Но вместо того, чтобы делать эти вещи из страха, ты начнешь делать ИХ ЖЕ из радости. Чувствуешь разницу? А пока ты руководствуешься не той мотивацией, твое тело страдает. Область позвоночника – это область принципов. Грудной отдел – чувство вины. Твоя спина ноет из-за твоих же собственных «должна» и не перестанет, пока ты не отпустишь самопринуждение.
Дина, ошибка заключается в том, что ты делаешь хорошие дела, исходя из чувства вины. Не радость, не свобода воли толкают тебя на совершение хороших поступков, а принуждение. Страх того, что если ты этого всего не сделаешь, будешь виноватой. Понимаешь? Ты твердишь себе: «Я должна, я должна, я должна…», хотя на самом деле ты никому ничего не должна – это твой выбор – делать или не делать.
Нет, это страх, это все страх. Именно из-за него не свершаются подвиги, не идут на маленький, но очень нужный шаг люди, не находят сил сказать верных слов, не решаются поверить, что могут оказаться понятыми, а после все еще любимыми.
люди любили винить, обожали, и почему-то не себя, а других. Во всем: в бедах, в том, что не сложилось, в том, что сложилось не так, в отсутствии помощи, в ее навязывании, в беспричинном равнодушии, в переизбытке ненужных эмоций.
Пусть этот день рождения я проведу в одиночестве, но зато без торта, без ложных друзей, без пули в спине и без последующей больницы. Одиночество – не самое худшее, что может случиться с человеком. Нет, далеко не худшее.
Гораздо хуже, когда ждешь и не дожидаешься. Когда за тобой не возвращается тот, на кого ты очень надеялся. Когда за тобой, мать его, вообще никто не приходит.
страх – это попытка сознания предположить, как могут развиваться дальнейшие события на основе имеющихся данных. Попытка разума защититься от потенциальных проблем. И выдвигаемые им предположения имеют зачастую не аналитический, а эмоциональный фон, выдавая в огромном проценте случаев неверный результат. И любой, даже самый маленький страх – это твой злейший враг, потому что ничто так не обессиливает, как попытка защититься от того, что еще не произошло и, возможно, никогда не произойдет
И сколько же, получается, в этом случае я презирала в самой себе? Скольких себя, будь я похожа на нытика, болтуна или выскочку, я мысленно задушила бы, чтобы они не имели права на жизнь? Чтобы не стыдились, чтобы не позорились, чтобы вообще не существовали.