Глава 6. Новые обстоятельства

– Значит Иркину комнату сдадим, – рассуждала Марья, – сейчас как раз сезон, абитура прет, мест в общагах на всех не хватает.

– Погоди, – подключился Витька, – всегда из одной комнаты можно сделать две! Разгородим ее, и двоих поселим сразу!

– Ну, Витька, ну ты и башковитый у меня! – хлопнула Марья в ладоши. Она стала мерить шагами Иркину комнату. – Книги эти все повынесем на помойку, компьютер и в комиссионку сдать можно.

– Мать, зачем сдавать в комиссионку. Себе возьму, я же поступаю. Мне для учебы надо, – Витька потянул старый Иркин ноутбук на себя.

– Для стрелялок тебе надо, борзёныш, а то я не знаю! – Марья вернула компьютер на место.

– Да эта рухлядь ни одну стрелялку не потянет, – он снова шоркнул по столу устройством.

– Да, отдай ты, схожу приценюсь, почем возьмут, – Марья схватила ноутбук за открытую крышку.

– Ага, щас же! – Витька не выпускал добычу из рук. – Моё!

Аппарат затрещал, готовясь развалиться, но возню прервал телефонный звонок, на дисплее Марьиного смартфона отобразился контакт: “больничка”.

У Марьи дух перехватило, вчера ей уже сообщили: надежды, что Ирка оклемается, почти нет, она торжественно нажала кнопку “принять вызов” и печальным голосом ответила:

– Да…

Витька выжидающе уставился на мать и напряг слух.

От Марьиного лица, имевшего пунцовый цвет от активной борьбы за ноутбук, резко отлила кровь.

– Забирать? Тело забирать? Как нет! Саму забирать? Живую? Почему живую?!

Она присела. До Витьки донеслись обрывки истеричных выкриков сотрудницы больницы. Обычно острая на язык Марья притихла и призадумалась, слушая собеседницу. Наконец, послышались короткие гудки – разговор закончился.

Марья утерла пот со лба и в недоумении сказала:

– Ничего не понимаю. Очухалась, говорят. Не в адеквате как будто. Не в памяти. Где живет не знает. Главврачу чуть глаз не выткнула ручкой. Кукухой-то видать съехала. Забирайте, сказали, поскорее, пока она все там не разнесла. Это Ирка-то наша полудохлая!

– Ну вот! Что за непруха, – расстроился Витька. – Ну тупые врачи, сами же сказали: без шансов. А теперь все наоборот. Понапокупают дипломов!

Они стали усиленно думать.

– Ну а что, мать, это ж нам на руку, что она не в себе. Скажем, что хата наша по документам, а она типа из жалости живет, может, и прокатит.

– Вот все-таки соображаешь ты у меня, Витька, тут не поспоришь. Но боязно мне, а если вспомнит?

– Придумаем чего-нибудь. Надо первым делом понять, что она помнит, а что нет.

*****

Хорт рыскал по жилищу шаманки, доставая и ссыпая в одну миску лишь ему понятные порошки и сухие травы, растирая что-то в ступке, а какие-то ингредиенты смешивая с водой.

Тело хозяйки шатра лежало неподалеку, и Хорт первым делом прикрыл ей глаза, а в руки вложил нож.

– Пусть не думают, что она была безоружной.

– Кто не думают?

– Вечные воины, когда она к ним придет. Наверное, уже пришла. Нас двое, а тел вон сколько… Как стольких земле предать? – ворчал он, катая из смеси золы, сухих трав и воска круглые лепешки. – Это приложим, когда промоем и зашьем, чтобы дурную кровь и грязь всяческую вытягивало. Где-то у Хырхи были заготовлены тонкие жилы… Ну и бардак! Поищи-ка тоже.

Ирка стала судорожно обыскивать мешочки и кадки, расставленные повсюду, а Хорт продолжал рассуждать:

– Смотри-ка, жив еще твой убийца! Дышит. Вот там, где ты как раз стоишь, две опоры, видишь?

– Вижу, – ответила Ирка.

