Ладонь у него была теплой и мягкой, движения уверенны и легки и запах одеколона умопомрачительный. И танцевал он хорошо, и ладонь его лежала на талии почти невесомо. Наклонился к ее уху, спросил с вежливым интересом:

– А какой у вас праздник, можно узнать? Наверное, день рождения?

– Нет… Просто меня сегодня пригласили в труппу Мариинского театра… Я там буду танцевать…

– Ах вот оно что! – с уважением и даже с неким восхищенным удивлением произнес мужчина. – Значит, вы балетные, понятно… А я смотрю и гадаю – откуда в этом задрипанном заведении такие грации объявились!

– Ну почему же задрипанном? Хорошее кафе…

– Да? Я думаю, вы просто не знаете, каким бывает хорошее заведение. Наверное, у вас такого опыта нет. Вам ведь нельзя, я полагаю? С этим все строго, да?

– Ну, не то чтобы… Хотя да, строго.

– А вы, стало быть, сегодня сбежали от этих строгостей?

– Ага. Сбежали. Отметить решили мой праздник.

– Вы, наверное, ужасно счастливы, да?

– Конечно, счастлива… Только еще не совсем осознаю это счастье. Все кажется, что оно не со мной происходит.

– Понятно… А как вас зовут?

– Наташа… А вас?

– А меня Игорь. Очень приятно, Наташа. И от души поздравляю вас с таким успехом!

– Ну, об успехах еще рано говорить, что вы!

– И тем не менее… Можно мне вас потом еще пригласить?

– Да, конечно. Вы хорошо танцуете.

– Спасибо! Комплимент от специалиста дорогого стоит!

Он проводил ее до столика и отошел. Только почему-то не за свой столик пошел, где ждали его друзья, а к выходу.

Тут же заиграла веселая разухабистая мелодия, и девчонки пошли танцевать и отплясывали с удовольствием, понимая, что притягивают взгляды. Да и то наверняка было интересное зрелище, это сочетание балетных спин, прямых плеч, лебединых рук и выворотных стоп с незамысловатой музычкой популярной песенки про «…билетик в кино, и на экране твой любимый герой… Вот это кино!».

Они даже подпевали, вытанцовывая знакомые балетные па. И веселились от души – так это забавно получалось… И даже сорвали аплодисменты, когда отгремел последний аккорд. Засмеялись, пошли стайкой к своему столику.

А у столика-то… О-па! Корзина цветов стоит! А рядом с корзиной – тот самый Игорь! Смотрит, улыбается.

– Это вам, Наташа! Пусть в вашей сценической жизни будет еще много цветов! И вы мне обещали еще танец… Помните? Вот как раз и мелодия соответствующая!

– Да, конечно… – обескураженно проговорила Наташа, пялясь на шикарные белые розы – целую корзину роз! Ведь это таких денег стоит – с ума сойти…

– Ну зачем же вы так потратились? – спросила тихо, когда вошли в толпу танцующих пар. – Мне неловко, правда… Мне никогда таких цветов не дарили…

– Да пустяки, перестаньте! Поверьте, вы большего стоите! Я уже горжусь, что с вами знаком… У меня сегодня счастливый вечер! А цветов в вашей жизни еще очень много будет, я думаю! Вы даже к этому привыкнете со временем.

– Спасибо…

– Это вам спасибо, Наташа. И простите мою настойчивость… Можно я завтра найду вас? Вы в котором часу будете свободны?

– Ой, я даже не знаю… Вообще-то у нас в училище строгий распорядок дня, времени свободного практически нет. Наверное, не стоит вам беспокоиться, Игорь.

– Да, я понимаю… Ну хоть на часок можете вырваться? Хоть на полчаса? Я так прошу вас, потому что знаю уже… Мне необходимо вас еще раз увидеть… Просто увидеть, и все… Неужели вы мне откажете в такой малости?

Голос его звучал так вкрадчиво, рука на талии была такой надежной и теплой, и запах дорогого одеколона дурманил голову. Никто и никогда с ней так не говорил… Как со взрослой. Никто и никогда… Нет, были всякие кокетливые разговоры с мальчишками из училища, но разве сравнишь! Это как шампанское с газировкой сравнивать. Или розы с ромашками, которые как-то нарвал с клумбы и принес ей Коля Старшинов из младшей группы. Смешно…

Она вдруг почувствовала себя другой. Взрослой. Той самой почувствовала, которой могут говорить такие слова: «Мне необходимо вас увидеть. Просто увидеть хотя бы»

А Игорь молчал. Ждал, что она ответит. И она таки ответила – со сдержанной радостью и сомнением:

– Ну, если только вечером… Часов в восемь… Ненадолго. В половине десятого у нас отбой. Режим строгий…

– Отлично! В восемь я буду ждать вас около училища. У главного входа.

