Ⅱ.

Вероника с нетерпением ждала появления Олега Андреевича. В его обязанности не входила работа в стационаре, но он старался ежедневно забегать к своим "воробьишкам", как он называл детей со своего участка. Для каждого у него находилось доброе слово, дружеское похлопывание по плечу, ласковая улыбка.

Не смотря на молодой возраст, Олег Андреевич очень серьезно относился к своей профессии: старательно изучал медицинские карты своих подопечных, придирчиво расспрашивал лечащих врачей о ходе болезни и назначаемых препаратах, каждый день интересовался самочувствием у самих детей.

Дети его обожали, родители боготворили. И сам он, казалось, любил всех и вся.

Заметив, что к Веронике почти никто не ходит (на ее тумбочке редко появлялись вкусняшки, которыми обычно заваливают детей родственники), Олег Андреевич стал подольше задерживаться у кровати девочки.

– Мама приходила?

– Нет еще. Она очень занята.

– А папа?

– Папа уехал на конференцию. Он у меня профессор.

– А бабушки-дедушки?

– У меня их нет.

Про бабушек-дедушек и отца Вероника не лгала. А вот про маму…

Раз в несколько дней к ней приходила Полина Семеновна, приносила небольшой кулек с парой конфет, пачкой печенья и яблоком и, посидев для вида пару минут, убегала. Вероника понимала, что домработница предпочла бы провести это время со своими детьми, коих у нее было трое, но и работу терять ей не хотелось.

Первое время Вероника спрашивала у Полины, почему не пришла мама. Домработница отводила глаза и бормотала что-то про сильную занятость Алефтины Васильевны. После пары визитов Вероника перестала спрашивать у Полины Семеновны о матери, а потом и ее попросила не приходить.

– Здесь очень хорошо кормят, – пояснила девочка, – а у вас и так дел много. Но маме можете ничего не сообщать про нашу договоренность. И я ничего не скажу.

Это произошло после того, как Олег Андреевич пробыл с ней почти пол часа. Незаметно для себя Вероника рассказала ему о своей жизни, чем вызвала странное выражение в глазах доктора. Он погладил ее по голове, велел выздоравливать, а на следующий день принес два пакета: один с фруктами и сладостями, другой – с игрушками. Детям, находившимся в палате, он объяснил, что пакеты Веронике передали родители, так как сами тоже болеют и не могут навестить дочь. Но сама девочка поняла, что это все было от доброго доктора.

Она догнала его у выхода из отделения и с чувством поблагодарила.

– Спасибо, Олег Андреевич!

– За что, Вероничка? – доктор присел перед ней на корточки.

– Я знаю, что все это от вас. Вы самый лучший! Я всегда буду о вас вспоминать! – Вероника обняла врача за шею.

– Ну что ты! – Олег Андреевич неловко отстранился. – Это не обязательно! Ты, главное, выздоравливай побыстрее и больше не болей!

С этого дня Олег Андреевич стал большим другом Вероники и она уже не чувствовала себя одинокой и не нуждалась в нерадостных приходах Полины Семеновны.

________________________________________________________

– Ты только не говори папе, что я тебя не навещала, – горячо шептала мать, неуклюже одевая Веронику, безуспешно пытаясь попасть пуговкой в прореху, – Ты же понимаешь, что у меня очень много дел… Да и заразиться я могла тут у вас… А мне этого никак нельзя!

– Хорошо, мам! – Вероника отпрянула от матери и сама застегнула свое пальто. – Я все понимаю!

В это время в гардеробной появился Олег Андреевич. Поздоровавшись с Алефтиной, он присел перед Вероникой.

– Ну что, воробей? Я надеюсь, ты больше никогда не очутишься в этих стенах?

– Нет! Я лучше к вам, в поликлинику буду ходить! – весело воскликнула девочка.

– И это не желательно! – Олег Андреевич сделал вид, что нахмурился. – В поликлинику ведь кто ходит? Больные! А я не хочу, чтобы ты больше болела!

– А как же мы будем с вами видеться? – от перспективы больше не увидеть своего большого друга, Вероника готова была разрыдаться. Ее глаза наполнились слезами и она не увидела, какую реакцию произвели ее слова на доктора.

– Ну.. эм… у вас же будут медосмотры… эм… прививки … – подыскивал слова Олег Андреевич. – Вот тогда и встретимся…

– Это долго! – всхлипнула девочка. – Я тогда еще раз заболею!

Растерянный доктор не знал, что ответить. Его спас Иннокентий Львович, вошедший в раздевалку.

– Олежа! Какими судьбами! – мужчина широко раскинул руки и бросился к молодому педиатру.

– Иннокентия Львович? – Олег вскочил и устремился к так вовремя появившемуся знакомому. – А вы как здесь?

– Да вот… За дочкой приехал! – Иннокентий Львович бросил взгляд на Веронику. – Не ты ли ее выхаживал?

– Вероника ваша дочь? – удивился Олег Андреевич и тоже посмотрел на девочку, у которой мгновенно высохли слезы и зародилась призрачная надежда. – Нет, не я. Я сижу на приеме. А сюда так… Проведать захожу своих воробьев.

– Ха-ха-ха! Ты всегда был добрым малым! – Иннокентий Львович похлопал доктора по плечу. – И, что самое главное, умным и ответственным! Совсем как твой отец!

– Спасибо, Иннокентий Львович.

– Значит, моя Вероничка – твой воробей?

– Получается так, – доктор широко улыбнулся девочке и та ответила ему тем же.

– Что ж… Это самая лучшая новость, что я услышал за сегодня! И очень! ОЧЕНЬ счастлив, что моя дочка попала в твои руки! Теперь я точно уверен, что у нее будет все в порядке!

– Еще как, папочка! – отважно воскликнула Вероника, впервые в жизни вмешиваясь в разговор взрослых. На нее тут же шикнула мать, но Иннокентий Львович, наоборот, подхватил девочку на руки и снова обратился к педиатру:

– Олежек! А давай-ка приходи к нам! Поужинаем, поболтаем… Расскажешь как ты, что… Я ведь со дня смерти Андрея так о вас ничего и не знаю! Приходи! Отметим выздоровление Вероники!

Вероника внутренне напряглась, боясь ответа доктора. Она старалась поймать его взгляд, чтобы дать понять ему, как она хочет, чтобы Олег Андреевич к ним пришел. Он заметил ее умоляющий взгляд, едва заметно дернулся и, широко улыбнувшись, протянул руку Иннокентию Львовичу.

– Хорошо! Загляну в выходной!

– Ура! – закричала Вероника так, что на нее стали оборачиваться посетители больницы, но ей было все равно. Она не потеряет своего друга! Он придет к ним в гости! И она уговорит папу, чтобы Олег Андреевич приходил к ним почаще!

– Вероника! Веди себя прилично! – сделала замечание Алефтина Васильевна, но муж махнул ей рукой, призывая замолчать.

– Прекрати, Аля! Ребенок рад, что наконец-то едет домой!