– Товарищ майор, а вы не боитесь потерять хорошо оплачиваемую работу в вашей Богом и властью позабытой глуши? Кстати, ориентировку покажите на опасного преступника. – задумался на мгновение. Но привычка решать все по наработанным стандартам победила. Уверен, что если все сделает по уму, то и накладок ни каких не случится. Но Кирилл не отстает, уже просто издевается над стражем порядка. – Вы же не знаете кто я. А вдруг у меня прихваты и знакомства серьезные. И что тогда? Лишитесь денежной работы и погон. В вашем городке не так много людей, кто больше сотки в месяц получает.

– Я все делаю по закону. Это для меня главное. Можно сказать, основное.

– Правильные вы слова сказали. Вот только это самое, которое «можно сказать», вас наверняка подведет. Так что у нас с ориентировкой?

– Подведет или не подведет, это мы еще посмотрим. А пока пройдите в камеру. Сержант, проводите задержанного. Вы задержаны за нахождение в пьяном виде в общественном месте.

Все, как по написанному давным – давно сценарию. Эти деятели будут держать его до самого отхода поезда. За десять минут до отправления вызовут и предложат подписать бумагу, в которой задержанный, то есть Кирилл, претензий к полиции этого городка, и в частности к дежурной смене вокзала претензий не имеет. Все вещи по описи получил, а деньги пересчитал. Ну, а если не согласен, то тоже ничего страшного. Поезд уйдет без него. Деньги вернут, но и посидеть в этой ментовке придется еще день – другой. Все ни как не может моряк отвыкнуть от старого слова ментовка, показывающего полное неуважение к блюстителям порядка. И сегодня ничего не изменилось от переименования. Как шли сюда работать не самые порядочные люди, так и идут. Вот совсем недавно в прессе мелькнуло, что три старших офицера полиции свою же девчонку – дознавателя изнасиловали по пьяни. Если они своих не жалеют, то что говорить о таких, как Кирилл.

А тем временем события этой теплой летней ночи стали набирать обороты не по часам, а по минутам. И первым, кого поднял звонок из управления областной ФСБ, был куратор этого населенного пункта майор Круглов. Ему ничего не объясняли, не втолковывали, а просто приказали быстро собраться и ждать дальнейших распоряжений в своем «Ленд – Краузере». То, что назвали марку личной машины, уже было не очень хорошим сигналом. Так что, майор ничего не переспрашивая и не уточняя, быстро собрался и занял место в своем роскошном авто. Через час пришел приказ взять помощника и снова ждать. Капитан Стройвенко занял место рядом с начальником в его «Крузаке» через двадцать минут. Глухая ночь, приказ из областного центра, все не понятно и немного тревожно. Не будут по пустякам среди ночи дергать провинциальных сотрудников. Может опять нелегальное золотишко с приисков всплыло? И все это прошло мимо местных фээсбэшников. Если так, то неприятностей по службе не миновать. А пока оба чекиста дремлют в тревожном ожидании.

Камера вполне приличная и чистая. Квадрат три на три. Как и во всех подобных помещениях, глухие нары вдоль трех стенок. Рюкзак с вещами забрали. Так что на холодных, крашенных коричневой краской нарах спать довольно неудобно. Но если жизнь приучила к трудностям и лишением, то и холодные доски не проблема. И через двадцать минут Кирилл уже спал, укутавшись на сколько смог в короткую джинсовую курточку. Теперь от него уже ничего не зависит. И уже засыпая подумал, надо Егора из этой деревни вытаскивать однозначно. Другу по настоящему плохо здесь. Этот вопрос он обязательно решит с Игорем. Осталось только дождаться освобождения. Была же мысль иметь запасной мини телефончик, который легко мог уместиться за резинкой носка. Ведь его даже не обыскали, ремень и шнурки с кроссовок не забрали. И уже отключаясь, зло усмехнулся, в родной стране хуже, чем на войне.

Приказ добавить в группу прокурора города и ждать, пришел местным чекистам ровно в восемь утра, когда они уже почти выспались. Если сон в автомобильных креслах можно назвать сном. Выпили кофе и закусили бутербродами, за которыми поднялся к себе в квартиру майор. Все отлично поместились в большой машине. И все в полном недоумении. Что то случилось неординарное, если в операции задействован прокурор. Все должно быть на самом высоком правовом уровне. В девять утра приказано выдвинуться в район вокзала и снова ждать.