– Нет, не надо у главного… Лучше за углом, где супермаркет.

– Понял… А можно я за ваш столик сяду? Подруги не будут против?

– Думаю, нет…

Он и впрямь перебрался за их столик и весь вечер их развлекал, и еще угощал шампанским, и фруктами, и пирожными. И вместе они вышли из кафе, дошли по тихим вечерним улицам до общежития. Прощаясь, он взял ее за локоть, слегка притянул к себе, шепнул на ухо:

– До завтра…

Она чуть кивнула, опустив глаза. Не хотела, чтобы девчонки слышали. Может, и зря не хотела. Может, они бы ее сумели отговорить от этого «до завтра»… Кто знает? И жизнь бы ее пошла по-другому…

Но как пошла, так и пошла, ничего назад уже не воротишь.

Всю ночь она не спала, прислушивалась к себе – происходило внутри что-то. Тревожное, непонятное. И в то же время такое счастливое – аж страшно становилось. Очень хотелось поговорить с кем-то, да не с кем… Девчонки спали как убитые. Заснула только под утро и не выспалась, конечно. Тем более и после пробуждения не ушла изнутри дрожь тревожная, непонятная. И счастливая. И надо было жить с этой дрожью весь день…

– Воронцова! Что с тобой? Ты же в гранд плие плюхаешься, будто на унитаз садишься! Ужас, Воронцова! Не узнаю тебя! – громко возмущалась Княгиня под сдержанный смешок девчонок. – Соберись, Воронцова! Иначе я тебя просто выгоню!

Кое-как дотянула до конца урока – и правда, сил совсем не было. Маргарита Павловна подошла к ней, спросила встревоженно:

– Что с тобой, Наташа? Плохо себя чувствуешь? Поздно спать легла? Или вчера злоупотребила шампанским от радости?

– Да, Маргарита Павловна… Злоупотребила. Голова болит с непривычки… Простите меня, пожалуйста. Я так больше не буду, честное слово.

– Ладно… Сегодня ложись пораньше, и чтоб завтра в форме была! Поняла?

– Да, конечно… Конечно, пораньше…

Опустила голову, чтобы не глядеть Маргарите Павловне в глаза. Потому что знала – это была заведомая ложь относительно «пораньше». Какое пораньше, если ее будет ждать Игорь в восемь часов! Что она, поздоровается с ним и тут же обратно убежит, что ли?

Ей даже в голову не пришла мысль, что ведь можно и не ходить… Что можно благоразумно лечь спать пораньше, а утром проснуться свежим огурчиком. Но как тогда быть с этой счастливой дрожью ожидания восьми часов, с этим волнением, перехватывающим горло до остановки дыхания? Ведь это все никуда не денется – понятно… Ляжешь спать, а заснуть все равно не получится.

– Ты чего так дергаешься, Наташ? – спросила Таня, когда стрелки часов показали половину восьмого. – На тебе прям лица нет… И все время улыбаешься как идиотка. Давай, раскалывайся, я же вижу, что с тобой что-то происходит!

– Ой, Тань… Мне уйти надо в восемь. Прикроешь меня, ладно?

– Куда это тебе надо уйти?

– Да меня Игорь ждать будет… Вчерашний знакомый из кафе, помнишь?

– Иди ты… – удивленно хлопнула глазами Таня. – Когда это он успел тебе свидание назначить? И молчала весь день… Что, и правда пойдешь?

– Пойду…

– На фига? Нет, он классный, конечно… Но он же старый, Наташка! Ему наверняка больше тридцати! Ты влюбилась в него, что ли? Когда успела-то?

– Не знаю… Сама не знаю, Тань. Только не пойти я не могу… Так прикроешь меня или нет?

– Ладно, что с тобой сделаешь… Только ты недолго, пожалуйста. Вчера нас Княгиня сама отпустила, а сегодня… Не дай бог, она узнает…

– Да, Тань, недолго! Конечно же, недолго! Если будут спрашивать, скажи, что ко мне мама приехала, ладно? Что я к ней ненадолго вышла.

– Да, ненадолго! Это самое главное, запомни!

Ненадолго не получилось. В восемь Игорь ее уже ждал в условленном месте, выскочил из машины, открыл перед ней дверь. Молча вырулил на дорогу, поехал быстро по городу.

– А куда мы едем? – тихо спросила она, стараясь, чтобы не дрожал голос.

