Аппетиту незнакомца можно было только позавидовать. Юляша глядела на него огромными удивленными глазенками так, что Тоне время от времени приходилось одергивать дочь:
– Юля! Кушай! Не красиво так за человеком наблюдать, когда он ест!
После того, как пообедали, мужчина встал и деловито поинтересовался:
– Ну! Где ваша пила?
– Там, в кладовке! Но сначала, вам бы лучше переодеться! Я вам дам сменку.
Тоня вынесла рабочую одежду мужа. Хоть супруг и был у нее довольно-таки крупный мужчина, но его одежда подошла гостю практически один в один.
– Как зовут-то вас, все-таки? – Тоня вынесла кружку с водой. Мужчина допилил очередное дерево, отложил пилу и подошел к ней. Взял кружку и одним махом осушил ее.
– Не помню. Правда, – он снова принялся за работу. – Разрешаю вам придумать мне имя..
Тоня покачала головой и, ничего не говоря, удалилась в дом. Пока готовила ужин – думала: что же ей делать с незнакомцем? Знакомые, которые бы его опознали – не объявились. Среди его одежды, которую он оставил в доме, сменив на рабочую, никаких признаков хоть чего-то, чтобы его могло опознать, не было. Единственная зацепка – это сам костюм. Он был очень хорошего качества, хоть и грязный. И явно не из района. Еще были часы – красивые, большие, похожие на золотые. Тоня убрала их в шкаф.
Отправив Юляшу с ее детской леечкой поливать в огород, Тоня пошла к своему неопознанному работнику. Тот продолжал усердно трудиться.
– Пойдемте ужинать! Вы сегодня и так хорошо поработали!
Мужчина, ни слова не говоря, завершил работу. Почистив пилу, он унес ее в кладовую. Тоня вынесла полотенце и чистую одежду мужа.
– Вы можете сполоснуться в летнем душе. Там все есть.
И снова мужчина, не говоря ни слова, взяв вещи, направился в указанное направление.
Ел он так же: с большим аппетитом. Ужинали в молчании. Наконец, Тоня не выдержала.
– Если честно, я не знаю, что с вами делать…
– Вы придумали мне имя?
– Нет. Не знаю.. Может, Андрей? – Тоня неуверенно посмотрела на него.
– Пусть будет Андрей, – новоиспеченный Андрей отхлебнул чай, – я не хочу вас стеснять и как-то компрометировать. Я понимаю, что вы меня боитесь и не осуждаю вас за это. Поэтому, я переночую там же, где и сегодня ночью.
– Ну что вы! Я вас совсем не боюсь! – хотя минуту назад Тоня действительно переживала за свою и дочкину судьбу, пустив незнакомца в дом. – И под забор я вас не отпущу. Вы можете пожить в летней кухне. Там, конечно, места мало, но все необходимое, чтобы переночевать, есть. Я дам вам старый телевизор. Он рабочий. И если вам удастся его наладить, то сможете что-нибудь посмотреть.
– Вы уверены? – взгляд Андрея был строг и серьезен. Как у Тониного начальника.
– Да. Я ведь могу закрыться на замок в доме. У меня есть Дайна и ружье. Так что, если вы хотите нас как-то обидеть – у вас это не получиться! – Тоня старалась говорить шутливым тоном, но в ее глазах мелькала тревога.
Мужчина подошел к ней так близко, что она почувствовала тепло, исходящее от его тела. Взял ее за руку и посмотрел так ласково и проникновенно, что Тоню бросило в жар.
– Я НИКОГДА не сделаю вам ничего плохого! Никогда! – он поцеловал ее в ладошку. – Спасибо за прекрасный ужин и спокойной ночи!
Андрей уже давно вышел из дома, а Тоня все стояла, держа целованную руку и не могла сдвинуться с места.
Последний раз ее задевал мужчина два года назад. Тогда она последний раз видела мужа живым. Он так же поцеловал ее и вышел за порог. И не вернулся.
– Мам! Почитай мне сказку! – Юляшка вывела Тоню из раздумий.
– Пошли, солнышко!
Андрей лежал на стареньком диванчике и смотрел в потолок. Самочувствие хоть и стало значительно лучше, чем утром, но памяти ему не прибавило. Местность, где он оказался и люди, которых он видел в течение дня, пока пилил дрова, никак не проясняли ситуацию и не наталкивали его на разгадку того, как он оказался в таком состоянии.
