– Господи, вживую она еще страшнее, – сказал Чейз.
Я взяла Таллулу с дивана в прихожей, встала на колени и проверила под ним, начав первый круг. Чейз тихо двигался следом. После последнего контрольного пункта я повернулась к нему:
– Вот.
Он поставил бутылку вина, которую держал в руках, на кухонный стол и забрал у меня Киску.
– Я сейчас.
Наблюдать, как он повторяет мой ритуал, было комично. Должно быть, он решил, что держать кошку на руках – часть ритуала, я не стала его разубеждать, потому что… как ни странно, мне ужасно понравилось наблюдать, как здоровый парень ходит и проверяет шкафы на предмет наличия внутри грабителей, прижимая к груди лысую кошку. Не каждый день такое увидишь.
Закончив, он наклонился, отпустил Таллулу и пошел на кухню, где начал открывать все ящики подряд. Найдя штопор, Чейз заговорил, открывая пробку:
– Ну, как я справился?
– Идеально. Ты нанят. Ты можешь проводить обыск моей квартиры каждый вечер, если хочешь.
Он с громким хлопком вытащил пробку из бутылки.
– Осторожнее. Я могу поймать тебя на слове.
Поскольку мой холодильник оказался даже более пустым, чем я думала, мы заказали еду из китайского ресторана. Я выбрала цыпленка «гунбао», а Чейз – лапшу с креветками. Мы сидели на полу в гостиной, ели палочками прямо из коробочек, время от времени меняясь.
– Как думаешь, Сэм знает? – спросила я.
– Про нас?
– Ага.
– Не. Она прямолинейна. Если бы знала, то сказала.
– Как считаешь, что бы она почувствовала, если бы узнала. Учитывая, что я сотрудница фирмы.
– Не важно. Если ей не понравится, я заставлю ее изменить политику.
– То есть отношения между сотрудниками будут не просто не запрещены, но и всячески рекомендованы?
Чейз широко улыбнулся:
– Именно!