Поезд уходит ровно в девять пятьдесят семь. Как и предполагал Кирилл его вызвали в дежурную комнату без двадцати десять. Отдали рюкзак, барсетку с портмоне, в котором не хватало одной тысячи семисот долларов и сорока тысяч рублей. На вопрос где остальные деньги, ответил сержант. Мол, сколько было, столько и вернули. Спорить бесполезно. Ведь даже не дали ни каких бумаг подписать. Уверены в своей безнаказанности. Сержант сопровождает Кирилла на перрон. Он будет торчать рядом пока поезд не уйдет. Вернул телефон, в котором не оказалось батарейки. Смеется, мол, ты богатый, батарейку купишь, не разоришься. На перроне много пассажиров. Рядом три девушки. Одна из которых глянула на полицейского с такой ненавистью, что тот не выдерживает и зло бросает ей.

– Ну чего вылупилась, коза мутная. Может документы у тебя проверить, чтобы от поезда отстала. – девушка отворачивается и прячется за подруг. И вдруг рядом с полицейским оказываются два молодых человека с очень правильными и честными лицами. Предъявляют сержанту удостоверения сотрудников ФСБ и крепко берут за руки. Через секунду на его запястьях защелкнулись наручники. До прибытия поезда всего семь минут. Кирилл понял, что Игорь сработал в лучших традициях секретной службы своего ведомства. Девушка, которую сержант назвал козой мутной, вдруг выступила из – за спин подруг и громко выкрикнула в лицо задержанного.

– Урод. Животное. – на что тот только зло скривился, еще весь в ступоре от произошедшего. Кирилла тоже просят, именно просят пройти вместе с ними. Путь первый, до дежурки минута хода. Еще через минуту бледного майора ставят к стене. Из его нагрудного кармана кителя извлекают доллары и рубли. Их раскладывают на столе. Доллары и российские деньги так же изымаются из кармана сержанта, что подтверждают два свидетеля – понятые: средних лет мужчина и такого же возраста женщина. И чтобы облегчить работу следствия, из – за кожаной обложки паспорта Кирилл достает и передает чекистам список номеров всех своих долларов. Эта надежная страховка от фальшивых долларов в «мутных» обменниках. Люди в штатском мгновенно оценивают этот факт. Через пять минут возвращают ему деньги. Моряк расписывается в протоколе, что все свои доллары и российские рубли в таком то количестве получил. И последний вопрос от чекистов. Какие просьбы и пожелания?

– А бутылка коньяка французского? Кстати, она вон за шкафом стоит на треть опустошенная.

Молодой фээсбэшник решает задачу мгновенно. В вокзальном буфете покупает самый дорогой армянский коньяк за семь тысяч рублей. Французского в ассортименте нет. Все отлично. Этот же сотрудник провожает Кирилла к вагону. Поезд задержан на одиннадцать минут. У Кирилла первое купе. В нем оказываются и те три девчонки, которые стояли рядом с ним на перроне. И когда моряк застелил свою нижнюю полку, вдруг почувствовал страшную усталость, хотя вроде и спал почти всю ночь. Нервное напряжение видно сказалось. Пока попутчицы убежали в туалет переодеваться, он открыл коньяк, плеснул приличную дозу в свой походный складной стаканчик. Выпил, разделся и нырнул под белоснежную простынь. И тут же провалился в тяжелый и беспокойный сон.

Проснулся Кирилл от бесцеремонной и энергичной тряски за плечо. С трудом открыл глаза. Все тело ныло от жесткой ночевки на нарах. Хотелось просто лежать, не открывая глаз. Поезд стоит, а перед ним два полицейских: лейтенант и прапорщик. Кирилл не может понять, что им нужно. Да и не хочет. Все кажется таким мелким и не значимым. Но действительность заставляет быстрее вникать в ситуацию. Представители правопорядка требуют предъявить документы. И тут Кирилл засмеялся. Не заулыбался, не захихикал, а именно засмеялся во весь голос. От чего лейтенант полиции просто опешил и грубо рявкнул.

– Документы предъяви. Потом ржать будешь.

– Документы у проводницы. – Кирилл не вставая, взялся за телефон, но тот не реагирует. Батарейка осталась в нагрудном кармане полицейского сержанта. Тем временем прапорщик привел проводницу. Симпатичная женщина средних лет, настоящая боевая работница поездов дальнего следования. Она сразу взяла ситуацию в свои руки.