Но это сейчас его мало заботило. Поначалу он думал, что женщина, приютившая его, была уже не молода. Платок, надвинутый на самые глаза, одежда, больше похожая на бесформенный мешок – все это тщательным образом скрывало настоящий возраст девушки. Но вечером, когда она вышла позвать его на ужин, Тоня переоделась в домашнее. На ней был обычный ситцевый халатик, платок отсутствовал, открывая длинную каштановую косу и молодое лицо с огромными синими глазами. Без этого ужасного дневного одеяния, она выглядела старшей сестрой своей дочке.
При виде ее, Андрей потерял дар речи и смутился. Он не знал сколько ему лет, но чувствовал, что значительно старше Тони.
Тоня проснулась от стука на улице. Она выглянула в окно и увидела Андрея. Тот, как заправский дровосек, орудовал колуном. "Странно, – подумала Тоня, – по его рукам не скажешь, что он привык к тяжелому труду!" Вспомнив его большие, но такие нежные руки, Тоня покраснела.
Она выходила замуж за своего Николая абсолютно невинной девушкой. Бабушка, воспитавшая Тоню, держала ее в ежовых рукавицах и дальше скромных прикосновений у них дело не заходило. В первую брачную ночь Тоня так перенервничала и испугалась, что супруг решил отложить исполнение супружеского долга. Целых два месяца Коля, как любящий и заботливый муж, обхаживал Тоню. Когда все произошло, Тоня долго плакала от боли и стыда.
Расстроенный Николай утешал и уговаривал ее, а затем махнул рукой:
-Как хочешь! Привыкай! Это твоя прямая обязанность!
Тоне пришлось смириться со своей участью. В остальном же, Николай был заботливым и любящим мужем. Не пил, не бил, дарил подарки, в отличие от мужей ее деревенских подруг. Днем она была самой счастливой женщиной, а вот ночью…Надо отдать должное супругу: он не требовал от нее еженочной любви и старался, по возможности, сделать все быстро. А после того, как Тоня забеременела и вовсе не прикасался к ней. Тоня вздохнула с облегчением.
Когда родилась Юляшка, Николай, выждав пару месяцев, снова пожелал от супруги исполнения супружеского долга. Тоня со страхом и отчаянием легла в постель к мужу. Но… Видимо, после беременности и родов, в ее организме что-то изменилось. Она испытала такие ощущения, что сама себе удивилась, как раньше ее ЭТО миновало. В ней проснулась страстная и пылкая жена.
После того, как Николай погиб, Тоня дала себе обещание, что другой мужчина больше никогда к ней не притронется. Но, после вчерашнего прикосновения Андрея, она испугалась. На мгновение, ей показалось, что она хотела бы большего.
Андрей работал по пояс раздетый. Спина блестела от пота, а под кожей играли внушительные мускулы. Тоня отпрянула от окна. Сердце бешено колотилось, а ладошки вспотели. "Нет! Нет! Нет и еще раз НЕТ! Это оскорбляет память Николая!" Девушка бросилась в душ.
*
Проворочавшись половину ночи без сна на стареньком диванчике в летней кухне, Андрей уснул только под утро. Ему снились какие-то обрывки из прошлой жизни, но проснувшись, он ничего не мог вспомнить. Зато образ Тони в легком халатике и с небрежно перекинутой косой через плечо, как живой стоял у него перед глазами. Воображение тут же подкинуло ему новые образы девушки в более раздетом варианте. Прохладный душ не помог. Андрей решил отвлечься работой.
Чтобы не разбудить пол деревни шумом пилы, он решил расколоть те чурбаны, которые вчера напилил.
– Доброе утречко! Это что это за гости такие у нашей Антонины, которых она с утра заставляет работать? – с дороги на Андрея зазывно смотрела полная, но с ярко выраженной фигурой девица. Цветастенький сарафан еле удерживал полную грудь, тонкую талию подпоясывал такой же поясок, одна рука упиралась в крутое бедро. В общем, мечта Рубенса, а не девушка. В другой руке у нее был ремешок от ошейника, который был одет на шею козе.
Не дождавшись ответа, девица томно отняла руку от бедра и протянула ее Андрею:
– Валентина..
– Андрей, – вытерев руку об штанину, мужчина пожал полную ладошку. Вид у него был дурацкий.. С одной стороны, девушка произвела на него впечатление своими формами, особенно после его утренних фантазий. С другой, он не знал, что может рассказать ей о себе, кроме своего имени. И то вымышленного.
– Какой серьезный, малоразговорчивый молодой человек! Не чета нашим деревенским балаболам! – продолжала Валентина, все так же зазывно улыбаясь. – А вы здесь с женой или как?..
– Или как… – Андрей все так же придурковато смотрел на нее.
