Глава 3. Помолвка

– Я так за Машеньку рада, так рада! – рассказывала Вера на работе, – Моей Машеньке профессорский сын предложение сделал, на коленях перед ней стоял! А мать у него – ну, такая простая женщина, приятная! Ей Машенька тоже нравится, она так и сказала, чтобы Маша долго не раздумывала.

Женщины угощались чаем после утренней уборки на улице, и с удовольствием слушали Веру.

– Погоди, Вера, не части. Мы тоже за Машу рады. Она у тебя девочка что надо: умница, красавица. Ты объясни, как она познакомилась-то с таким? Где нашла? —это Алевтина спросила. Она любила, чтобы во всём порядок был, всё по полочкам разложено и всё понятно.

– Ой, да это не она нашла, это он её приметил в магазине, да с тех пор не отстаёт: из института каждый день встречал, к нам приходил, с родителями познакомил, сейчас вот только пореже приходит, Маша к экзаменам готовится.

– Да-а? А родители что? –это уже Наталья.

У неё вечное непонимание со свекровью. Для неё взаимоотношения со свёкрами – больная тема, вот постоянно и интересуется, у кого как бывает.

– А что родители? Им Машенька понравилась. Они даже нас на Новый год приглашали.

– Вот так запросто? Вас? И как там, у профессоров?

– Квартира огромная, даже кабинет у отца есть, обставлена, может и дорого, но просто, без выкрутасов. И люди они простые, никакого зазнайства. Разговаривали о том, о сём, ни о чём конкретном. Ну, еда только другая, а так – всё как у нас.

– Вера, ты нас прости, но не торопилась бы твоя Маша замуж, погуляла бы подольше с мальчиком, получше бы узнала, – Алевтина качала головой, – быстро всё как-то…

– Девочки, да что не так-то? Вы что, завидуете что ли моей Машутке? У меня счастья не было, так пусть у неё хоть будет! Замуж профессорский сын позвал! – Вера раскраснелась от горячего чая и возмущения.

Наталья неторопливо отпила из своей любимой полулитровой кружки с рыбками.

– Вер, ты не кипятись. Не завидуем мы. Вот ты сама рассуди: где вы, и где профессора. Вы люди простые, у тебя, вон, десять классов образования, а они? Профессора! Да у них вся жизнь другая, интересы другие, этот… круг общения!

– Да, да! Уровень жизни совсем разный! – поддержала Алевтина, – Неужели они среди своих не могли присмотреть невесту сыночку? Или не захотел никто? Нет, Маша, конечно, замечательная, но зачем она профессорам?

Вера разобиделась не на шутку:

– А, может у детей любовь!

– Ну, Вера! Любовь любовью, но здесь же – замуж! Она же жить там будет, а если её всё время попрекать будут и носом тыкать, что, мол, с помойки подобрали! Они ж интеллигенты, а вы – кто?

– Аля, ты чего разошлась! – примиряюще сказала Наташа, – Может, им, действительно, всё равно, кто будет у них в снохах, лишь бы человек хороший! Ты, Вера, не сердись на нас, мы за Машу, как за свою, переживаем! Замуж – это тебе не в магазин сходить.

Вот так невесело закончился перерыв. Вера-то думала, что с ней вместе порадуются, поохают-поахают о счастье, что на Машу свалилось, про свадьбу поговорят, а они – вон что… И правда, завидуют. Дочь какой-то дворничихи замуж за такого завидного жениха идёт. Не ожидала Вера от подруг такого, не ожидала…

***

Маша готовилась к сессии. Времени для подготовки к экзаменам предостаточно имелось, даже не обязательно было в новогодние праздники этим заниматься, но она специально придумала такую причину, чтобы пореже видеться с Андреем.

Маша никак не могла разобраться в случившемся. Вот, как она относится к Андрею? Ну, он ей нравится, видный из себя. Девчонки из института на него заглядываются, глазками стреляют, а он на них – никакого внимания, только на Машу. Это приятно.

