Отзывы на книги автора Вьет Тхань Нгуен

5 отзывов
Tarakosha
Оценил книгу

Наверное, все помнят детскую игру, когда количество стульчиков, выставленных для игроков, ровно на один меньше, чем участвующих.
При чтении очередной громкой новинки мне ни в какую не удавалось избавиться от тягостного ощущения, что автор, подобно своему герою, все время пытается поскорее занять определенную позицию и в бесконечной спешке в очередной раз проигрывает. Все стулья уже давно и прочно разобраны, а участник, не сумевший до конца выстроить стратегию обречен на поражение.

Вернее, он пытается угодить и вашим, и нашим, и все это в духе так принятого нынче стремления быть понимающими и не бояться признавать собственные ошибки. И это, конечно, хорошо и правильно. Другое дело, что человек, воспитанный и вскормленный одной системой не может быть до конца объективным, равно как и события, коими он не был свидетелем, участником, не получат должного эмоционального напряжения. Имхо.

Вся книга выливается в своего рода манифест против войн и революций, которые изначально обречены на провал в своих конечных целях, а декларируемые высокие идеалы и стремления служат отличной ширмой для привлечения под свои знамена как можно большего количества оболваненных граждан, против которых со временем обернется их же оружие. История знает немало таких примеров.

Если первые страницы, описывающие падение Сайгона и являющиеся, пожалуй, одними из самых ярких и запоминающихся здесь, способны пробудить интерес к происходящему и вызвать эмпатию к судьбе главного героя, то чем дальше, тем все навязчивее становится мысль, что заметки на полях о делах минувших призваны оправдать сексота в его-же собственных, ну и наших, соответственно глазах. А бесконечное упоминание обстоятельств происхождения сочувствующего с определенного момента уже не вызывают ничего, кроме раздражения в повторении пройденного...

Стремление автора затронуть максимальное количество тем в своем романе заслуживает уважения, но при этом ведет к распылению на мелочи и рассредоточению сил. Не зря ведь существует поговорка про двух зайцев.....
Финал истории логичен для всего содержания, но, на мой взгляд, достаточно приглаженный для содержания в целом. Добротная работа на нужную тему, но не более....Так и хочется после прочитанного сказать: Ничто по аналогии с последними главами, когда складывается ощущение вымученности и незнания как завершить начатое и выйти достойно из игры.

Librevista
Оценил книгу

Картина событий, которые прошли мимо нас стороной, а впрочем, и те свидетелями, которых нам довелось стать, через определенное время воспринимается нами вовсе не по свидетельствам очевидцев, документам, а культурными образами. Какого бы качества и происхождения они не были.
Вьетнам. 70-е годы прошлого века.
Для меня это прежде всего фильмы про Рембо и песня группы Чиж и К «Фантом». Ну, еще кадры кинохроники, на которых американские самолеты поливают джунгли напалмом и этой оранжевой дрянью.
Однако об изнанке войны, о взгляде изнутри от лица вьетнамца, мне было ровным счетом ничего не известно.

Книга пролила немного света на эту области истории и ничего хорошего, как и ожидалось я не увидел.
Автор не жалеет красок, чтобы показать войну во всем её отвратительном и мерзком обличии. О детях, рожденных с уродствами под действием гербицидов, о тысячах женщинах, вынужденных продавать свое тело, о множестве людей замученных пытками. Да, можно сказать, что это следствия любой войны. Всё верно, но может уже стоит перестать это прятать под маской цивилизованного мира и носителя света свободы. Впрочем, теперь не стоит обвинять каждого американца, но есть люди, которые принимали конкретные решения и осуществляли конкретные действия. Я что-то не припомню никаких международных трибуналов по войне во Вьетнаме.

Еще это книга о человеке, который всю жизнь пытался понять кто он такой. Роман представляет собой просто какой-то запредельный уровень рефлексии. Главный герой разбирает себя по всем винтикам и трещинкам просто с каким-то маниакальным упорством. Поначалу это слегка раздражает, но постепенно втягиваешься. А финал романа просто достигает невероятного накала и напряжения.
Но самой главной темой в книге всё же является попытка примирения двух непримиримых миров. Востока и Запада. Пусть хотя бы в душе одного человека. Что из этого вышло? Возможно ли это вообще? Ясного ответа так и нет, наверное, всё слишком индивидуально.

