Глава 4

Ян.

Завтра утром я вылетал в Калининград. Сейчас все мое внимание занимали устаревшие верфи, которые я планировал модернизировать, и хотел это сделать частично за счет государства, поэтому мне нужна встреча с губернатором.

Уже несколько часов я изучал анализ, сделанный по всем верфям мира, моими аналитиками. Я никогда ни во что не ввязывался без тщательного изучения ниши и полного понимания перспективы.

– Да. – меня прервал звонок юриста.

Всю эту неделю мои юристы готовили документы для перехода права собственности на завод Логинова. Встречаться с ним еще раз у меня не было никакого желания, поэтому я отправил людей со всеми бумагами к нему домой, чтобы он подписал.

– Ян Александрович, поздравляю вас с новым активом. Виктор Логинов все подписал.

– Отлично. – завод уже был делом отработанным, поэтому я переключился на то, что актуально. – Дима, успеешь посмотреть до завтра судебную практику по верфям? – вопрос был риторический, кроме «да», другие ответы не предполагались. Со мной работали специалисты только высокого уровня, заточенные на результат. – Сделай мне краткую сводку, я в полете почитаю.

– Сделаю к вечеру.

На улице уже стемнело. Я так погрузился в рабочие моменты, что даже свет не включил, только экран компьютера освещал кабинет холодным светом. Откинувшись на спинку кожаного кресла, потер переносицу пальцами, чтобы немного расслабить уставшие глаза.

В коридоре послышались шаги и голоса, которые становились все громче. Дверь в мой кабинет распахнулась и в комнату ворвался свет вместе с взъерошенной заплаканной Мирой, моим секретарем и парой охранников на заднем плане. Мне потребовалось несколько секунд чтобы понять, что здесь вообще происходит. Охранники пытались схватить девушку за руки, она вырывалась и оскорбляла их всеми возможными словами. Секретарь причитала и всплескивала руками, иногда поглядывая на меня со страхом.

Я медленно поднялся из– за стола опираясь на обе руки, и чтобы успокоить этот балаган, со всей силы ударил ладонью по столу.

– Тихо!

Все замерли. Мира резко выдернула руку из лап одного из охранников и уставилась на меня.

– Хватит смелости поговорить с девушкой без охраны? – глаза блестели от слез, кончик носа и пухлые губы алели даже в сумраке кабинета.

– Все вышли! – Я посмотрел за ее спину на своих подчинённых.

Когда дверь захлопнулась, она сделал два шага ко мне.

– Ты мерзкое ничтожество! – прошипела с презрением. – Я знаю, как все было на самом деле! Все эти годы ты вился как гиена возле моего отца, зная, что он пережил страшную потерю и уязвим как никогда! Ты появлялся каждый раз, когда происходили трудности и под видом помощи вливал свои деньги прекрасно зная, что отец никогда не сможет тебе их вернуть. Ты дождался нужного тебе момента и потребовал все назад! – Я слушал и не перебивал, мне было интересно какую историю ей рассказал ее отец, пытаясь выгородить свой провал. Обойдя стол, я оперся о него и сложил руки на груди. – Ты ублюдок, у которого нет ничего святого! – С каждой фразой ее и без того сорванный и хриплый голос становился все громче. Она размахивала руками, от чего полы ее черного пуховика разлетались в разные стороны. – Ты подсовывал ему документы на подпись, когда он был не трезв!

Тут я уже откровенно, засмеялся опустив голову себе на грудь. И не заметил, как Мира, как дикая кошка, набросилась на меня с кулаками. Я успел перехватить ее руки за запястья, но она извивалась и вырывалась.

– У отца случился инфаркт! Он в реанимации в тяжелом состоянии! Ты доволен Майер? – Слезы бурным потоком текли по ее щекам, она стала захлебываться и оседать на пол. Я потянул ее на себя, развернул и прижал спиной к своей груди, заблокировав ее руки. Она билась как в конвульсиях, пытаясь вырваться.

– Не трогай меня! Не прикасайся! Я ненавижу тебя! Ненавижу! – Она мотала головой в разные стороны.

– Отпущу, когда перестанешь истерить. А теперь слушай меня. – Я встряхнул ее чтобы она перестала дергаться и наклонился к уху. – Это мир больших денег и больших дяденек, в котором ты ни черта не понимаешь. Да у твоего отца случился непростой период в жизни из– за чего он сделал несколько неправильных решений которые оказались фатальными для завода. Если бы не пришел я, завод перестал бы существовать еще год назад.

Рассказывать более подробно в какую яму скатился ее отец и как он все похерил, я не считал нужным, она все равно всегда будет на его стороне. То, что он в реанимации было хреново, но я своей вины в этом абсолютно не чувствовал.

Тело девушки обмякло в моих руках, она притихла и успокоилась. Я убрал руки, давая ей свободу. Она пошла к выходу, не оглядываясь. Уже стоя в дверях, Мира посмотрела на меня и с трудом разлепив губы сказала.

– Если он не выживет, я прокляну тебя Ян Майер.

Вышла и тихо закрыла за собой дверь.

Через три дня я узнал, что Виктор Логинов скончался.