– Звучит нечестно, – возражает Питер. – Что, если у одного всего семь страхов, а у другого – двадцать? Это не его вина.
Четыре несколько секунд смотрит на него и смеется.
– Ты правда хочешь поговорить о том, что честно, а что нет?
Толпа неофитов расступается, чтобы пропустить его к Питеру. Четыре складывает руки на груди и убийственным тоном произносит:
– Я понимаю, почему ты беспокоишься, Питер. События прошлой ночи неопровержимо доказали, что ты жалкий трус.
Питер тупо смотрит на него.
– И теперь все мы знаем, – тихо добавляет Четыре, – что ты боишься маленькой худенькой девочки из Альтруизма.