Паук

— Ай… — чёрная кошка пробежала по моим ногам и, не сбавляя скорости, понеслась дальше.

Антонина толкнула тяжёлую дверь клуба, выпуская на улицу пульсирующую музыку и снопы искр от зеркальных шаров, крутящихся под потолком «Паука». Мы вошли в звуки Бьорк и обещания любви. Впрочем, судя по переплетённым на кожаных диванах телам, певица не обманула. Вздохов было более чем предостаточно, впрочем, как и хрипов.

Зная Люську, она бы точно торчала у подиума, но и сам подиум, и места вокруг пустовали.

— Зато вон мой сидит, — ткнула пальцем куда-то в серебристый луч тётя Тоня и решительно направилась к дальним столикам. За одним из них полулежал, положив лысую голову на руки, Миха, наш автослесарь. А развалившийся рядом в кресле дядя Толя что-то доказывал его черепушке, активно жестикулируя и периодически окропляя дружескую голову водочкой.

— Анатолий! — маленькая, худенькая Антонина рядом с мужем больше походила на Моську из знаменитой басни Крылова, но это не имело значения. Двухметровый бугай вздрогнул, вскочил, вытянувшись в струнку, но не удержался и рухнул в кресло обратно.

— Гы… — радостно промычало тело, тряхнув головой, пытаясь сфокусировать осоловелый взгляд на жене. — Мы тут вот… — обвёл он руками пространство, попутно сшибая со стола полупустые графины.

— Домой! — строго приказала тётя Тоня и развернулась было на выход, уверенная, что её ненаглядный последует за ней, но не тут-то было.

— Мы разговариваем! Культурно! — поднятый вверх палец символизировал важность и непререкаемость обсуждаемых задач.

— Слышь, разговорщик, — ткнула двумя пальцами в кудрявую башку Михи Антонина. — Сдаётся мне, что твой собутыльник того, спекся.

Миха едва поднял голову и протянул руки к дяде Толе:

— Гы-ы-ы-ы…

— Чёрт, Миха, — выругался Анатолий. — Кончай придуриваться! Вон, к девкам приставай, смотри, какая красота к нам плывёт!

— Гы-ы-ы-ы… — вновь промычал Миха.

— Лопату не потеряла? — сурово глянула на меня Антонина, перехватив свою поудобнее.

— Не… — немного ошалев от сюрреалистичности происходящего, ответила я.

— Э, Миха, руки прочь от моей бабы! — оттолкнул от жены молодого собутыльника дядя Толя, попутно опрокинув в себя ещё стопочку.

— Простите, — икнул он, вновь падая в кресло. — Водка – зло! Я всегда это говорил! Не умеешь вести себя как человек – не пей!

Конец ознакомительного фрагмента.