– Не знаю… – так же тихо ответил он. – Просто едем… А куда ты хочешь? Может, посидим где-нибудь? Вон на том перекрестке неплохой японский ресторанчик есть…

– Нет, я не хочу в ресторан… Тем более я палочками есть не умею. Никогда даже не пробовала. Давай просто будем ехать, и все…

Он улыбнулся, глянул на нее с пониманием. Или ей показалось, что с пониманием. Но в следующий момент произнес тихо:

– Я весь день сегодня хожу как ненормальный… Едва восьми часов дождался. Поверишь – никогда со мной такого не было…

Она аж задохнулась от его слов. Захотелось проговорить отчаянно – и со мной такого не было! Никогда! И со мной!

Хотя… С ней-то все понятно. Ей семнадцать всего. Да еще строгие правила училища ничего такого не позволяют – не забалуешь со свиданиями. А ему-то ведь много уже лет, как же так получилось, что и у него такого никогда не было!

Эта мысль мелькнула в голове на секунду и тут же улетела. Может, потому что она сама не захотела ее впустить. Не захотела, и все. Просто поверила ему. Очень хотелось поверить…

– Ой, я же забыл… – вдруг спохватился Игорь. Протянул руку, достал с заднего сиденья что-то в пластиковой коробке, протянул ей. – Возьми, это орхидея… Нежный цветок. Она на тебя похожа. Такая же трогательная.

– Спасибо… – прошептала она, разглядывая подарок. – А что это там, на веточке? Блестит что-то…

– Это всего лишь колечко. Оно твое. Открой коробку, возьми. На твой тонкий пальчик должно подойти.

– Ой, зачем… Мне неудобно, что вы, Игорь. Оно ведь дорогое, наверное. Нет-нет, я не могу это взять…

– Перестань, Наташа. Ты меня обижаешь. Я так старался, когда его выбирал… Думал о тебе… Оно ведь такое красивое. Такое же красивое, как ты. И да, кстати! Говори мне тоже «ты», договорились? А то как-то странно получается, не находишь?

– Хорошо… Давай перейдем на «ты»… – прошептала она, осторожно доставая кольцо. – Какой камушек красивый, зелененький…

– Это изумруд. Я подумал, он очень подойдет к твоим медовым глазам. Ну, надень же его… Подошло?

– Да… В самый раз… У меня никогда колец не было. Это первое…

– Я рад. Стало быть, я запомнюсь тебе, как тот самый мужчина, который подарил первое кольцо.

– Да я и так тебя никогда не забуду! – выпалила она, не сдержавшись. – Я и так…

– И я тебя не забуду. Никогда… Хотя что мы сейчас говорим, будто прощаемся? Ведь мы не прощаемся, правда?

– Нет… Нет, конечно! Только… Мне скоро возвращаться пора. Я не могу долго…

– Хорошо, понял. Я тебя отвезу. Но не сейчас… Не сбегай от меня так быстро, Наташ. Еще хотя бы полчаса… А когда у вас бывает выходной день?

– В воскресенье… Я всегда воскресенье с мамой провожу. Уезжаю на утренней электричке, а вечером возвращаюсь обратно в училище.

– Ну, тогда я тебя украду у мамы в воскресенье… Скажешь ей, что с подругой проводишь выходной.

Сказал – будто приказ дал. Строгую установку. И будто спохватился, проговорил весело:

– Договорились? Когда тебя можно забрать, в субботу вечером или в воскресенье утром? Лучше бы в субботу… Боюсь, до воскресного утра не доживу.

– Хорошо… В субботу тогда… Так же в восемь часов.

– А сегодня у нас что? Четверг?

– Да…

– Ужас… Еще целых два дня…

– А куда мы поедем в субботу, Игорь?

– Это сюрприз. Приготовься, я умею делать сюрпризы.

– Ой, как интересно! Мне никто никогда не делал сюрпризов…

Они еще катались по городу, болтали весело, пока Наташа не произнесла робко:

– Мне уже пора, Игорь… Я и без того задержалась…

– Хорошо, хорошо! Сейчас отвезу! – с готовностью ответил он.

Через десять минут остановил машину в том же месте – за углом у супермаркета. Проговорил грустно:

– Ну, вот и приехали… Давай беги. Я буду тебя ждать в субботу…

Она послушно вышла из машины, направилась в сторону общежития. Через несколько шагов оглянулась, прижимая к груди коробку с орхидеей.

Он смотрел на нее с грустной улыбкой, положив руки на руль. Или ей показалось, что с грустной… Не видно в сумерках.

Таня не спала, ждала ее. Высунулась из-под одеяла, проговорила чуть насмешливо:

– Быстро ты управилась, и двух часов не прошло! Я уж думала…

– Как двух часов? Я думала, меня всего двадцать минут не было!

