– Я еду по магазинам.

– Как скажете, мисс Петтерс.

Я крутилась в модных платьицах, майках и джинсах перед зеркалами весь вечер и купила несколько симпатичных вещиц, но шоппинг не поднимал настроения, как это бывало обычно. Ужасно упускать такого парня, как Алекс, из-за какой-то ничем необоснованной паранойи отца…

В расстроенных чувствах я шла по пустой парковке, следом шёл Томас. Вдруг меня что-то очень грубо толкнуло, я не успела среагировать и упала на землю, расцарапав себе ладони и сильно ушибив колени.

И тут раздался выстрел.

Пуля пролетела как раз там, где я стояла до этого. Томас приподнялся (оказывается, это он пригвоздил меня к земле) и сам сделал два выстрела.

– В машину! – Скомандовал он, – Держись за мной!

Побросав покупки, я вскочила на ноги и понеслась к машине. Томас бежал рядом, отстреливаясь и защищая меня своим телом. То и дело раздавались звуки стрельбы. Боже! Я бы молилась, если бы умела!

– Открывай дверь! – Подгонял меня охранник.

Дрожащими руками я открыла дверь и села на заднее сидение. Следом запрыгнул телохранитель.

– Порядок, – Кивнул он, – Я его ликвидировал.

– А н-н-не надо… – Заикалась я, – Вызвать п-п-полицию или ещё…

– У твоего отца будут колоссальные проблемы, если я это сделаю, – Произнёс он и тут же себя одёрнул, – То есть, у Вашего, мисс Петтерс.

Меня било мелкой дрожью, а руки просто отказывались повиноваться. Ужас сковал меня. "А что больше напугало? "Ты стреляешь" или в "тебя стреляют"?"

Сегодня меня могли убить.

Сегодня из-за меня застрелили человека.

Неизвестно, что было хуже.

Как бы то ни было, я прямо в машине потеряла контроль и забилась в истерике, а рядом сидящие охранник и водитель никак не пытались меня успокоить. Я мечтала потерять сознание или заснуть, лишь бы эти ужас и паника больше не рвали меня на части!!! Но, к сожалению, я оставалась в сознании…

Глава 3.

Папа налил мне чаю и укутал в плед. Я сидела на диване и, захлёбываясь слезами, рассказывала о произошедшем. Он молча слушал, обнимая меня и гладя по голове:

– Тихо, тихо, – Наконец, сказал он, стоило мне немного успокоиться, – Тихо. Всё позади.

– Но, папа, а если это повторится?! – Плакала я, но уже гораздо тише, – Если будет новая попытка покушения?!

– Томас и с ней разберётся. Теперь ты рада, что я приставил его к тебе?

– Конечно, – Пробормотала я.

– И насчёт того паренька… – Мягко произнёс папа, – Я понимаю, что ты расстроена, а, увидев симпатичное лицо и накачанную фигуру и предположить не можешь, что человек может быть опасен, но… Так ведь и может получиться, Кэтрин. Я действую в твоих же интересах.

– Я знаю, – Пробормотала я, – Но, всё равно, очень и очень обидно…

– Из-за чего? – Чуть жёстче сказал он, – Из-за того, что человек настолько тобой "заинтересовался", что даже не захотел переговорить со мной ради тебя? А ведь я не собирался его запугивать или грубо отказывать в общении с тобой, просто хотел выяснить, что он за фрукт.

– Он просто тебя не понял, – Произнесла я, – Но, да, наверное, это к лучшему…

– Можешь не ходить в колледж на этой неделе, – Произнёс папа, – Я позвоню знакомому врачу, он сделает тебе медицинскую справку.

– Спасибо, – Нервно улыбнулась я, – Я действительно сейчас не хочу никуда выходить.

– Я тебя понял, – Ответил он, – Отдыхай, дочка.

Он поцеловал меня в лоб, а после я отправилась к себе в постель.

Всю неделю я лежала и смотрела в потолок, играла в компьютерные игры и не выходила из дома. Когда пришло время возвращаться в колледж, меня ждали сразу два неприятных сюрприза.