И всё же. Почему эта книга стала такой популярной и завоевала столько премий? В какой-то степени это позерство. Посмотрите друзья, какие откровенные и искренние книги мы пишем и издаем. Мы не боимся признать наши деяния!
Серьезно? Это какой-то суррогат извинения. На деле воз и ныне там.
Еще книга популярна наверное потому, что как не крути, а в книге культура западного мира представлена гораздо шире и представлена гораздо привлекательней, чем культура того же Вьетнама. Есть во всем этом, элемент самолюбования.

Но всё же общий посыл книги правильный. Это призыв к миру, цельности, уважению к другой культуре. И книга всё же стоящая. Потому что напоминает, что пока что человечество очень и очень далеко от тех идеалов, к которым стремится. А знать где ты находишься, на каком этапе пути, очень важно. Иначе можно наломать дров, что впрочем, мы всё время и делаем.

P.S.
Если будет возможность стоит послушать аудиокнигу в исполнении Игоря Князева. Определенно это одна из лучших его работ. Игорь действительно вдохнул жизнь в героев книги. А некоторые эпизоды прочитаны им просто на каком-то запредельном уровне эмпатии и сочувствии.

TibetanFox
Оценил книгу

Чтобы глубже прочувствовать роман, советую сначала прочитать (или перечитать) «Тихого американца» Грэма Грина. Неслучайно главный герой «Сочувствующего» его припоминает. Вьетнамская война у Грина еще не та, про которую будут снимать полные напалма лубочные фильмы, и американцы играют в ней второстепенную тихую роль, действуют исподтишка. Заглавный (но не главный!) герой «Тихого американца» пытается наносить добро и причинять справедливость в своем понимании до тех пор, пока не видит результаты собственного труда на войне не в абстрактной шпионской статистике, а во плоти. Когнитивный диссонанс от итогов тихушной деятельности размазывает американца по полу. Казалось бы, если безымянный «крот» из «Сочувствующего» книгу читал, то должен был бы сделать для себя выводы. Ан нет, это приходится делать нам.

Беда Сочувствующего в том, что он не может сделать выбор. Только выбор этот не положительный, как в вопросе, кого ты больше любишь: маму или папу? Скорее это вопрос про два стула, на каждый из который не хочется присаживаться. Главный герой, впрочем, с российским тюремным фольклором не знаком, поэтому для получения верного ответа про стулья ему приходится прожить и отрефлексировать пять сотен страниц убористого шрифта.

Если действительно сочувствовать, не включая холодную логику, не отстраняясь от событий, то выбор невозможен, приходится раздваиваться. У каждой стороны своя правда и правота. Важно помнить, что если есть противоречие между А и Б, то необязательно на нем зависать и сочувствовать обеим сторонам, можно и вовсе не лезть в эту бочку с двумя опасными змеями. Финал показывает: если пытаться совместить несовместимое, кукуха может улететь очень далеко, шумно хлопая крыльями.

Текст плотный, задающий определенный темп и не разрешающий пропустить ни слова. Если смириться с этим главенством повествователя, то черный юмор и абсурдность происходящего доставят несказанное удовольствие. Если противиться, то роман не пойдет.

Стоит почитать тем, кто искренне верит, что в каждом конфликте есть более правая сторона, а для принятия верных решений достаточно выложить на стол собственный моральный кодекс и свериться с ним. Много будет открытий!

CoffeeT
Оценил книгу

Вьетнам! Что вы знаете о Вьетнаме? Крошечное (ну вроде бы) государство в Юго-Восточной Азии (как мне кажется), которое, как правило, известно большинству двумя явлениями – недорогим пляжным отдыхом для тех, кто устал от Таиланда и сказочное Бали и той самой войной, в которой, как мы все вроде бы знаем, «местные пацаны надрали зад американцам». Ну еще, возможно, вне зависимости от вашего места проживания, вы бывали в забегаловках под названиями «Ханой» и «Сайгон», где мимикрирующие киргизы пытаются выдать лапшу с курицей за вьетнамскую национальную кухню. Еще я знаю Хо Ши Мина. Ах да, и как же без крема «Звездочка», которым наши папы-мамы лечили все, начиная от насморка и царапин, заканчивая лихорадкой Западного Нила и бесплодием. Возможно, во Вьетнаме есть еще что-то важное и значимое, например, натуральная косметика или какой-то особенный чай, но мои конкретные знания здесь заканчиваются. Простите меня за мое столь явно выпирающее гелертерство.