– Вот тут стоял барабан, на опорках. Мне к нему даже прикасаться не разрешалось.

– А что в нем такого, в барабане? О! – Ирка нашарила в куче черепков и всякой всячины под плетеной корзиной, что-то похожее на толстые полупрозрачные нити. Там же лежало несколько острых костяных игл. – Это?

– Давай сюда! – Хорт подхватил и стал разделять их на отдельные короткие отрезки. – Да как по мне обычный барабан с виду. Просто старый, тем и ценный. Только когда тебя, ну в смысле, Вырру, убили, я слышал звук. Как будто кто-то ударил в него. Подай-ка воды!

– Это была Хырха, – Ирка уже стояла рядом, держа наготове чашку с водой. – У тебя здорово получается, – похвалила она Хорта, наблюдая, как ловко тот промывает рану, присыпает ее разными средствами, а потом аккуратно сшивает края.

– Хырха всегда говорила, что у меня рука легкая, – со вздохом ответил Хорт. – Единственное дело, которое у меня хорошо получается, и то бабское.

– Не надо так, Хорт. Нормальное это дело, полезное. Лучше, чем людей в бою калечить.

– А Вырка бы так никогда не сказала. Это ж она меня первая и начала “Соплёй” дразнить. А я просто не люблю насилие с детства.

Ирке стало стыдно за незнакомую Вырку, оставившую ей в наследство свое тело.

– И еще вместо пуза, как у нормальных мужиков, у меня вот это, – он показал рукой на кубики пресса. Мало того, что слабак и изгой, так еще и урод. Ни одна нормальная женщина на меня не посмотрит!

Ирка сочувственно кивнула.

– Ты просто пацифист, Хорт. Нам, надо бы обойти еще раз всех, посмотреть, может, кому еще можно помочь.

– Ну с этим закончим, и сходим. Чувствую я, Вырра, уходить нам нужно отсюда. Если черные где-то неподалеку, Гугыр их быстро сыщет.

Полуденный зной палил вовсю. Очевидно было, что оставлять тела варваров лежащими просто так было невозможным. Каждого на наличие признаков жизни сначала проверяла Ирка, затем Хорт, чтобы не пропустить наверняка.

Живых не обнаружилось. Они стали думать, как поступить с телами, и решили выложить всех в один ряд за лагерем, а затем выкопать несколько ям.

– Очень плохо так поступать, конечно, – сетовал Хорт, – но что поделать. Вернется Грыр с остальными и сделают все, как надо.

Грязные и перепачканные кровью, в налипшей на потные тела пыли, уони вырыли две внушительные ямы грубыми подобиями лопат. Ирка с удивлением заметила, что отстранилась от происходящего и сосредоточена лишь на втыкании лопаты в сухую землю и тому, как устали руки и ноет спина. А еще, к своему ужасу, она чудовищно хотела есть.

– Вырка! – резко сказал Хорт, всматриваясь в линию горизонта за ее макушкой. – Смотри!

Ирка поглядела в эту же сторону, но ничего не заметила.

– Пыль клубится!

Ирка еще раз напрягла зрение и разглядела в указанном направлении слабое облачко пыли.

– Они? – шепотом спросила она Хорта.

– Вряд ли это Грыр из похода возвращается, – ответил он, бросая лопату. – Быстро собираемся.

Ирку долго уговаривать не пришлось. Спустя пару минут Хорт уже бежал к озеру, нагруженный какими-то мешочками, корзиной и кувшином для воды. Ирка еле тащилась за ним.

– Что ты кое-как ползешь там! – Хорт развернулся и чуть не выронил корзину из рук от увиденной картины.

Глупая Вырка вместо припасов вынесла из лагеря раненого и теперь тащила его на себе, перекинув через плечо.

– С ума сошла? Брось эту гадость! – заорал он на девушку.

– Не могу!

– Почему?

– Чувствую за него ответственность!

– Ааааа! Брось!

– Не могу, Хорт! Совесть не позволяет!

– У нас один путь обойти лагерь с другой стороны: через скалы! Там ни еды, ни воды, лошадей с собой не возьмешь! Это глупость. У тебя пара минут,чтобы подумать. Из-за него мы все умрем! Я его жрать не собираюсь, если что.

