***

Следующий день начался с совещания у Надежды Петровны, она конкретно пыталась наехать на меня. Отдавать приказы легко, а вот преступления раскрывать… Я вообще не понимаю, как многие добрались до таких званий и должностей: ни ума в наличии, как говорится, ни фантазии.

– Надежда Петровна, я с вами полностью согласен, следствие буксует. Даже не буксует, а просто стоит на месте. Говорите, что делать, и я буду следовать, так сказать, руководящей и направляющей линии. Лично я не знаю, что делать дальше, в каком направлении вести расследование. Согласен дежурить по отделению хоть каждый день, пускай другие займутся этим делом.

Надежда Петровна сходу смекнула, куда я клоню, и очень быстро переориентировалась, натянув на лицо маску доброй и любящей мамочки.

– Ты неправильно меня понял. Я даю тебе зелёный свет. Поступай, как считаешь нужным. Расследование на тебе. Просто хотелось бы ускорить процесс. Сам понимаешь, людей нет, мы не в силах проверять сразу несколько версий. А у тебя неплохо получается. Будет результат – будет всё, я тебе гарантирую. Ты меня знаешь.

Я понял, отрабатывать поездку в Корею надо. Повёлся на сладкое, так будь добр, крутись.

– Рад бы закруглится, да версия преступления не вырисовывается. А без этого остается только одно: проверить окружение убитой. Уже одноклассников её опросил. Я прошу только одного, заступать на дежурство в 20.00, чтобы в светлое время суток мотаться по опросам.

Все остальные молчали, как будто это дело их совсем не касалось.

Закончилось совещание напутствием: работать и еще раз работать. Затем все благополучно расползлись по своим делам. А я, следуя наставлениям начальницы, решил ускорить дело и сразу позвонил Виктории. И, конечно, не дозвонился, абонент недоступен, наверное, на занятиях. Зачем звоню, что скажу, даже не представляю. Вот и сижу в машине в ожидании доступа к абоненту – красивой, наверное, довольно вздорной девчонки и уже такой желанной. Спать хочется страшно, ведь прошедшая ночь подарила мне всего полтора часа отдыха. Проклиная своё слабоволие, не удержался и набрал знакомый номер, когда уже стоял перед дверью своей квартиры. И, как всегда, ни возмущения, ни претензий и недовольства, что поднял в такую глухую пору. Шагнул в темный проём чужой квартиры и сразу уткнулся в желанное женское тело. Шёлковый халатик на пояске слетел мгновенно, едва мы переступили порог комнаты; открыл в мерцающем красном свете ночника женскую красоту, отдающуюся жадной мужской силе. И через час, кажется, погасив желания, женщина всё же не могла расцепить руки. Прижавшись всем телом, ласкала губами, снова готовая удовлетворить мужчину, если вдруг он вспыхнет желанием. Такая страстная и безотказная. Не удивлюсь, если узнаю, что она имеет еще парочку таких же бойфрендов, как я. Но это уже к делу не относится. Надо немного подремать, откинув автомобильное кресло. И по первому зову рвануть в университет. Самое страшное для меня то, что не смогу изобразить на лице ничего, кроме усталости после ночной взрывоподобной плотской любви. Желательно сразу прояснить интересующие детали, дело-то стоит. Настраиваю себя, что мне нужна работа и только работа, а все остальное – не важно. Хотя все как раз наоборот.

***

Сотик зазвонил, когда я уже почти выспался. Нашёл в частном секторе колонку

и умылся. Мне казалось, что у меня очень помятое лицо. В университете я появился совершенно бодрым, готовым на самые безрассудные поступки. Прошедшая ночь уже далеко, совсем забыта, и я искренне радуюсь встрече с девушкой. Совсем не дергаюсь от того, что мы беседуем на виду у её сокурсников. И снова, наверное под гипнозом чёрных глаз, делаю безумный поступок. Плюнув на заправку машины, приглашаю Викторию в кафе-мороженое. Моё предложение благосклонно принято. Оставшиеся шестьсот рублей скоро перестанут существовать в природе. И чёрт с ней, с заправкой! Как меня достало безденежье, на элементарное не хватает. Придётся деньги в отделении занять у сержантов, а это значит – попасть в зависимость. Пора ставить перед начальством вопрос о компенсации затрат на бензин. Но это опять же, при условии успешного раскрытия дела. А когда это ещё будет, бензин-то нужен сегодня.

