешала ему работать, так как кроме него некому было нянчиться с ней. Вот тогда он решил, что во что бы то ни стало научит её всему, что нужно делать на корабле. У неё был талант быстро усваивать «дедовы уроки», намного лучше понимала термины и цифры, чем дети на Земле. Это была школа её жизни. Однако дед не давал ей поблажек. В космосе это не принято. Закон для всех одинаков. А она – член корабля, хотя и малышка. Правда, кто-нибудь ухитрялся сюсюкаться с ней, но дед не запрещал им этого. Ребёнок должен быть не «сухарём», а уметь общаться, любить. Вскоре её «игры» (так проводились занятия) стали хорошими уроками для дальнейшей работы. Ей стали чаще доверять работу на компьютере. И самое главное – она была послушна во всех приказах и просьбах. Она ухаживала за ними и ей самой это нравилось.