– В чем дело?

– Нам надо проверить документы вот у этого пассажира. А он говорит, что они у вас.

– У меня. И что дальше?

– Нам они нужны для проверки.

– Знаю я эти ваши проверки. Паспорт заберете у человека, и ему придется от вас откупаться. Я сейчас вызываю начальника поезда, пусть он с вами разбирается.

Это противостояние могло завести ситуацию в очень мутное русло. Что не говори, а полномочий у полиции выше крыши. Если они все будут делать правильно, то нагадить могут очень качественно. Борьбу то с терроризмом никто не отменял. Им будет не западло проехать до следующей станции, чтобы составить грамотно протокол. И что скажешь в ответ, если на столе стоит начатая бутылка коньяка, а пассажир благоухает конкретным перегаром. Что и подтвердит местная экспертиза, которая всегда на стороне своих против успешных чужаков. Так бы оно и было, но вернулись в вагон попутчицы Кирилла, которых он толком то и не запомнил. И сразу одна, светленькая с большими серыми глазами, поинтересовалась у полицейских, что тут произошло. И лейтенант, мгновенно покоренный красотой высокой и черноокой девушки, объяснил преступную ситуацию. Вот, мол, пьяный пассажир все ни как не успокоится. Открыл бутылку спиртного и употребил. А распитие спиртного строго запрещено в общественном транспорте. На что светленькая спокойно сказала.

– Этот коньяк мой. Извините, я сейчас его уберу. Деньги из сумки перед станцией доставала, вот и выставила бутылку на столик, чтобы не мешала. А убрать забыла.

Лейтенант озадаченно молчит. А прапорщик дергает его за рукав, мол, хорош, уходим. Он смотрит на Кирилла с одобрением. Вернее не на него, а на его наколку на левом плече. Над куполом парашюта суровая аббревиатура: ДШБ и годы службы. Видно сам из крылатой пехоты, что подтверждает атлетическая фигура. Но лейтенант по молодости закусил удила. Да и перед девчонками хочет выглядеть крутым и суровым. Все не успокоится, пытается довести дело до победы. Или хотя бы выйти из этой ситуации достойно. – Спиртное ваше, а пассажир пьян. И мне без разницы, где он напился. Он находится в нетрезвом состоянии в общественном месте.

На что светленькая отреагировала спокойно и убойно.

– Нас тут трое свидетелей. Проводник вагона будет четвертой. Мы напишем бумагу, что вы пытались вымогать у человека взятку, используя служебное положение. И более того, если вы его высадите, я выйду с ним, чтобы быть рядом при освидетельствовании пассажира на предмет алкогольного опьянения. И все это сделаю юридически грамотно. Мы без пяти минут юристы.

Разрядила обстановку проводница.

– Товарищи полицейские, через минуту поезд отправляется.

Лейтенант грязно выругался. Через секунду полицейских в вагоне не было. Кирилл поблагодарил проводницу, которая так искусно подыграла ему с документами. Была на его стороне до последней минуты конфликта. Обещание вызвать начальника поезда хорошо охладило стражей порядка. Он ей отдал бутылку коньяка. На что сразу среагировала светленькая.

– Я думала под этот коньяк стол накрыть. Отметить удачное разрешение проблемы. Ведь мы тоже участвовали в вашем спасении.

И тут отпустила ехидную реплику черноокая красавица, показав не самую лучшую женскую черту.

– Наша святая Ольга мечтала продемонстрировать свои прекрасные качества хозяйки и будущей жены. Хотела накрыть стол. Угостить мужчину щедрыми дарами со своего огорода. А он все испортил. Отдал коньяк, который был поводом к застолью. Опять тебе не повезло Оленька.

А красавица попала в точку. Девчонка покраснела, и слезки на глазах заблестели. И Кирилл просто не мог не прийти ей на помощь.

– Девчонки, вы меня выручили. Я ваш должник. Так что приглашаю поужинать в вагон – ресторан. Как вам такое предложение?

И снова черноокая не успокаивается.

– А как же помидоры и огурцы с родного огорода? Оленька же мечтала предстать в роли успешной хозяйки и потенциальной невесты.

– А мы все дары природы с собой возьмем. Только помыть их надо здесь, в вагоне. Официантки мытьем заморачиваться не будут.