Первый: Лиззи пересела за парту к Алексу, и они уже ворковали, как влюблённые голубки. Второй: на месте Лиззи уже сидело какое-то чучело.

Это был пухлый парень с удлинёнными волосами русого цвета, в немодных очках и дешёвом свитере с рынка. Делать было нечего, пришлось садиться к нему. Только бы не заговорил, только бы не…

– Привет, – Произнёс он, – Новенькая?

– Старенькая, – Огрызнулась я.

– Меня Шон зовут, – Улыбнулся он, на удивление, белозубой улыбкой, – А тебя?

– А меня зовут "Не хочу с тобой общаться", – Грубо ответила я, – У тебя какой-то акцент или с дикцией проблемы?

От моего внимания не ускользнуло то, что он говорил так, будто вырос не в Америке.

– Дикция – моя вечная проблема…

– И не только она.

Казалось, парень не сделал мне ничего плохого: меня отталкивала его внешность, но это не было поводом так издеваться над ним. На меня просто всё навалилось: внезапно образовавшаяся парочка Лиззи и Алекса, стрельба на парковке, пропуск занятий и сидение дома, от которого стало только хуже…

– Добрый день, – Произнесла преподаватель, входя в аудиторию, – Мисс Петтерс, как Ваше здоровье?

– Уже лучше, спасибо, – Пробормотала я.

– Вы пропустили важную тему. К следующему занятию, будьте добры, подготовьте реферат на тему: "Денежно-кредитная политика центральных банков".

– Да… – Произнесла я, – Конечно, подготовлю.

– Хочешь, я напишу реферат за тебя? – Мигом предложил Шон, – Я отлично учился в школе и, вообще, я умный парень, так что…

– У меня хватит денег купить работу, – Отрезала я, – Я не нуждаюсь в твоей помощи.

Чернее тучи, я продолжила сидеть за партой.

– У тебя появился новый друг в колледже? – Спросил папа, стоило мне войти домой.

– Какой? – Недоумённо спросила я.

– Шон Уэйсти, – Ответил папа, – Томас уже рассказал.

Проклятье! Да этот охранник узнаёт новости раньше меня самой и нагло "стучит"!

– Ничего он мне не друг! – Жёстко отреагировала я, – Так, прибилось одно недоразумение!

– Ничего себе "недоразумение"! – Закричал папа, – Отличная учёба, золотая медаль, участие во всевозможных олимпиадах, грант, полученный в семнадцать лет! Очень положительный молодой человек!

– А может он агент, посланный убить меня? – Хмыкнула я, – Я была бы совсем не против, если бы ты запретил мне общаться и с ним!

– Он безопасен по всем фронтам, – Произнёс папа, – Даже на школьную военную подготовку не ходил. Бронхиальная астма.

– Ещё лучше… – Пробормотала я.

– Заставлять тебя общаться с ним я не буду, но точно не буду и препятствовать, – Отчеканил отец, – Присмотрись, судя по всему, он очень перспективный молодой человек. Ладно. Как в остальном дела в колледже? Проблем не возникло из-за пропуска?

– Возникли…

Я рассказала про заданный мне реферат и мягко попросила денег на покупку работы. Отец воспринял идею в штыки:

– Кэтрин, как ты будешь управлять бизнесом в будущем, если сама даже не собираешься учиться? Исключено! Ты напишешь работу сама!

– Пап, пожалуйста…

– Мне не нужна твоя "корочка", мне нужны от тебя знания и умения! И слышать не хочу ничего!!! Живо за реферат!!!

В своей комнате я открыла поисковик и вбила ту самую "денежно-кредитную политику". И, Боже, сколько терминов на меня обрушилось… Я, конечно, раньше могла шутить про дебит с кредитом, но и знать не знала, сколько всего скрывается за этими словами. Промучившись со всем этим полчаса, я не сдержалась и нашла в социальных сетях Шона Уэйсти.