В кафе людей совсем мало, да и кто попрётся сюда днем. Название заведения безобидное – «Пингвин», а вот цены, как у мировых производителей, точно, хана моим последним копеечкам. Не хочу рисковать, сразу начинаю о деле. Неуверенно начинаю разговор:

– Вика, расскажи мне о своей бедной подружке. Начальство меня уже достало с этим делом, до обеда мозги промывало.

– А почему это она бедная? У неё все хорошо получается.

– Получалось, это было уже всё в прошлом.

– Извини, я совсем забыла. Глупость сморозила. Но если отбросить эмоции и рассуждать здраво, то каждый получает то, что заслуживает.

Я понял, Виктория не сильно скорбит по Марине. Возможно, просто женское соперничество и зависть? И чтобы не запутаться в этих дебрях, начал задавать наводящие вопросы.

– Ты её знакомых ребят знала?

– Во-первых, ребят у неё не было. Все мужчины преклонного возраста, и всех их знать было практически невозможно. Да и встречались мы от случая к случаю.

– Но кто-то постоянный был? Ну, не любовник, а так, по делу. Помогал, может, по житейским вопросам.

– Наверное, был, но она меня с ними не знакомила. Мы шли каждая своей дорогой.

– А в школе?

– Мы в разных учились, а познакомились на плавании. Но вот на дискотеке в «Молодёжке» её одноклассник диск-жокеем трудился. Первый Маринкин мужчина. Мальчик красавец, благополучный со всех сторон. Родители очень важные особы в рыбной отрасли. Представляешь, у него машина была с пятнадцати лет, и никакая автоинспекция не трогала.

– Вика, если можно, расскажи поподробней об этом красавце.

– Да ничего интересного. Маринка держала его на коротком поводке. Он больше на друга смахивал. Мне кажется, она его просто использовала. Куда, например, поехать – машина всегда рядом. Благодаря ему мы в этом Доме Молодежи совершенно бесплатно тусовались. Достоинства у парнишки были, но вот только Маринка козлом его обзывала, когда была не в духе, и он совсем не обижался. Ты думаешь, он к её смерти причастен? Если так, то совершенно напрасно. Скажу тебе больше, мы с ним на одном факультете год проучились, а потом он с родителями отбыл в столицу. Его папашу туда по работе перевели. Я говорила, он большой специалист в рыбной отрасли. Красавчик Макс теперь в столице зажигает.

– Что нетипичного в этом типичном красавчике? У тебя есть своя точка зрения на этот счёт?

– Знаешь, а он был влюблен в Маринку. Человек без особых моральных принципов, очень даже не обделенный женским вниманием, а сох только по одной Маринке. Мне кажется, она над ним издевалась: то подпустит, то шуганёт. Как увижу его на учебе поникшим, значит, снова отставка. Только успокоится, она снова рядом. Всё так и было, пока он не уехал.

– Интересно, конечно, но на момент убийства он был далеко. Да и не верится, что такой пацан способен на убийство. И почему он так страдал по одной, когда вызывал интерес у многих девчонок?

– Любовь, наверное. А тебе знакомо такое чувство?

Я не отреагировал на ехидную реплику, а девушка продолжила:

– Мог, не мог – это не моё дело, и я им грузиться не собираюсь. Я рассказала то, что знала, а остальное – дело рук нашей доблестной милиции в твоём лице, суровый товарищ оперативник. Good byе, мой милый!

– Почему гуд бай?

– Ты же выяснил всё что хотел. И я для тебя теперь отработанный материал. Так ведь?

– Ну что ты. Для меня это расследование совсем не главное. Так, часть работы.

– Хорошо, а что для тебя главное? Раскрой секрет.

– Я хотел бы пригласить тебя куда-нибудь вечером, но у меня полная финансовая несостоятельность, а зарплата только через неделю. Но я могу тебя встречать после учебы, домой отвозить.

– Хочешь моим личным шофером стать?

– Нет, конечно, но видеться чаще хотелось бы.