С момента знакомства они вместе проводили много времени, почти каждый день встречались. Что делали? Да ничего особенного: гуляли, чай пили, разговаривали. О чём говорили? Маша рассказывала про лекции, подружек, про то, что нравится и не нравится. А Андрей больше слушал, так что-нибудь вставлял изредка в разговор. Про себя говорил неохотно, мало. За Машей ухаживал: дверь открыть, пальто подать, посуду после чая ополоснуть.

Интересно Маше с ним? Как-то буднично, обыкновенно. А может это и хорошо? Размеренно всё так.

Но вот о том, что Маша нравится, он не говорил, а уж о любви и, подавно, разговору не было. Вот как так! Сделал предложение, но не сказал, что любит! Или не любит? Зачем тогда замуж позвал? А сама-то Маша любит? Она этого понять тоже не могла: нравится, приятно, а что ещё должно быть? Поцелуи? Они ни разу не целовались, только за руки держались. Хочет Маша поцелуя? Конечно, хочет! Её, как- то раз, классе в седьмом, мальчик чмокнул в нос, а потом сам здорово смутился—и всё! Больше ни разу не целовали! А девочки такое рассказывают… А у Маши, даже близко, ничего подобного нет!

Вера втолковывала дочери:

– Да что же тебе не так? Посмотри, порядочный какой! Предложение сделал, всё как полагается! С тобой вежливый, заботливый! Да, любит он тебя, не сомневайся!

Матери очень хотелось семейного счастья для Маши, и она не совсем понимала, чего та раздумывает. Вот предложили бы Вере, в своё время, руку и сердце, она бы сразу согласилась.

Вот и сидела Маша над открытым учебником, а смотрела в стенку, как будто там все ответы. Андрей звонил, но Маша говорила, что готовится, переживает за сдачу экзаменов, устала и встречаться не хочет. Андрей сочувствовал и отключался.

Сессия прошла успешно. Все три предмета Маша сдала на отлично: сама от себя такого не ожидала. Пришёл Андрей, принёс торт.

Посидели, чай попили. Ни слова не было сказано про свадьбу, как будто и не было того разговора. Маша уж расслабляться начала, хорошо, что не надо ей решение принимать.

Но немного помолчав, Андрей выдал:

– Машенька, посмотри, что я принёс, – он вынул из нагрудного кармана рубашки маленький блестящий свёрточек. Это тебе. Разворачивай.

Маша вдруг разволновалась, руки задрожали. На ощупь – кольцо! Неужели, правда! Кое- как она распечатала маленький свёрток. На ладошке лежал чудесный золотой перстенёчек с маленьким рубином!

– Это что? – шёпотом спросила Маша, – Зачем?

– Это подтверждение серьёзности моих намерений. Ты мне нравишься, я хочу, чтобы ты была всегда рядом. Наверно, я тебя люблю.

Сердце у Маши ухнуло в пятки, она замерла. Любит? Как он сказал: «наверно»?

– Что значит «наверно»? Ты сомневаешься?

– Я никого никогда не любил, поэтому так сказал, – признался Андрей, – но думаю, что – да, люблю. А ты? Любишь меня?

– Я? Ну, да. – нерешительно протянула, – Люблю.

А вдруг он обидится, если скажет, что не знает, сомневается.

– Машенька, а можно я тебя поцелую?

Как это? Он спрашивает разрешение на поцелуй? Разве так бывает? В Машиной голове это не укладывалось. Она представляла себе всё иначе!

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну, я ж не знаю, а может тебе неприятно будет.

– А тебе-то самому будет приятно? – Маша начала сердиться. Что за неуверенность. Что за странности! Любишь, так и действуй!