Сейчас я попробую немного расширить ваши и мои знания о Вьетнаме и сделаем мы это, разумеется, благодаря искусству – лакмусовой бумажке естества любой нации. В помощь нам одна из главных новинок книжного сезона – роман-лауреат Пулитцеровской премии 2016 года и роман-финалист Фолкнеровской ПЕН премии 2016 года «Сочувствующий» Вьет Тхан Нгуена. Итак, вышеназванного автора достаточно условно можно назвать «вьетнамским» - большую часть своей жизни Нгуен провел в США (и под большей частью жизни я имею ввиду почти 92% его жизни). Ну и что, Халед Хоссейни тоже уже как 40 лет живет в Калифорнии, но лучше афганских писателей за эти годы замечено не было. Примерно такой же персентаж захватывает и сюжет романа – если разобраться, настоящего Вьетнама в «Сочувствующем» мы так толком и не увидим. Но если ты не можешь узнать страну, то ты можешь узнать ее людей. И Вьет Тхан Нгуен создал именно тот образец, который можно помещать в Палату мер и весов – быстрее, чем за эти 400 страниц вы Вьетнам не изучите.

Итак, 1975 год. Тяжелый и мучительный конец Второй Индокитайской войны (воу воу, стоп, это что такое?). Ок, если вы более-менее внимательно читали первый абзац, то вы видели пункт про «ту самую войну». Мы все ее называем Вьетнамской, а собственно то, что мы так называем и про что американцы сняли много хороших антимилитаристских фильмов – это всего лишь восьмилетний отрезок с 1965 по 1973, когда бравые янки, чуть ранее полностью проиграв борьбу с коммунистами на Кубе, решили реабилитироваться в Азии, с помощью Южного Вьетнама и кассетных бомб сея вокруг свободу и равенство. К их удивлению, их встретили не праздничные фейерверки, а ямы с бамбуковыми шипами, которые северовьетнамские партизаны цинично обмазывали собственными фекалиями – при 100% влажности и 35 градусов жары любая инфекция становилась эквивалентна выстрелу из пистолета в лоб. Алегер ком алегер. А потом уже стали то тут то там появляться мирные советские танки, а вьетнамские летчики стали заразительно материться по-русски (кто-то из вас наверняка слышал шутки про бравого летчика Ли Си Цына). Но речь сейчас не об этом.

Так вот, 1975 год. Американцев уже во Вьетнаме почти как два года нет, Советов – вроде как, кхе-кхе, и не было. Гражданская война (которая длилась с конца 50-х) заканчивается падением Сайгона и, по сути, крахом Южного Вьетнама. Именно тут и начинается «Сочувствующий». Простите, что так глубоко вас углубил (и за тавтологию тоже) в перипетии войны, но на мой взгляд, именно это и только это является самым важным для понимания этой книги (вообще, без исторического бэкграунда какие-то вещи могут просто до вас не добраться). Остатки разбитых южан (да и просто всех тех, кто пытался бежать от войны) кое-как выбираются из города. Главный герой (к слову, Вьет Тхан Нгуен все это пережил сам в 4 года), которому предстоит в следующие 400 страниц изрядно порефлексировать, бежит вместе со своим генералом и верным товарищем. Спустя какое-то время он оказывается в США. И там «Сочувствующий» раскрывается во всей красе уже во всех смыслах.

Вьет Тхан Нгуен, на мой взгляд, сделал все возможное и невозможное, чтобы передать этот сложнейший клубок эмоций: здесь и страх перед новой страной, и поствоенная травматика, и опьяняющие возможности капитализма, сам Голливуд, черт возьми. И все это написано очень сочным, но плотным языком, как большое красное яблоко. Я не могу назвать сюжет этого романа очень интересным – по мне, так он лишь дополняет окружающие себя вещи дополнительными красками и сюжетными нюансами. Стройное повествование, выразительный язык, умеренная драматичность – такая лайтовая и приятная янагихара. Но основное – это плотная рефлексия, густо размазанная по жизни и быту героя. А его выбор (понимайте как хотите, у нас тут spoiler free zone), так уж если поразмыслить, это классический de duobus malis minus est semper eligendum. Что бы это не значило.