"Привет, это Кэтрин из университета," – написала я в Директ.

"Или "Не хочу с тобой общаться"?" – Тут же пришёл ответ.

"Послушай," – Быстро печатала я, – "Прости, что отвергла твою помощь. В общем… она бы очень мне пригодилась".

"Сразу надо было соглашаться, а теперь у меня есть условие ;)" – Ответил он.

Я удивилась. Деньги или что-то пошлое?

"Поужинай со мной" – Пришёл ответ.

Я ещё раз пересмотрела материал на тех сайтах, которые открыла. Монетарная политика, учётная ставка… К чертям!

"Время и место выбираешь ты. Счёт пополам."

На следующий день я сдала преподавателю то, что требовалось, а потом пошла в дешёвенькое кафе, как на эшафот.

– Я был удивлён твоим сообщением, Кэтрин, – Мягко произнёс он после того, как мы сделали заказ.

– Я была удивлена не меньше, – Пробормотала я, – Отец отказался оплачивать работу.

– Проблемы с деньгами?

– Нет, – Честно ответила я, – Из принципа. Он хочет, чтобы я действительно чему-то выучилась.

– Я могу понять его позицию, но действует он не лучшими методами.

– Поясни?

Шон вздохнул:

– Невозможно заставить кого-то учиться, – Он заправил волосы за ухо, – В смысле, можно пропихнуть дочь в колледж и даже заставить писать работы самостоятельно, но если человек не заинтересован в учёбе, свои мозги ему не вставишь. Ты просто занимаешь чьё-то место в колледже, понимаешь? Возможно, место того, для кого подобное образование – цель, а профессия – работа мечты.

– Ты говоришь так, как будто осуждаешь меня, а не пытаешься войти в моё положение, – Окрысилась я.

– Скажи, ты не пыталась поговорить с ним и выбрать специальность более тебе близкую? Найти что-то по душе? Есть дело, которым ты бы реально хотела заниматься?

– Я бы хотела попробовать себя в модельном бизнесе, – Ответила я, – Сколько себя помню, я мечтала ходить по подиуму и украшать обложки модных журналов.

– А что, если попробовать отказаться от его денег и уйти в свободное плавание? Работать, снимать жильё, параллельно ходя на фотосессии? У тебя есть все данные для модели. Глупо упускать то, что тебе реально нравится.

– Знаешь… – Вдруг пошла на откровенность я, – Дело не только и не столько в деньгах. Папа не держит меня в золотой клетке. Он действительно мой самый близкий человек, я уважаю его и не хочу расстраивать. Тем более… при всём своём богатстве, без меня бы он остался совершенно один. Нет, я бы с ним так никогда не поступила.

Шон, казалось, очень удивился:

– У тебя близкие отношения с отцом?

– Достаточно. А у тебя?

– Я не знал своих родителей. Вырос в приюте.

– А…

Нам как раз принесли холодные закуски. Я не успела спросить то, что меня очень интересовало.

– Давай не обо мне? – Попросил он, – Где твоя мама?

– Они развелись, когда мне было около шести, – Сказала я, – Она нас бросила, уйдя к любовнику.

– "Нас"? – Переспросил собеседник, – То есть, с ней ты не общаешься?

– После развода она даже не пыталась со мной связаться, – Пробормотала я, – Не звонила, не писала, не поздравляла с Днём рождения…

– Скучаешь по ней?

Я задумалась, не слишком ли я ему открываюсь. Мы затрагивали слишком личные темы для первого свидания, и пока на откровенность шла только я.

– Баш на баш, – Ответила я, – Что случилось с твоими родителями?

Он задумался, кажется, прикидывая, стоит ли отвечать. Потом пробормотал:

– Они погибли, принимая наркотики.

– И? – Произнесла я, – Ты больше злишься на них или сожалеешь?

– Баш на баш, – Повторил он мою фразу, – Что ты думаешь о своей матери?