– Даже так! А вы очень опасны, молодой человек. Начали с расследования, а теперь появились далеко идущие планы. Так незаметно и влюблюсь, а любовь – это всегда страдания, так я слышала. Вы хотите обречь молодую девушку на страдания? – сверкнула весело глазами красавица.

– Хочу. Но не думаю, что получится. Девушка слишком красивая и самостоятельная.

– И умная. Я, может быть, очень внимательно рассмотрю ваше предложение, молодой человек. Кстати, если я ещё что-то вспомню, обязательно позвоню, так что ждите звонка, товарищ оперативник.

***

Мы расстались. Ничего нового я не узнал, а вот головняк заработал. Теперь буду ждать её звонка в надежде, что Вика решит ездить на моей машине прямо от дверей университета. С какого бока может быть привязан этот Максим к убийству, если его даже в городе на тот момент не было? Короче, голова кругом. Надо домой ехать, отсыпаться и с бензином надо что-то решать. У кого занять? Не жизнь, а сплошная проблема.

Следующее рабочее утро начал доклада Надежде Петровне о проделанной работе. Я этот вариант предполагал и, конечно, подготовился. Целых два часа рассказывал начальнице о связях Марины. Взял и просто перечислил почти всех одноклассников убитой, якобы мной опрошенных. Вранье стопроцентное. Если бы я провернул такой объем работы, мне месяц надо было пахать круглые сутки. Удивительно, но та проглотила информацию спокойно. Скорее всего, не поверила, но в отчётах укажет: её люди работают, делают всё возможное и невозможное. У нас любого копни – все работают не покладая рук, пашут от зари до зари, вот только результаты обычно плачевные. Страна липовых рапортов и отчётов. Раньше после просмотра бесконечных детективных сериалов я всегда удивлялся, чем это занимается начальство. В фильмах начальники только и делают, что докладывают о результатах работы куда-то наверх, и строгим голосом требуют от подчинённых конкретного результата. И очень нервничают, когда выясняется, что докладывать нечего. А сегодня на практике сталкиваюсь точно с такой же картиной. Никто не советует, где искать и что проверить в первую очередь, не приказывает всё бросить к чертям собачьим и искать там-то и там-то, проверять того и другого. Всё точно по фильму: слушают, пишут и приказывают продолжать в том же духе и как можно активнее. Я, конечно, буду продолжать опрашивать оставшихся жильцов дома, где произошло преступление. Но мало-мальски приличной версии у меня по-прежнему нет, хотя в глубине души, где-то на задворках сознания вертится мысль, что всё просто, элементарно, вот только надо постараться уловить эту элементарность. И чтобы избавить мозг от одной проблемы, пытаюсь решить её прямо сейчас.

– Надежда Петровна, небольшая проблема. Бензина в моей машине ни капли.

– В общественном транспорте катайся. Для милиции проезд бесплатный. И автобусы сейчас очень хорошо ходят.

– Шоферня ругается. Говорят, нет такого права. И я не знаю, что ответить. Хоть пистолет доставай и разбирайся. Наглеют конкретно, милицию не боятся и не уважают.

Начальница посмотрела в упор, как будто решила уличить меня во вранье. Я не отвёл честного взгляда. Тогда она достала из стола триста рублей и вручила со словами:

– Отчитаешься и чеки на бензин предоставишь. Деньги казенные.

Вот так номер! Оказывается, наша милиция не такая уж и нищая, если просто так из стола достают деньги и отдают, не требуя элементарной расписки. Но это все же лучше, чем просить у сержантов. Я уже знаю, они работают на грани фола. Ребята могут споткнуться в любой момент, надо держаться от них подальше. Мне совсем не нужны сальные пятна в биографии.

Мы не пара

Заправил полный бак и поехал домой. Мои все на работе, так что можно спокойно подремать в тишине, мечтая о звонке Вики. Через неделю приглашу её снова в ночной клуб. Хочется встречаться с девушкой каждый день. Если без отдачи долга родителям, то денежек на два похода вполне хватит. Может, даже и на бензин чуть-чуть останется. Наверное, именно в таких ситуациях люди идут на преступления, соглашаются на самые безрассудные аферы. Я, конечно, далёк от этого, красивая девчонка совсем не повод встревать в мутные ситуации. А может быть, я взялся рубить дерево не по себе? Эта студентка так же далека от меня, как и я сам от «золотой молодежи».