Кирилл выручил девушку, которая при словах подруги вновь покраснела и отвернулась. А не все у этих девушек – юристов благополучно с женской дружбой. И только сейчас моряк внимательно рассмотрел попутчиц. Эта самая светленькая Оля, что его профессионально защитила, не броской внешности. Среднего роста, со средней фигуркой, скрытой объемной блузкой и такой же широкой юбкой. Но что то в ней привлекает конкретно. Что то неуловимо женское, коварное. Черноокая Таня самая из них красивая. У нее и лицо, и рост, и фигура прямо в идеальном сочетании. Она несчастье многих мужиков. Знает об этом, и, наверное, этим пользуется на полную катушку. На ней легкие светло – серые брючки в обтяжку. Обтягивающая черная футболка на голое тело аппетитно подчеркивает красивую упругую грудь с торчащими сосками. На эту девушку многие в вагоне облизываются. Мужики, проходящие мимо их купе, мгновенно выделяют красавицу, жадно скользя взглядом по ее соблазнительным формам. Если светленькая будет трудиться адвокатом, то эта черноокая красавица будет однозначно судьей. Она уже пару раз зазывно стрельнула глазами по Кириллу. Видно не прочь потренировать – отшлифовать на нем свои коварные чары. Она, конечно, девушка красивая, но на данный момент Кирилл чувствует себя в их обществе старым и непривлекательным. А последний месяц интенсивного лечения. Вернее даже не лечения, а проверок после него, очень сильно охладили влечение к слабому полу. Так ему, по крайней мере, кажется. Да и события последних суток больше располагают к тихой пьянке и продолжительному сну. В голове, в мыслях нет праздника, а одни заботы, порожденные не очень хорошими размышлениями. У третьей девушки Василины на пальчике сверкает обручальное колечко. И вся она такая милая, уютная и домашняя, что сразу понятна ее роль по жизни верной супруги и добродетельной матери. Отличает ее от подруг роскошная, слегка тяжеловатая фигура рожавшей женщины. Кириллу всегда мечталось, что его жена будет именно такой спокойной и доброжелательной. Прекрасной матерью его детей. Вот только по жизни попадались в основном подруги типа вот этой черноглазой стройняшки. Его Людмила, с которой мечтал пойти по жизни рука об руку, копия этой красивой мадамы. Все эти мысли и размышления уходят прочь. Пора выдвигаться в сторону вагона – ресторана. Дело уже идет к вечеру. Помидоры и огурчики помыты и до блеска вытерты ослепительно белым полотенцем. И почему то вот именно это полотенце ослепительной чистоты и белизны, заставило взглянуть на Оленьку более внимательно. Оценить ее идеальную фигурку, которую иногда нескромно обтекала легкая, струящаяся одежда.

Проблему удаленности ресторана длинной в пять вагонов решила десятиминутная стоянка. Так что добрались до места увеселения и общепита без проблем по перрону. В ресторане не оказалось ни одного посетителя. И такая большая компания была встречена двумя красивыми официантками, женщинами средних лет, почти на ура. Они не против, чтобы Оленька сама нарезала салат из домашних огурцов и помидор. А когда Кирилл заказал бутылку самого дорогого коньяка за одиннадцать тысяч, их доброжелательность увеличилась настолько, что они согласились разделить как застолье, так и выпить по рюмке коньяка. И конечно, бифштексы были для компании выбраны самые мягкие и сочные. Как и обжарены до аппетитной золотистой корочки. В общем, все располагало к проведению вечера в обстановке веселья, дружбы, а может даже и любви. После заказа дорого коньяка и двух бутылок шампанского, моряк пару раз поймал на себе внимательный взгляд красавицы. Но что самое удивительное, пить совсем не хотелось. И он пошел по проверенному не раз и не два пути. Налил в свой фужер коньяка на три маленьких глотка. Это его норма на сегодняшний вечер. Если чуть больше, даже на пятьдесят грамм, и контроль над своими действиями можно потерять. Ведь тогда захочется добавить еще рюмку для поднятия настроения. И все выльется в банальную пьянку. А это сегодня неприемлемо в обществе очень красивых девушек. Он чувствует себя среди них немного возрастным. Но не настолько, чтобы не желать продолжения более близкого знакомства. В общем, чтобы не испортить вечер, коньяку он говорит нет.