– Мне козу нужно на пастбище угнать. Надеюсь, что это наша не последняя встреча, – Валентина многообещающе улыбнулась и, призывно покачивая полными бедрами, направилась в сторону леса.
– Смотрю, вы уже осваиваетесь, – голос Тони вывел его из оцепенения. Он обернулся. Она стояла у калитки. Полная противоположность Валентине. Тоненькая, вся такая воздушная, она казалась невесомой. Ореол выбившихся из прически волос, делал ее похожей на ангела. Хотелось побыстрее подхватить ее и прижать к себе, пока она не исчезла.
– Я пошла за молоком. Вернусь – будем завтракать, – Тоня, стараясь не показывать какое впечатление произвело на нее то, что Андрей общается с местной красоткой Валентиной, прошла мимо него на дорогу.
Тоня шла и злилась на себя. Злилась за то, что слишком уж близко к сердцу приняла вчерашний поцелуй благодарности и слова Андрея. Злилась за то, что залюбовалась им сегодня, глядя в окно. Злилась, что вместо своего обычного повседневного платья, вырядилась в этот легкомысленный (как ей казалось) сарафанчик. Что вместо косы сделала другую прическу. Ту, которую она обычно делала для поездки в район или на праздник.
К ее неудовольствию, тетка Зоя тоже заметила ее наряд:
– В город что ль собралась? – спросила она без интереса, а так, чтобы что-то спросить.
– Собиралась. Но передумала. Переодеться не успела.
– А-а! У тебя, говорят, гость какой-то? – тетка Зоя уже с интересом поглядела на Тоню.
– Да нет. Просто приезжий. На постой попросился.
– Да? А Галка сказала, ты его под забором нашла. Якобы, он без памяти.
– Ну-у, не совсем… Он помнит, что куда-то ехал. А куда – забыл. Попросился на постой, пока не вспомнит, – на ходу придумывала Тоня.
– Ты бы аккуратнее. Все-таки, баба ты не здоровая. Живешь одна, да еще с дитем. Заступиться за тебя некому, – начала предостерегать тетка Зоя.
– Да нет. Он тихий. Да и заступиться за меня есть кому: Дайна и ружье.
– Это хорошо. Но все равно: будь осторожна!
– Спасибо, теть Зой! Я побежала! – как можно беззаботнее ответила Тоня.
– Иди с богом!
Андрей продолжал колоть дрова. Один. "Это потому, что день будний. А то бы Валентина рядом крутилась!" – усмехаясь подумала про себя Тоня. А вслух спросила:
– Вы что предпочитаете на завтрак?
Андрей повернулся к ней, опустив колун, и девушка невольно залюбовалась им. Вблизи он казался еще мускулистей.
– Не знаю, – просто ответил он и обезоруживающе улыбнулся.
– Тогда каша! – раздражаясь на свои эмоции, которые вызывал в ней мужчина, Тоня быстро направилась к калитке. Андрей задумчиво посмотрел ей в след.
Когда Андрей вошел в кухню, Тонино раздражение уже испарилось. Она взяла себя в руки и накрывала на стол. Увидев, как мужчина с интересом рассматривает кашу, рассмеялась:
– Вижу, что такой завтрак вам в новинку! Ничего! Привыкните! Хоть я сейчас и в отпуске, все равно готовлю себе и дочке одно блюдо для экономии времени. Да и полезно это – есть утром кашу. Но у меня есть кофе, если желаете.
– Да, спасибо! Я не привередлив, думаю. Но от кофе не откажусь!
Завтракали молча. Тоня обдумывала дела на день, Андрей боялся нарушить молчание. Наконец, когда Тоня налила ему кофе, он осмелился:
– Тоня, а можно вас попросить об одной вещи? – Тоня вопросительно посмотрела на него. – Обращайтесь ко мне на "ты". Мне как-то неудобно, когда вы мне "выкаете". Я не в том положении, чтобы ко мне так официально обращались.
– Хорошо. Только и вы, ты, – поправилась Тоня, – тоже не "выкайте" мне. А то чувствую себя слишком старой. Да и не принято у нас в деревне "выкать". А насчет вашего положения… С каждым может случиться нечто подобное. Я не думаю, что вы в этом как-то виноваты.
– Значит, будем друзьями? – Андрей протянул через стол свою руку Тоне.
– Будем, – она, слегка волнуясь, положила свою руку в его ладонь и тут же почувствовала легкое, нежное пожатие.
– Вот и отлично! – Андрей отпустил ее руку и продолжил пить кофе. – И еще: раз уж я упал тебе как снег на голову, то мне бы не хотелось тебя как-то стеснять и быть обузой. Естественно, я беру всю мужскую работу по дому на себя. Но я бы не хотел жить за твой счет. Здесь можно устроиться на работу?
