Игорь Степанович расставил фигуры на доске и начал ждать своего соперника. Обычно первым соперником был Мишка, десятилетний соседский паренек, живший на одной лестничной площадке. Мишка рос без отца, и жил вместе с матерью и младшей сестренкой. Мать много работала, и все свободное время уделяла сестре. Нельзя сказать, что старший брат был совсем отделен вниманием, но с матерью у него было гораздо меньше тем для разговора, чем с дядей Игорем. Поэтому, Мишка, при возникновении свободной минуты, убегал к соседу. Кроме игры в шахматы, они часто вместе плотничали, или совершали небольшие походы, вместе с Пиратом. Пират – это большой черный пес, которого Игорь забрал из приюта, куда периодически возил корм для животных. Прогулки Пират очень любил. Несмотря на отсутствие одного глаза он был очень быстрым, сильным и проворным псом. «А нюх, как у собаки, а глаз как у орла», когда его четвероногий друг что-то выискивал в траве. Все суслики и полевые мыши во время прогулок Пирата, прятались на самое дно своих самих глубоких нор, иначе шансов у них не оставалось. Когда Пират ловил кураж, то он словно шагающий роторный экскаватор за считанные минуты мог вырыть огромную яму в поисках невидимой добычи.

Игорь жил один, поэтому компания Мишки ему очень нравилась. Своих внуков у него не было. Единственная дочь жила за океаном, в Америке, а о том, где находится жена Игоря, или что с ней случилось, Игорь не рассказывал, во всяком случае Мишке. А Мишка был в первую очередь компанейским пареньком, а уж потом любознательным. К тому же семейное положение Игоря его вполне устраивало.

Мишке нравилось очень многое, но больше всего на свете он любил небо. Он мог часами слушать истории про полеты, про самолеты, про летчиков. Пару раз Игорь водил Мишку в Авиапарк и понял одно, если все получится, то в будущем из него вырастет первоклассный пилот.

Мишка вышел из подъезда в вразвалочку, опустив голову, пиная кроссовками камни, лежащие под ногами. Что-то буркнул бабушкам, сидевшим на скамейке возле подъезда, и направился прямиком к Игорю. На нем была синяя толстовка с карманами кенгуру и широкие голубые джинсы, которые во времена юности Игоря Степановича, назывались «пирамидами»

– Привет, дядя Игорь, – сказал Мишка, и после рукопожатия сел напротив.

– Ты чего такой хмурый сегодня, как будто на дворе не воскресенье, а четверг?

– А, – махнул Мишка рукой и посмотрел в сторону окна своей кухни, которое выходило во двор.

Игорь тоже поднял взгляд на окна третьего этажа. В окне кухни была видна мать, которая что-то вытирала полотенцем и смотрела на них.

– Что, с мамкой поругался?

– Да ну ее!

– Ну, не кипятись, рассказывай.

– Да что рассказывать. Сказала, что к Новому году переберемся в деревню, к бабушке. Мол, бабушка старенькая, одна, ей тяжело. А квартиру в городке сдадим и будет финансовая поддержка.

– Ну, в целом неплохая идея. Тебе же нравится в деревне.

– Конечно нравится, но не жить там, а ездить к бабушке на каникулы.

– Ладно, ладно, еще только начало осени, до зимы еще уйма времени, может все поменяется, и мать передумает. Давай лучше партию в шахматы, пока доминошники не пришли.

Мишка хорошо играл, но сегодня был рассеян и быстро получил мат. Отыгрываться он не захотел, и первым предложил:

– Дядя Игорь, давай возьмем Пирата и пойдем гулять в сторону аэродрома. Ты мне еще расскажешь про Ил-76, он там еще с пятницы стоит.

– Хорошая идея. Не имею возражений. «А ты Пират?» —спросил Игорь своего питомца. Услышал свою кличку, Пират взвизгнул вскочил на ноги и одобрительно завилял хвостом.

– Я вчера в районе аэродрома видел двух орлов, – приободрившись продолжил тему Мишка.

– Да ладно тебе, каки еще орлов. Они в наших краях не водятся. Последний раз степных орлов в нашей местности видели лет сто назад.