Надо вставать, нечего расслабляться. Необходимо допросить оставшихся жильцов. Удивительно, но это преступление захватывает меня с каждым днём всё больше и больше помимо моей воли. В мыслях чаще не стройная и гибкая фигурка Вики, а убитая красавица. Кому она помешала? Что надо совершить, чтобы расплата была такой жестокой? Я уже прочитал допрос Ширы. Парень упорно стоит на своем и правильно делает. Это его единственный шанс. Немного потерпит, может всё и обойдётся. Его в момент убийства в городе не было, а это очень весомый аргумент. Конечно, можно состряпать дело, подтянуть свидетелей, Семыгина назначить исполнителем, а Широва заказчиком. Версия будет выглядеть правдоподобно, но чтобы такое осуществить, надо иметь ума палату, быть крепким профессионалом. А я таких не наблюдаю, может, где-то в управе отсиживаются до поры, до времени.

От умных мыслей отвлек мобильник, затренькавший у меня на животе. Виктория решила пораньше позвонить? Скажет, наверное, что сегодня занята, и встреча откладывается. Но к моей радости, которая мгновенно пронзила душу, девушка сообщила, что одна пара у них отменена и через полчаса она будет свободна. Отлично! Через двадцать минут, если не попаду в пробку, буду на месте. Работа опять откладывается.

Боже мой, не все так просто. Боюсь сглазить, но, кажется, всё идёт как надо.

Мы сели в машину, когда мимо прошел её последний однокурсник. Мои шансы возрастают, хотя очень неудобно стоять под любопытными взглядами, чувствуя себя диковинным обитателем зоопарка, выставленным на показ любопытствующей публике.

– Куда везти прикажете?

– В кафе «Нептун». Пообедаем.

– У меня ни копейки денег. Заправился на последние. Полная финансовая несостоятельность.

– Ничего страшного, у меня с этим нет проблем.

– Прости, я так не могу.

– Давай я тебе займу.

– Тоже не могу, уже назанимался. Через неделю получу зарплату и приглашу тебя в ночной клуб.

– Спасибо, конечно, но кушать хочется сейчас. Поехали в кафе. Не хочешь обедать, не обедай, а вот сопровождать меня обязан. Одна я в кафе не пойду. Кстати, может, ещё что вспомню, а то потом у меня времени свободного не будет.

Скрепя сердце, соглашаюсь. Не нравится мне всё это. Слава Богу, что я и в самом деле не голоден: хватило ума дома перекусить. Выработалась оперативная привычка, кушать не когда хочется, а когда есть возможность. Все эти современные забегаловки только снаружи такие демократичные. Если на входе меню нет, значит, цены могут шокировать по незнанию. В кафе «Нептун» полумрак, крахмальные скатерти и салфетки, красавицы-официантки. Это говорит о том, что заведение для определенного круга посетителей. Посторонних здесь точно не бывает. С Викторией здороваются, как с доброй знакомой. Выбираем столик у окна. Заказ наш очень прост. Экзотический салат и два кофе. Один со сливками для Виктории. Надеюсь, что на чёрный с сахаром мне денег хватит. Фарфоровая чашечка грамм на сто пятьдесят, если не меньше. Надо тянуть, пока не закончится обед. Вика смакует своё экзотическое блюдо. Наверное, вкусно, по крайней мере, лицо у нее довольное. И разговор начинает она. Я понимаю, хочет помочь мне, сраженному, по её мнению, этой ресторанной роскошью.

– Я тебе ещё кое-что расскажу про красавца Максима. Знаешь, он наркотики распространял в своем Доме Молодежи. Главным был по этой части. Попутно девчонок убалтывал на сладкую зарубежную работу. Ещё тот паренек!

– Потому Марина его и не жаловала, хотя парень красивый, при деньгах, со связями. С таким появиться на людях совсем не западло.

– Ненавижу этот мерзкий жаргон. Хотя ничего удивительного, мир криминала и мир правопорядка всегда идут рука об руку.

– Прости, вырвалось.

– Кто сутенеров жалует? Сам понимаешь, какое отношение у нормальных людей к этой публике.