– Фу, Хорт! Я совсем не для этого…

– Погубишь и себя, и меня, топор хотя бы взяла?

– Взяла, – Ирка повернулась спиной и показала примотанное к спине найденной в лагере тряпкой оружие.

– Подумала?

– Подумала.

– Тьфу! – Хорт плюнул себе под ноги и раздраженно сказал:

– Ладно, пошли.

В столбе пыли у дороги стали проглядываться темные точки, которые постепенно укрупнялись. Через несколько сотен метров Ирка в который раз пожалела, что родилась на этот свет слишком сознательной. Даже для ее нового тела нагрузка была велика.

– Ты его все равно бросишь! Там местами отвесные скалы. Это напрасный труд, Вырка, – увещевал ее Хорт.

– Ну когда совсем станет невмоготу, тогда оставлю. Наверное.

Они подошли к месту, в котором начинался узкий подъем к скалам, и вскарабкались на небольшой уступ. С десяток темных силуэтов достигли границы варварского лагеря, затем всадники рассыпались на пары и разъехались в поисках внезапно воскресшей дочери командира наемников Кырк Арк Грыра – Вырры.

Глава 7. Андестенд

– Нашего брата особо не любят нигде. Опасаются, считают глупыми и агрессивными, недалекими, неразвитыми. Но охотно нанимают воевать, патрулировать границы, сопровождать важных людей, – объяснял Ирке Хорт, пока они медленно продвигались в поисках укромного местечка для ночлега. – Это всегда пожалуйста, за это хорошо платят. В бою один варвар стоит троих хорошо обученных воинов в броне, а ты, Вырка, пятерых точно. Стоила. Сейчас, конечно, не то получается, а дрянь-дело.

– Гляди, – он взял острый камень и стал чертить им по пустому куску красноватой земли. – Вот мы здесь, почти у самой Зухары, только скалы перейти. Рядом Эмиран. Они оба граничат с Аурусбургом, где сейчас Грыр и остальные орочьи сыны. Сверху Даргон. Здесь море. А вот тут небольшой кусок Межземелья. Вот там-то двоим варварам укрыться попроще будет. Я сам не бывал нигде, но слышал, что в Межземелье полно всякого разношерстного сброда. А дальше придумаем что-нибудь. Голодная?

– Ужасно, – Ирка уже просто умирала от голода за этот бесконечный день, полный мытарств, испытаний и ужасов.

– Ну и ешь своего убивателя Вырры. А я мясца сушеного погрызу, – он присел за большим валуном и взял из корзины темно-коричневую полоску жесткого вяленого мяса. Иркин рот мгновенно наполнился слюной.

– Хорт, – она грустно поглядела на спутника и жалобно вздохнула.

– Ладно, на! – сжалился тот и достал Ирке другой кусок. – Может, думать головой будешь. Что ты носишься с Полудохлым? Понравился?

Он потрогал носком мягкого кожаного сапога тело, которое упорно продолжала тащить Ирка.

– Нет, – покраснела Ирка. – Совсем нет.

– Я так и понял. Кстати, он тоже беспузый, – довольно констатировал Хорт. – Как я! А спит уже долго.

Тело в ответ на это замечание пошевелилось.

– Слышит, что ли. – Хорт покрутился вокруг своей оси, выискивая что-то. Затем соскреб с крупного камня немного красноватого лишайника себе в руку. Отлепил край восковой лепешки от раны больного, осмотрел с важным видом и высыпал собранный порошок на рану. Затем снова все залепил как было.

– Хорошая штука – кровяник называется, быстро лечит, в крайнем случае можно даже есть понемногу. А если много слопать, то прямиком к вечным воинам отправишься. Так не надо.

Ирка молча жевала мясо, и мечтала о том, чтобы лечь прямо здесь и заснуть на жесткой земле. А Хорт продолжал говорить, погружая ее в подробности этого мира, варварского быта и вообще всего, что ему приходило в голову. Ирка подумала, что более разговорчивого человека в жизни не встречала.