А теперь самое грустное. Я прошу всех особо впечатлительных идти дальше своей дорогой. Вы же уже поняли, что это правда очень хорошая книга, которую вполне можно почитать этим дождливым февралем. Так вот. Я опять в который раз стою и смотрю на Венеру Милосскую и вижу каменную бабу без рук. Да, это он, вы правильно все поняли. Синдром Пастернака, 4-й задокументированный случай (до этого, кому интересно, были «Американские Боги» Геймана (да простит меня Один), «Светила» Элеанор Каттон (но больше уже ощущается просто как плохая книга) и «Безгрешность» Франзена (я был так психологически травмирован, что завел кота). Для тех, кто впервые встречает этот термин, то не переживайте, у вас такое тоже наверняка было, просто вы не знали, как это называется. Суть Синдрома Пастернака в понимании художественного объекта как нечто выдающегося, но невозможности испытать хоть какие-либо эмоции к нему. По сути, это такой своеобразный антисиндром Стендаля, если вы понимаете, о чем я. Единственный огромный плюс – я наконец-то прочитал кучу всего по истории Вьетнама (да, я играл с вами в первом абзаце) и стал еще чуточку образованнее. Энтелект давай дави!

Но да, ребята, «Сочувствующий» для меня как-то начался, вызвал относительно приятные эмоции, спору нет, и закончился. Нет, поймите правильно, это правда хорошая книга, там прям некоторые речевые обороты чудо как хороши. Она написана хорошо, переведена хорошо. И все равно не Куинджи, а пьяный диджей. Ну я правда не знаю, как это работает. Я, конечно, того еще о себе мнения (ТОГО еще мнения, если вы не поняли), но тем, кто дочитал досюда.. Ребята, столько хороших книг. Ну не говорите мне, что вы прочитали всего Генассия, Макьюэна, Лешку Сальникова. Эти ребята разожгут костры в вашем сердце в любую погоду. Да так, что еще тушить придется. А Вьетнам подождет.

Ваш СоффееТ

majj-s
Оценил книгу
Что-то всегда есть. Такова суть признаний. Мы никогда не перестанем признаваться, ибо мы несовершенны... Но стопка бумаги передо мной росла, и вместе с ней во мне стало расти другое удивившее меня чувство – жалость к тому, кто все это со мной сделал.

Он полукровка. Сын французского священника и вьетнамской девушки. Если четырнадцатилетнюю можно так назвать. Считается, что в жарком климате все созревает быстрее. Но можно посмотреть на вещи и с другой стороны - тяги больших белых мужчин к лолитам из Юго-Восточной Азии никто не отменял. Он ублюдок. Потому что рожден вне брака. Обладает от природы цепким умом, который развивал, не жалея времени и сил. Потому что только сделав ставку на образование можно вырваться из нищеты и вырвать из нее молодую женщину. четырнадцатью годами старше себя, которая одна в целом свете любит его и говорит: "В тебе не половина от всего, а в два раза больше. Помни это. сынок".

Он закончит колледж в Сайгоне, а после поступит в Гарвард. А она умрет тридцати четырех лет отроду и сын не сумеет быть на похоронах, потому что учебный грант предполагает только один оплаченный билет на родину в год. а своих денег у него нет. После, окончив курс и владея английским на уровне выше, чем у среднего американца с высшим образованием, он вернется во Вьетнам, поступит на военную службу и в капитанском чине станет адъютантом знаменитого генерала. И пройдет дополнительный курс для спецслужбистов. На этом настоит американский друг и покровитель генерала, ценящий нашего героя, возможно, как единственного человека в этих палестинах, с которым можно поговорить о бейсболе (знаете, что такое ментальный голод?)

А семьи он не заведет, потому что не с его занятием заводить семью - нельзя позволить себе привязываться к кому-то, нельзя подвергать дорогих людей риску. потому что, вы уже догадались, он шпион Вьетконга. с признания в этом книга начнется, потому ни разу не спойлер. С эвакуации генеральской семьи (а также пятидесяти восьми родственников и знакомых кролика, которые сумеют подтвердить близкое родство с ним достаточным количеством зеленых документов с портретами американских президентов и утверждением, что в Бога мы верим).

Темой его магистерской диссертации был человек с двойным дном в произведениях Грэма Грина и для меня,знакомой лишь с тремя романами писателя, "Сочувствующий" сильнее всего коннотировал
с "Человеческим фактором": невозможно остаться чистым, играя в грязные игры; но также невозможно стоять в стороне и спокойно наблюдать, видя. как творится несправедливость. Зная, что можешь помочь.

Сильная, глубокая, умная, жестокая, смешная, горькая книга. Лучшее из прочитанного в новом году. Аудиовариант книги в исполнении Игоря Князева великолепен.