Цитаты из книги «Дэлл»

Слова нужны тогда, когда они способны что-то поменять. А пока они не нужны.

Он не смог ответить на этот вопрос. А еще через полчаса уснул. В следующий раз он проснулся в пятом часу утра. Тепло. Слишком тепло… Открыл глаза. Не поверил собственным ощущениям – когда она успела подкатиться и завернуться в него как в одеяло? Дэлл задержал дыхание, ощущая под рукой женское тело. Перед внутренним взором плыли обрывки сна – маленькие аккуратные груди почти у самого лица, перед глазами… Аппетитные соски – розовые круглые ореолы. Ягодки, которые хочется лизнуть…

Где-то я слышала о том, что жадность – источник всех человеческих бед, но чем дольше над этим размышляла, тем больше склонялась к тому, что на самом деле пресловутым источником является не жадность, а жалость. Да, именно она, жалость к себе. Преждевременный страх проиграть, тормозящий всякое действие. Сложно ли отдать всю наличность за ценный и нужный тебе предмет? Нет. Легко ли ты расстанешься с чем угодно, лишь бы на любимом лице появилась улыбка? Конечно. Тогда при чем здесь жадность? Счастливым можно быть и с пустым кошельком. А вот можно ли быть счастливым, жалея себя? Нет.

Каждый шаг – это шаг вперед. Правильный ли, ошибочный, но он прокладывает дорогу. Каждое слово, каждое решение приводит к результату, только видимым глазу он становится после. Одни дороги закончатся тупиками, другие – выходом к свету, третьи пройдут зигзагами – то хорошо, то плохо, то вроде бы и никак

Любовь вокруг тебя, Меган. И любовь в тебе. Она всегда поможет тебе в трудные моменты. Ты всё сможешь.

Ди стала другой: цельной, сильной, гораздо более уверенной в себе и чуть более властной, но осталась всё той же мягкой и понимающей.

только я и никто иной теперь в ответе за собственную гармонию. Решу быть побитой собакой – значит, ей и стану; решу быть королевой – и никто меня не сгонит с трона.

Если кто-то за тобой не возвращается, значит, он тебе не нужен.

Протяните руку… поддержите, чтобы не сама…

Мы не занимались любовью, мы занимались чем-то большим. Единением, посвящением себя друг другу, необратимым проникновением, в котором мое становилось его, а его – моим. Я ощущала текущие из Дэлла чувства клетками кожи, задыхалась от них, вливала в него в ответ собственные жгуты страсти, оплетала, наполняла, ярко вспыхивала в такт с прикосновениями, изнемогала от жара и снова, снова сливалась с тем, кто держал меня в объятиях. Вот как должна выглядеть истинная Любовь. Теперь я знала это