– О, Вырка, – Хорт упорно продолжал называть ее так, как ему было привычнее, – сходи проверь вон то углубление в скальнике. Есть там змеи или нет? А то можно на гнездо нарваться.

– Я так устала, что если умру во сне от укуса змеи, – ответила Ирка, – то хуже уже не будет.

– Ну до чего же бестолковая, – заворчал Хорт, но место осмотрел сам, и помахал Ирке, – иди сюда, устраиваться будем. Будем надеяться, что темные нас тут не заметят.

Ирка уложила “полудохлого” поудобнее, сама легла на землю, подложив руку под голову, и мгновенно провалилась в глубокий сон под аккомпанемент из бубнежа Хорта и урчания собственного желудка.

Ближе к утру она проснулась от ощущения направленного на нее пристального взгляда. И это был точно не Хорт: тот самозабвенно посвистывал носом, прислонившись к ней спиной.

Она села на земле, дрожа от ночной прохлады и растирая ладонями покрытые мурашками голые плечи и ноги.

Выркин убийца очнулся и сейчас буравил ее тяжелым взглядом.

***

– Туда она побежала, скорее лови! – слышались крики загонщиков за спиной.

Вырра неслась по узкому коридору. Прямиком на нее мчалась блеклая тощая девица в просторной распашонке. Оружия у девицы не было, но Вырки она не боялась и пёрла ровнехонько на нее. Вырка ускорилась и придала лицу самое свирепое выражение из своего арсенала. Девица не отошла с дороги и не напугалась. Наоборот, она в то же мгновение соорудила на своем мышином личике аналогичную гримаску. Вырка наклонила голову и пошла на таран.

Послышался звон, треск, шум. Вырка упала на спину, оглушенная мощнейшим ударом, пришедшимся в лоб и на верхнюю часть корпуса. Вокруг нее веером рассыпались осколки битого стекла.

Что такое зеркало Вырра знала. У нее даже было свое, маленькое, в золотой оправе – один из походных трофеев на восточные земли. Но она и подумать не могла, что это хилое тело с маленькой головой и серыми волосами теперь принадлежат ей. И Вырка с разбегу врежется в собственное отражение.

Сверху тяжело навалились и скрутили руки.

Марья и Витька зашли в двери больницы. Их уже ожидали молодой Иркин лечащий врач и худая высокая медсестра.

– За Тишкиной? – с надеждой в глазах спросил врач.

– Да, – опасливо ответила Марья.

Доктор и медсестра переглянулись с видимым облегчением.

– Забирайте скорее!

– А что значит “забирайте”, – начала было Марья, – мы не тупые, мы читали, что ей как минимум две недели реабилитации положено, если что, куда вы ее выписываете?

– Реабилитация по месту жительства, – сказал врач, вручая ей выписку. – Тут все написано, тем более читать вы умеете, как мы уже поняли. Спутанное сознание, частичная амнезия, нарушения речи после инсульта явление нередкое. Наблюдение невролога, консультация психиатра о-бя-за-тель-но. Медикаменты на первое время вот. Там тоже все написано, – он как-то спешно выставил на стол из карманов белого халата баночки с медикаментами.

Марья интуитивно чувствовала во всей этой спешке подвох.

– А ничего, что так не делается? – решил блеснуть знанием своих прав Витька, сгребая лекарства, – мы напишем жалобу в минздрав!

– Хоть в Гаагский суд, – ответила медсестра. – Вон туда проходите. Сидит ваша терминаторша.

Они завели родственников в маленький приемный кабинетик. На кушетке, болтая ногами, сидела тощая, еще более чем обычно осунувшаяся Ирка. С обеих сторон ее плотно держали под руки два крупных санитара.

– Ну вот, Ирина! – начал врач, – ваши родственники приехали забрать вас домой. А дома, как говорится, и стены помогают.

Ирка посмотрела на пришедших исподлобья и прищурилась.

У Марьи от этого взгляда мороз пробежал по коже.

Санитары подвели бывшую пациентку к выходу, медсестра вручила ей сумку и телефон.