– Черт!
– Прости, я шел слишком быстро! – сказал Джош.
– Нет, я сама виновата. Отвлеклась.
Джош посмотрел на мою блузку, от которой поднимался пар.
– Кофе, наверное, был очень горячим. Ты обожглась.
Чейз вышел из кабинета с бумажными полотенцами, подал мне, а сам наклонился, чтобы поднять мои вещи. Протянув облитый кофе компьютер и мокрый блокнот Джошу, он сказал:
– Почему бы тебе не вытереть компьютер, а я пока займусь Риз.
Я промокнула блузку, но это было бесполезно. Я вылила на себя большой кофе, так что кожа под блузкой была такой же мокрой, как и ткань.
– Тебе понадобятся еще полотенца. Пошли. – Чейз проводил меня к себе в кабинет. Я очень остро ощутила, как его рука скользнула по спине, и пальцы очутились там, где еще не начинается задница, но спина определенно уже заканчивается. Я была уверена, что жест был невинным, но мои мысли такими отнюдь не были.
Я злилась на себя, на свой непрофессионализм и вымещала злобу на Чейзе.
– Это все ты!
– Я?
– Ты меня отвлек!
Чейз не расстроился, что стал причиной происшествия, а, напротив, обрадовался.
– Не могу дождаться, чего ты натворишь, когда я на самом деле попытаюсь тебя отвлечь. – Он залез в шкаф и достал белую рубашку. – Вот, надевай.
– Я не могу ходить в твоей рубашке.
– Почему нет? – Он двусмысленно улыбнулся. – Потренируешься на будущее, когда будешь печь мне блинчики по утрам.
Меня бесило то, что я ярко представила себя стоящей перед огромной плитой на его кухне в его рубашке. Меньше десяти секунд ушло, чтобы от раздражения перейти к возбуждению и обратно.
Чейз заметил выражение моего лица и хихикнул.
– В уборной есть полотенца. – Его взгляд скользнул к моей груди, туда, где вставшие торчком соски гордо просвечивали через мокрую блузку, и он пробормотал: – Сними это, пока я не начал помогать тебе прямо посреди офиса с незакрытыми жалюзи.
Я не сомневалась, что через мгновение он исполнит обещание, поэтому потащилась в туалет в надежде, что смогу воссоединиться там со своими мозгами, а не только с чистой рубашкой.
Спустя минуту я смотрела в зеркало и любовалась своим отражением. Должна признаться, в мужской рубашке я выглядела просто отпадно. Хотя рубашка была на десять размеров больше, пришлось не застегивать пуговицы наверху, а на животе завязать ее узлом, она отлично смотрелась с черной юбкой-карандаш. Я закатывала рукава, когда в дверь тихонько постучали.
– Все нормально?
Да, кроме моих фантазий о тебе.
– Да.
Когда Чейз открыл дверь, то держал в руке свернутую футболку, глядя на нее.
– Слушай, у меня тут старая футболка завалялась в спортивной сумке, если захочешь примерить… – Он осекся, когда поднял глаза. – Ух ты! На тебе смотрится лучше, чем на мне.
Утром этот мужчина сказал, что заставит меня умолять себя, и даже от этих слов я не покраснела. Но такая простая фраза заставила щеки гореть огнем. Дело не столько в словах, сколько в интимности, с какой он их произнес.
Он вошел в туалет и помог мне закатывать рукава.
– Дай я.
Мы обменялись молча улыбками, пока он возился с рубашкой.
– Как ты сегодня? – поинтересовался Чейз.
– Лучше.
– Рад слышать. Завтра вечером ужинаем.
– Ты сообщаешь или просишь?
Он закатал рукава и ждал, пока я подниму голову.
– Сообщаю. За тобой должок, учитывая, каким джентльменом я был в субботу вечером.
Да, он очень галантен.
– Кстати, спасибо. Ты отнесся ко мне с уважением, хотя я не облегчала тебе задачу.
– О нет! Ты определенно ее усложняла. Я весь перенапрягся!
Я игриво ударила его по плечу.