– Да говорю вам, что видел, ни у одной другой птицы нет такого размаха крыльев. Они несколько минут парили на одном месте даже не взмахивая крыльями, а потом улетели.

– Дроны, – подумал Игорь, по спине пробежал холодок, волосы на руках вздыбились, а сами руки покрылись гусиной кожей.

– Мишка, а ты сегодня в Авиапарк не собирался? Что там у них сегодня?

– Нет, не собирался. У них сегодня праздник урожая. А я не силен в сортах свеклы и картошки. Да и рано еще. Вся движуха начнется часов в одиннадцать, а сейчас только половина девятого.

Тревога овладела Игорем. Хотя внешне он этого не выдавал, но плохие мысли, подобно грозовым тучам сгущались, чернели и заполняли собой весь разум. Дронов здесь еще не было. Никто, не верил в то, что когда-то они могут появиться именно здесь, в двух тысячах километров от границы с вымышленным врагом. О том, что идет война знали все, но только те, которые сидели возле телевизора, повсеместно рассказывали страшные истории, учили, как надо правильно воевать, и в чем наши ошибки. Остальные люди, продолжали жить, работать, отдыхать, воспитывать детей, максимально ограждая своих близких от военной тематики. Но и те и другие верили, что скоро все закончится, и наступит мир. А еще, все верили в то, что, находясь далеко от мест боевых действий они находятся в безопасности.

Игорь понимал, что если дроны появились в районе аэродрома, пусть даже старого и практически не действующего, то это сулит опасность. Как человек военный, он понимал, что не все ракеты попадают в цель, а в добавок ко всему дрон – это машина, которая управляется человеком, а человеку свойственно ошибаться. Произойдет сбой в прицеливании, и вот уже ракеты летят не на военный объект, а на торговый центр или жилой дом.

– Как они долетают на такое расстояние, – думал Игорь, возможно, они базируются на территории соседнего государства, до границы Казахстана всего лишь пару сотен километров. Конечно, Казахстан, не причем, а там кто знает.

– Дядя Игорь, ты чего? – спросил Мишка, дергая Игоря за рукав рубашки. Это прикосновение вернуло Игоря к реальности.

– Все нормально, – сказал Игорь, положив руку Мишке на плече, при этом заметил, что от волнения ладошки вспотели.

– У тебя велосипед на мази?

– Да, а что?

– Садись на него и дуй в Авиапарк. Подойди к охраннику на входе, и скажи, что в здании заложена бомба, и нужно срочно эвакуировать людей.

У Мишки глаза округлились. Он изумленно посмотрел на Игоря, а потом, скривив рот в усмешке, взволнованно произнес:

– Ты шутишь?

– Не смотри на меня так. Я серьезно, беги за велосипедом.

– Да что происходит! Ничего не понимаю!

– Ты видел над аэродромом не орлов, а дронов-разведчиков. Противник знает, где находится аэродром, что на нем, и кто на нем. Все, кто находится на аэродроме, в большой опасности. Даже если я ошибаюсь, просто садись на велосипед, и делай то, что я тебе сказал. Я сейчас сяду на скутер, и поеду на аэродром, чтобы всех предупредить. А потом сразу к тебе, в торговый центр.

Мишка оторопел. Он стоял неподвижно, глядя на Игоря, руки опущены и казалось, что в этот момент он даже перестал дышать.

Игорь не знал, откуда у него родился такой план действий, но он отбросил все сомнения, и решил действовать, не теряя ни минуты. Даже если он ошибается, то лучше перебдеть, чем недобдеть. Пусть лучше он станет посмешищем в глазах окружающих, нежели всю оставшуюся жизнь будет винить себя за то, что не предотвратил трагедию.

– Ну чего ты стоишь!? Быстро садись на велосипед и дуй в Авиапарк.

Слова Игоря «разбудили» Мишку, и он метнулся за велосипедом.

Дорога в Южный проходила мимо аэродрома, и составляла километров десять. Аэродром был на полпути. В былые времена, на месте, где трасса пересекает траекторию взлетной полосы, даже сделали импровизированную смотровую площадку. Всегда было много любителей острых ощущений. Когда прямо над тобой, на высоте пятьдесят метров, стремительно взмывает в небо истребитель, или заходит на посадку большой транспортный самолет, и ты видишь не только звезды на крыльях, но даже заклепки на фюзеляже, это всегда завораживает.