Вместо ответа Андрей наклонился к девушке и поцеловал. Сначала лоб, потом щёки, потом губы. Маша оцепенела. Поцелуи был нежными, легкими. У неё закружилась голова, мысли растворились в приятных ощущениях…

Вот так и растаяли сомнения о замужестве. Казалось всё правильным: он, конечно же, любит Машу, но выражает чувства по-своему, не всегда понятно, да и ладно – все разные! Андрей – вон из какой семьи, а не похож на профессорского сынка, не избалован, не высокомерен. Маша тоже готова любить, она хочет любить! С Андреем так просто, и родители у него хорошие, Маше всегда радуются, и жить она будет в большой квартире рядом с парком и озером! Сказка!

Глава 4. Предсвадебная суета

Закрутилась предсвадебная суета. Родители Андрея радовались, особенно Людмила:

– Ах, Машенька, как чудесно, что дала согласие! Вы такая красивая пара! Андрюшенька, как встретил тебя, так изменился! У него настроение всегда теперь хорошее, он ждёт не дождётся свадьбы, чтобы уж больше не расставаться!

А Пётр Игоревич добавил:

– Да, Машенька, для нас эта свадьба – приятная неожиданность. А твоё согласие и любовь к нашему сыну – выше всяких похвал.

С Верой пообщались по телефону и пригласили обсудить детали свадебного торжества и дальнейшей жизни молодой семьи. Она-то думала, что будущие родственники захотят прийти к ним, посмотреть, как Машенька живёт, но они сказали, что хотят встретиться в ресторане:

– Понимаете, Вера, для нас желание детей объединиться – Событие. Оно достойно того, чтобы отнеслись к нему с особым вниманием, не отвлекаясь на заботы о сервировке стола, об удобстве гостей. Поэтому, давайте отметим его на нейтральной, так сказать, территории, в ресторане, и все свои силы направим на решение проблем, связанных с намечающимся мероприятием, и скорректируем последующие действия. А в гости мы к вам всегда успеем!

Речь будущих родственников произвела на Веру впечатление: какие своеобразные у них представления о том, как надо проводить

встречи и переговоры, а как причудливо говорят! Она таких слов в своём окружении никогда не слышала и никогда не услышит!

Сначала её задело, что предложение посмотреть, как они живут, отклонили, а потом подумала о выпавшем на долю дочери счастье, и примирилась. Ресторан, так ресторан!

Вера там бывала пару раз. Первый, когда её пригласил один из несостоявшихся спутников жизни. Тогда она неловко себя чувствовала, потому что этот несостоявшийся спутник, изучая меню, хмурился и ворчал что-то про цены и порции. Вера удивлялась: зачем пригласил, если денег жалко? А потом ещё и неодобрительно смотрел, как она управляется с ножом и вилкой. Ну, конечно! Она ж из села, этикету не обучена! Самое главное в Вериной семье было ЧТО поесть, а не КАК. Закончилось тем, что ей кусок поперёк горла встал, Вера извинилась, выложила деньги на стол и ушла.

А второй раз – Алевтина получила премию ко дню рождения и решила шикануть: пригласила подружек в ресторан. Вот тогда было весело! Премии, конечно, не хватило, но они скинулись, о чём ничуть не пожалели.

Ресторан запланировали на вечер пятницы. Андрей сообщил, где родители забронировали столик, и что за Верой и Машей приедет такси. Вера пробовала отказаться от такси: сами можем добраться, но Андрей заверил, что родители отказ не поймут и не примут, и что им совсем не трудно организовать доставку матери и дочери. Второй раз Веру царапнуло ощущение, что с ней не считаются. Да что же такое! Ведь всё хорошо! Заботятся о её и Машенькином удобстве!

Накануне Вера и Маша обсуждали наряды. Вере хотелось выглядеть стильно строго, а дочка, на её взгляд, в любом виде смотрелась замечательно очаровательно. Решили не покупать новые наряды, обойтись тем, что есть. А их было не так уж много. В результате недолгих примерок с комбинацией из трёх блузок, двух джемперов, двух юбок, одних брюк и одних джинсов, Вера пригорюнилась: ну, не получается тот образ, что был в мечтах. Да, и ладно! Вещи у неё недорогие, но новые, красивые. Маша посоветовала надеть белый ажурный джемпер, длинную прямую тёмно-зеленую юбку с красивым высоким разрезом сбоку и, как-нибудь поинтересней накрутить на шею новый платок. Длинные волосы подняли наверх, собрали в небрежный пучок. Хорошо получилось.