Подумав, я произнесла:

– Ну, бОльшую часть времени, думая о ней, я злюсь. В смысле, я могу её понять, как женщина: папа бывает и капризен, и авторитарен, с ним бывает очень сложно. Но ведь всё можно было сделать по-другому, даже, когда она поняла, что хочет уйти: остаться друзьями, забирать меня на выходных… Всё, как у цивилизованных людей. Но этой женщине было гораздо проще исчезнуть навсегда.

– Знаешь, даже сейчас, когда ты говоришь об этом… – Задумавшись, пробормотал он, – В тебе больше боли, чем злости. Я могу тебя понять: злость проще выносить, чем глубокую печаль и обиду. Сложно признавать, что ты скучаешь по той, кто между тобой и новым мужчиной выбрал мужчину. Но ты скучаешь.

– Так же, как сложно признавать, что скучаешь по тем, кто выбрал иголку, а не тебя?

На секунду Шон опешил. Кажется, я задела за больное, но, справившись с собой, он миролюбиво ответил:

– Знаешь, я прошёл все этапы ребёнка из приюта: сначала ожидание того, что вот-вот придут папа с мамой и заберут тебя из этого ужасного места. Потом злость и обиду на всех взрослых: на родителей-наркоманов, на учителей, на воспитателей… А потом пришло осознание того, что, может быть, я никогда не прощу своих родителей. Может быть, они были самыми плохими людьми на свете. Но какая-то часть моей души всегда будет любить их и скорбеть по ним, что бы они ни натворили.

– И тебе стало легче, когда ты признал эту часть своей души? – Спросила я.

– Не знаю, подойдёт ли здесь слово "легче", скорее… "светлее". Это же прекрасно, когда кто-то есть в твоём сердце. Кто-то, кого ты будешь любить всегда, пусть его уже нет рядом.

Мы начали поедать ужин. Я долго молчала, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Я редко веду разговоры по душам: с подругами обсуждаю косметику и одежду, с папой – насущные бытовые вопросы… Но вот, напротив меня сидит парень, выглядящий, как последнее чучело, но, всё же, умудрившийся меня понять. Это было в новинку для меня и даже немножко… пугало.

– Шон… – Произнесла я.

– Да, Кэтрин?

– Твоих родителей уже не вернуть, но… что будет, если я признаю, что скучаю по маме? В смысле, если я пойму, что мне без неё плохо, но… ей не плохо без меня?

– Узнай у отца её номер и просто поговори. Спроси, почему она так поступила. Даже если она откажется с тобой общаться в грубой форме, ты будешь знать, что хотя бы попыталась снова узнать её.

– Спасибо тебе, – Тепло произнесла я.

– Какое-то грустное свидание… – Пробормотал он, – Не жалеешь, что я тебя на него пригласил?

– Нисколько, – Ответила я.

– А если я наберусь наглости и приглашу тебя на второе?

Глава 4.

Тем же вечером я решила пойти на откровенный разговор с папой:

– Папа, а… мама не давала знать о себе?

Он настолько удивился, что даже подавился кофе:

– Она уже несколько лет не даёт знать о себе. Забудь о ней.

Мне был неприятен его тон, но я предприняла новую попытку:

– Я понимаю, тому, что она сделала, нет оправдания… И всё же? Не мог бы ты дать мне её номер телефона или ещё какие-то контакты?

– Зачем тебе это нужно? – Ещё жёстче отреагировал он, – Если бы она захотела с тобой связаться, она бы связалась. Но она бросила тебя. Это её выбор.

– Но почему бы не попробовать наладить отношения, если это ещё возможно? – Спросила я, – Может быть, она начала сожалеть, скучать и…

– Кэтрин, пойми, – Устало и чуть более мягко произнёс он, – Я понимаю, что тебе нужна мать. Но эта женщина никогда не была и никогда уже не станет твоей семьёй. Ты можешь ей названивать, обивать пороги, но… зачем тебе это? Она была нужна тебе, пока ты росла, но сейчас ты уже взрослый человек. Она не была близка тебе раньше и сейчас не будет.

– Пап…

– Разговор окончен.