Кроме шоссейной дороги была еще одна, так называемая «козья тропа» – тропинка, пролегающая рядом с ограждением, с восточной стороны аэродрома. Этот путь был почти в три раза короче, поэтому, особенно в хорошую погоду, многие жители военного городка добирались до торгового центра пешком или ездили на велосипедах.

Когда Игорь вытаскивал из гаража старенький Хонда Дио, Мишкина спина уже мелькнула между столбиков бывшей калитки.

– Может позвонить в полицию, – подумал Игорь, – и сообщить о надвигающейся беде. А беде ли? Может быть это только игра воображения. Подумают, что очередной псих, не совладал с нервами и решил напугать окружающих, да еще таким способом. Нет, нужно ехать.

Не нарушая правил безопасности, он надел старенький, потертый ЗШ-5 с наклейкой полосатого авиационного флага – подарок друзей на сорокалетие, и повернул ключ зажигания. Двигатель приятно затарахтел. Все было хорошо, за исключением того, что силенок у двухколесного друга для сотни Игоревых килограммов было маловато.

Игорь не считал себя толстым. Он всегда любил повторять слова Карлсона, говоря, что он «в меру упитанный мужчина в расцвете сил». За модой он не следил, поэтому одевался по принципу, модно то, что удобно. Летом футболка и шорты, осенью, рубашка и джинсы, зимой свитер геолога, летная демисезонная куртка, и все те же джинсы. К обуви он относился с большим уважением. Еще в юности Игорь первый раз купил, ботинки фирмы ECCO. Это была любовь с первого шага. С тех пор только ECCO, в любую погоду, в любое время года.

Осень в этом году была теплой. Большая часть деревьев уже сбросила свою листву и ветер, бережно, собирал осиновые и березовые листики в небольшие стайки, выбрасывал на дорогу и кружил их в хороводе, а потом беспечно бросал их на проезжей части и заигрывал с другими листиками. Потом, проезжающий мимо автомобиль настигал эту пеструю компанию, листья с шумом разлетались и оставались на обочине в ожидании очередного дуновения ветра. Сегодня Игорь не обращал внимания на красоту осенней природы. Он даже не заметил, что едет в расстегнутой рубашке, полы которой развевались по сторонам. Он продолжал накручивать рукоятку газа, хотя двигатель и так и так работал на пределе своих возможностей. Уже показалась верхушка телефонной вышки. За ней дорога пойдет на спуск, а там уже и аэродром. Игорь заметно нервничал, поэтому забыл про торможение и чуть не улетел с дороги на очередном повороте. Скутер проехал по самой бровке пыльной обочины, разбрасывая по сторонам листву и рискуя в любой момент оказаться в кювете. Только после этого Игорь сбросил скорость.

III.

Старое КПП, было полуразрушено. Электрический столб, стоящий рядом, был похож на огородное пугало, с большой головой в виде вороньего гнезда, и двумя проводами-руками, которые метались в разные стороны от порывов ветра. Возле КПП, на обочине стоял зеленый УАЗик, в котором сидели два человека в военной форме. Шлагбаум, когда-то преграждавший путь на аэродром был давно сломан, а вернее спилен и сдан на металлолом, поэтому Игорь подъехал прямо к автомобилю. С пассажирского сидения вышел молодой человек. Камуфлированная форма одежды была великовата, а берцы полностью покрыты пылью. Погоны отсутствовали. Скорее всего это был новобранец, и по золотистой растительности на его лице, был не старше двадцати лет.

– Скорее всего сверхсрочник, младший сержант, еще не вкусивший всех «прелестей» армейской службы, – подумал Игорь, прежде чем юноша начал говорить.

– Мужчина, сюда нельзя. Здесь закрытая территория, въезд разрешен только по пропускам. У вас есть пропуск?

Оружия у дежурного при себе не было, а на ремне неуклюже болтался штык-нож. Возможно свой АК-47 военнослужащий оставил в машине, но скорее всего его просто не было. Игорь не собирался любой ценой прорваться на аэродром, поэтому, прежде чем начать разговаривать, он снял шлем, положил его на багажник скутера, сделал небольшую паузу, и спокойно произнес: