Цитаты из книг автора «Вероника Мелан»

именно чувство вины рождает в людях страх.

– Те, кто любит, всегда дождутся. Если любят. А остальные не нужны.

Он не смог ответить на этот вопрос. А еще через полчаса уснул. В следующий раз он проснулся в пятом часу утра. Тепло. Слишком тепло… Открыл глаза. Не поверил собственным ощущениям – когда она успела подкатиться и завернуться в него как в одеяло? Дэлл задержал дыхание, ощущая под рукой женское тело. Перед внутренним взором плыли обрывки сна – маленькие аккуратные груди почти у самого лица, перед глазами… Аппетитные соски – розовые круглые ореолы. Ягодки, которые хочется лизнуть…

Дом – это ведь не набор бетонных балок, перегородок, окон и ковров. Разбери их все, сломай и собери заново по-другому, и это перестанет быть тем, что ты называешь домом. Дом – это определенный порядок вещей в жизни. Знакомых, привычных и понятных. Когда ты знаешь, что в ванной все стоит так, как ты поставил, когда есть любимая кофейная чашка на кухне, когда ты знаешь, что можешь пойти утром в магазин за углом, а там тебе улыбнется продавец Чак, с которым ты, кажется, знаком тысячу лет… Да, дом – это порядок вещей. И может, состояние внутри тебя.

Но, может, такой и должна быть жизнь? С ощущением, что ты живешь, что ты счастлив, пусть даже не успевая анализировать, а не сидишь и думаешь о том, что должно произойти, чтобы ты стал счастлив. В таком случае это не жизнь. Это ожидание жизни.

«Если у тебя есть посох, я дам тебе еще один. Если у тебя его нет, я ничего тебе не дам». Где-то с минуту услышанное крутилось в голове, не складываясь в логичную картинку. – Как странно. Ничего не понимаю. Почему, если у тебя нет посоха, то еще один тебе не дадут? Ведь нужно наоборот: если уже есть один, то не давать, а дать тем, у кого нет. Дрейк часто говорил загадками, смысл которых становился понятен позже. Несколько секунд он смотрел на одетого в элегантный мужской костюм манекен за стеклом витрины (а я на отражение Дрейка), потом перевел смеющийся взгляд на меня. – Как часто ты замечала, что позволив себе что-то, ты гораздо легче принимаешь и допускаешь это в свою жизнь повторно? Полученное становится привычным и в какой-то степени обычным. Например, однажды почувствовав себя «достойной», ты хочешь почувствовать еще больше подобного чувства, и оно будет тебе дано. Ты уже не захочешь чувствовать себя «ниже», не сойдешь с достигнутой ступеньки. Позволив себе увидеть красоту мира на одну минуту сегодня, ты сможешь уже любоваться ей две минуты завтра. Если в твою жизнь что-то приходит, мысленно или физически, и ты допускаешь это в свою жизнь, оно скоро удвоится. «Если у тебя есть посох… я дам тебе еще один». А если у тебя чего-то нет, например, ты не допускаешь в жизнь ощущение изобилия, обладания чем-либо, не растишь чувство любви и достоинства, не ищешь хорошие моменты в окружающих тебя событиях, то у тебя ничего нет. Подобное притягивает подобное. Поэтому «если у тебя нет посоха, а ничего тебе не дам». Деньги стали обычными для меня настолько давно, что этот посох постоянно притягивает к себе еще. Автоматически. А если бы я стал бояться, что их может не быть, то они бы исчезли. Все, абсолютно все, что занимает человеческий мозг, рано или позже воплощается. Если это страхи или нужды, то ими и будет наполнена реальная жизнь. Если это светлые мысли, то в физический мир притянутся совершенно иные ситуации.

Откуда-то всплыла прочитанная когда-то фраза о том, что единственное, что убивает мечту, – это компромисс. Вот именно. Компромисс.

Когда говорят: «С добрым утром», а вместо этого ты слышишь: «Как ты для меня важен…», «Я так соскучилась…», «Мне тебя не хватало…»

Глядя на экран, Аллертон поймал себя на мысли, что ничего не знает о спящей этажом ниже девушке: что она носит в повседневной жизни, любит прохладный или горячий душ, улыбчивая или бука по утрам, сворачивается ли в кресле, когда читает? Что читает? А узнать бы хотелось. Смеется ли над пошлыми анекдотами; грустит ли, когда смотрит на дождь? Визжит ли от радости, когда открывает коробки с подарками; прикусывает ли губы, когда расстроена? Прячется ли в раковину, когда хандрит; напевает ли, когда собирается на работу? Как относится к незапланированным путешествиям? Взять бы ее на море… На Мака вдруг накатило странное чувство глубокой нежно-сладкой тоски, когда, глядя на другого человека, почему-то робеешь, нет, никому этого не показываешь, но робеешь, смущаешься и начинаешь трепетать, пытаясь уловить чью-то ауру, эмоции, настроение. Когда каждый жест становится по-дурацки важен, символичен, в каждом слове ищешь подтекст, а обычными фразами маскируешь оголившееся и сделавшееся почему-то ранимым нутро. Когда говорят: «С добрым утром», а вместо этого ты слышишь: «Как ты для меня важен…», «Я так соскучилась…», «Мне тебя не хватало…»

сидел с покоящейся на коленях челюстью.