А сама Маша наденет простое прямое темно-серое с редкими светло- серыми штрихами платье до колен. Изюминкой платья были однотонные трикотажные рукава в резинку. Ну, и, конечно, колечко с рубином—подарок Андрея. Причёска будет обычной – низкий хвост.

***

В ресторане их уже ждали. Родители Андрея выбрали чудесное место. Столик стоял в эркере и от общего зала скрывался портьерами. Оказалось, что меню обговорили заранее. Салаты и закуски уже красовались на столе.

– Давайте же отметим такое важное событие! – начал Петр. Шампанское полилось в фужеры. – Мы рады, что дружба нашего сына с Машенькой переросла в большое чувство, и они решили вместе идти по жизни!

Чокнулись, выпили, разложили салаты, пока закусывали беседовали о погоде, о Машиных успехах в институте. Уже и горячее подали, а разговор шёл о чём угодно, только не о свадьбе. Вера устала восхищаться планами Людмилы по переустройству дачи, Андрюшенькиными способностями по хозяйству, количеством научных работ у Петра.

Вериной жизнью не интересовались, да она и не хотела о себе говорить. Ничего необычного с ней не происходило, не происходит и вряд ли уже случится. Её волновала свадьба и дальнейшая жизнь дочери. Может, самой разговор начать? Вот только как вклиниться в такой нескончаемый поток слов?

Принесли чай, десерт и Людмила переключилась:

– Дети будут жить у нас. Машенька выходит ЗАмуж, ЗА мужа, – «за» она выделила голосом, – это значит жить у мужа, поэтому, даже не обсуждаем. Да и, на первых порах, под приглядом будут. Места у нас предостаточно, сами были, видели. Рядом с нами озеро и вокруг него парк, есть где погулять, отдохнуть. До остановки транспорта рукой подать, Маше будет удобно до учёбы добираться. А время придёт – поможем с собственным жильём.

– Это всё хорошо, – Вера решила, что пора более активно включаться в разговор и обсудить подробности, – Я Маше приданное собрала: постельные принадлежности, посуда есть…

Верину речь перебил смех Людмилы:

– Ах, что вы, что вы! Какое приданное! Прошлый век! Ничего не нужно! У нас всего-всего достаточно! И постельное бельё есть совсем новое, шёлковое! Я осенью в Милане была по делам, и, вот, как чувствовала, купила несколько комплектов!

Вере сделалось не по себе, но она продолжила:

– А что насчёт обязанностей в семье? Питания? Лучше, наверное, если молодые самостоятельно хозяйствовать начнут? Маша может и убраться, и приготовить …

– Нет-нет- нет, совсем не нужно! Будем вести общее хозяйство. Вот сами посудите: завтраки – да что их готовить! – тут каждый сам себе может бутерброд сделать, творожок положить, йогурт. А уж, если каши, блинчиков захочется, так сейчас полуфабрикатов столько – только разогреть или кипяточком залить. Тем более, что за завтраком мы редко встречаемся: у всех разный распорядок дня. Обед – ну, все обедают на работе, Андрюша только дома, но он же дома, найдет чем перекусить, – хихикнула Людмила и продолжила, – Если Петя дома работает, то он даже про обед и не вспоминает. А чтобы был хороший ужин, приходит знакомая женщина – повариха, она уже наши предпочтения выучила, поэтому готовит то, что нужно. Убираться тоже приходит специальный человек раз в неделю. Бытом мы, практически, не занимаемся, живём полноценной творческой жизнью! И у Маши должны быть силы и время на мужа и учёбу, – припечатала будущая свекровь.

– Это сколько же Маше надо будет вкладывать в общий бюджет? – разволновалась Вера.

– Ой, да о чём речь! Не смешите! Какие вложения у студентки! Неужели не прокормим! – развеселилась Людмила.