Тоня от удивления потеряла дар речи. Из красивого, сексуального мужчины Андрей превратился еще и в очень ответственного и порядочного человека. Вытаращив на него глаза, она сидела, не в силах пошевельнуться и что-то ответить.
– Ты пока подумай, пожалуйста, – вставая из-за стола сказал Андрей, – если ничего не придумаешь, я, как только уберу дрова, сам пойду что-нибудь искать.
Он вышел из дома, а Тоня, изумленная, осталась сидеть за столом. Она очнулась только когда Юляшка, доев кашу и выпив свой чай, деловито встала и, собрав со стола посуду, отнесла ее в раковину. Девушка вымыла посуду, вытерла стол, подмела кухню и села чистить картошку для супа на обед.
День обещал быть жарким. После обеда солнце так палило, что Тоня сказала Андрею:
– Может лучше на реку сходим? Махать топором по такой жаре – просто убийство!
– Купаться! Купаться! – захлопав в ладоши, запрыгала Юляшка. Андрей широко улыбнулся:
– С удовольствием! Только… У меня обмундирования для этого нет!
Тоня густо покраснела.
– Ничего, сейчас найдем. У меня у мужа были. Думаю, будут как раз! – увидев взгляд Андрея, она еще сильнее покраснела и добавила: – Не переживай, они чистые!
– Да я нисколько не сомневаюсь! – все также широко улыбаясь и весело глядя на Тоню, ответил мужчина. Ее реакция его позабавила и, в то же время, на него нахлынула такая нежность к этой девчонке, что он еле сдержался, что бы не сжать ее в своих объятиях.
"Сколько же ей лет? – думал Андрей, наблюдая, как Тоня с дочкой плещутся в воде. – Не больше двадцати пяти… а может быть и меньше. В деревне ранний брак – обычное дело! А мне, интересно, сколько? Нужно будет разглядеть себя в зеркало как следует!"
– Дядя Андрей! Иди к нам! – закричала Юляшка. Мужчина, отбросив свои мысли, направился в речку. Они плескались, визжали, играли в догонялки, благо на реке никого не было. Взрослое население деревни работало, а у ребятни было свое место для купания – подальше и поглубже.
Тоня, убегая от Юляшки, споткнулась и, не отдавая себе отчет, схватилась за Андрея, чтобы удержать равновесие. Но тот, от неожиданности, тоже повалился в воду. Тоня упала прямо на него, оказавшись в кольце его рук. Пытаясь встать, она посмотрела на него, и мир поплыл у нее перед глазами. Андрей смотрел на нее тем взглядом, которым мужчина смотрит на женщину, когда собирается вот-вот заняться с ней любовью. Еще чуть-чуть и … Она бы даже не сопротивлялась. Его взгляд опустился на ее губы, которые непроизвольно приоткрылись. Его лицо приблизилось к ее лицу…
– Валяшки!!! – Юлька с радостным воплем плюхнулась на них. Они будто очнулись и отпрянули друг от друга.
– Пора домой, – стараясь не смотреть Андрею в глаза, пролепетала Тоня, – вон, у Юльки уже губы синие.
– Да. Пора, – Андрей тоже прятал взгляд. Если так пойдет и дальше – он в скором времени не сможет себя сдерживать. И тогда либо он обидит девушку, либо сойдет с ума от этого наваждения. Нужно было срочно что-то предпринять! Работа! Его спасет тяжелая работа!!!
Вернувшись домой, он, наскоро переодевшись, кинулся к дровам. Тоня с Юляшкой отправились в дом готовить ужин. Через несколько минут хлопнула дверь. Это переодетая Юляша пошла поливать огород.
Солнце уже клонилось к закату. Деревенские возвращались со своих работ по домам. Кто-то проходил мимо, не глядя на Андрея. Кто-то, наоборот, открыто разглядывал его. Некоторые даже здоровались или останавливались поговорить, будто со знакомым. Стреляли сигареты, предлагали свои. Из чего Андрей сделал вывод, что не курит.
Из калитки вышла Юляша и уселась на не распиленное бревно.
– Дядя Андрей, там мама ужинать зовет, пошли?
– Да, Юляш, спасибо! Сейчас иду! – но идти не торопился. То нестерпимое желание, которой вспыхнуло в нем сегодня на реке, пугало его. Он был уверен: ТАКОГО с ним еще не было. Или было, но давно… Очень давно.
О проекте
О подписке
Другие проекты