А вот Вера почувствовала себя не «в своей тарелке». Оказывается, её представления о семейной жизни малоинтересны для этих людей! Покоробили слова про «не прокормим». Пришла мысль, что трудно придётся Маше уживаться!

Сами виновники встречи сидели молча, как будто их и не было, только переводили взгляд с одного говорившего на другого. Никто и не поинтересовался: а что думают они по поводу совместной жизни, чего хотят? Андрей выглядел безразличным, а Маша не знала, как относИтся к происходящему: все предложения Людмилы казались ей понятными и правильными. Она больше переживала за мать, за её, как оказалось, устаревшие взгляды.

Дальше разговор перешёл на проведении свадьбы:

– Вера, вы не против, если устроим просто небольшое семейное торжество? После ЗАГСа соберёмся узким кругом в ресторане и отпразднуем. Ну, зачем лишние деньги тратить? Мы лучше, потом, вместе куда-нибудь съездим!

Вера против не была, средств у неё не так много, чтобы шикарную свадьбу оплачивать, да и приглашать особо некого. Мать – так не поедет, а вот подруги с работы… Может, их пригласить?

Но оказалось, что подруг не надо приглашать: «это свадьба детей». А с друзьями Вера, конечно, может отметить – потом. И Маше много подружек не надо приглашать – свидетельницы достаточно. У Андрюши-то близких друзей нет, что же девушки скучать будут? А из родственников со стороны жениха будут только сестра Петра с мужем и брат Людмилы, который возьмёт на себя роль свидетеля. Гостей получается не много, поэтому пусть Вера не беспокоится, все расходы они возьмут на себя.

Вера была подавлена напором будущих родственников, их уверенностью, авторитетностью. Сделалось неуютно и тоскливо: её представления о свадьбе, семейной жизни разбились о решительность профессорской семьи. Семья, устами Людмилы, предложила помощь в приобретении свадебного платья. Да и, вообще, нужно ли белое платье, ведь это так не практично: один раз наденет, а потом куда? Но тут уж Вера возмутилась: как это её единственная дочь выйдет замуж без белого платья?! Это что за свадьба без свадебного платья?! У неё что, неоднократно такое торжество будет, чтобы, если не в первый, так во второй раз надеть?? И не нужна им помощь в выборе наряда – сами справятся! Вера устала и рассердилась. У самой не было белого платья, а у Маши обязательно будет!

А «вишенкой не торте», стало заявление Людмилы, что обычай выкупа невесты – это пережиток деревенского прошлого, а они люди цивилизованные, культурные, и, соответственно, вести себя будут так же.

– Верочка, согласитесь, сейчас жизнь другая, уровень гораздо выше, интересы и возможности совсем иные. Мы же не пещерные люди, чтобы, вот так, на плечо и в лес.

Это значило, что до ЗАГСа жених, невеста и гости будут добираться самостоятельно, а уж там – встреча, и все букеты, поцелуи и конфеты.

Деморализация Веры была полной. Единственное, что ей удалось отстоять – это платье.

***

Готовились к свадьбе в спешке. Заявление подали в то отделение ЗАГСа, где были какие-то знакомые Людмилы, поэтому дату регистрации назначили ближайшую, через неделю: а чего время тянуть, когда всё уже решено и обговорено? Подруги Веры удивлялись:

– Куда ж так торопитесь? Как на пожар! Даже платье выбрать, и то – время надо!

А Вера отмахивалась только:

– От нас ничего не требуется, все заботы та сторона на себя взяла, а платье – ну, обойдём несколько магазинов, успеем! Девочки, выручите, поработаете за меня неделю? А уж я потом с вами рассчитаюсь.

– Да, не переживай, не волнуйся, всё сделаем, как надо. А с тебя подробный рассказ о свадьбе! – Спасибо! Обязательно! Не только рассказ, и стол накрою, посидим, отметим! – говорить о том, что у самой на душе не спокойно не хотелось.