– Ну, так оно понятно! Счастливые часов не наблюдают! А что это у тебя, а?

– Это орхидея… Самый нежный цветок.

– Ух ты… А на пальце что?

– Это кольцо… С изумрудом…

– Класс! На первом свидании – уже кольцо! Если так дело пойдет, скоро замуж тебя отдавать станем? А как же тогда Мариинка, Наташ? Или одно другому не мешает? Балет балетом, а свадьба свадьбой?

– Да перестань, Тань… Я и сама еще толком сообразить не могу, что происходит! В голове сплошной туман…

– Синий?

– Почему синий?

– Потому что синий туман похож на обман. И ты тоже… Это… Не слишком увлекайся, ключи от задницы не теряй. Глупостей не наделай. Как-то это подозрительно все – сразу кольцо… А вдруг он тебя соблазняет, а?

– Тебя не поймешь, Тань! То про свадьбу говоришь, то вдруг подозрительно!

– Да это ж я так, от зависти… – тихо рассмеялась Таня, давая понять, что слово «зависть» нельзя принимать всерьез. – Между прочим, в кафе он меня сначала пригласил, помнишь? А я сама его тебе переадресовала. А если бы нет… Сейчас бы это колечко на моем пальце было, а не на твоем! Да не смотри на меня так, господи! Шучу я, шучу… Спать лучше ложись, а то завтра опять будешь в гранд плие на унитаз садиться. Княгиня тебе этого не простит… Выспаться надо, ложись!

В эту ночь она и впрямь спала как убитая. И утром проснулась радостная, полная сил. И в классе занималась так, будто нашло небывалое вдохновение. И гранд жете делала так, что Загревская от досады губы кусала. Никогда у нее таким не получался прыжок, никогда! Княгиня кивала одобрительно, хотя и молчала, будто боялась сглазить. Но и на том спасибо… Она вообще на похвалу скупа была, если уж на то пошло.

К вечеру субботы опять появились давешняя дрожь и волнительное теснение в груди, и Таня глядела на нее с пониманием. И предложила сама:

– Хочешь, свои джинсы тебе дам, фирменные? И блузку шелковую… У тебя ведь со шмотками не особо…

Она была права – шмоток особенных у нее не было. Скромно они с мамой на ее библиотекарскую зарплату жили – откуда им взяться-то? И все равно… Почему-то не хотелось у Тани одалживаться. Как-то это неправильно было, будто она собиралась Игоря обмануть.

– Нет, Тань, спасибо… В чем есть, в том и пойду. Ты лучше мне в другом помоги… Я маме сказала, что в этот выходной у тебя гостить буду. Подтвердишь если что, ладно? Ну, вдруг мама у тебя спросит…

– Договорились. Что для любимой подруги не сделаешь.

– Спасибо, Тань… Только не говори больше никому. Ни Маринке, ни Светке.

– Хорошо, не скажу. Светка такая болтунья, не дай бог Загревская что-то узнает. Тут же тебя заложит со всеми потрохами. Хотя ты ничего такого уж предосудительного не делаешь, и все же… Тебе сейчас лишние разговоры ни к чему.

Игорь ждал ее на том же месте – она еще издали увидела его машину. Он помог ей сесть на переднее сиденье, быстро тронулся с места. И опять протянул руку назад, положил ей на колени большой букет белых роз. От их запаха голова закружилась – не зря говорят, что розы пахнут счастьем! Так и есть, что ж…

Ехали молча, и молчание это ничуть не напрягало, а казалось прекрасно загадочным и немного волнительным. Иногда ведь молчание бывает красноречивее слов… Хотя она и не знала, как оно бывает. Просто интуиция подсказала – так нужно, так правильно. Ведь все слова еще впереди?

И сама не заметила, как выехали за город, и первой нарушила молчание:

– А куда мы едем, Игорь?

– На дачу. Ты ведь устала, наверное? Я хочу, чтобы ты немного отдохнула. В лесу погуляем… Там очень красиво, тебе понравится!

– Как интересно… У тебя есть дача, да?

– Нет, у меня нет… Это родительская дача.

– Ой… А что они скажут? Ты предупредил их, что не один приедешь?

– А родителей там не будет, они выходные в городе проведут.

– И что, мы будем совсем одни?

– Ну да… Почему это тебя так испугало? Ты боишься меня?

– Нет. Нет… Что ты…

– Ну вот и отлично. Пусть сегодня будет наш вечер. Только наш. А потом наш день… Только наш, представляешь?

Он протянул руку, сжал ее холодные пальцы, будто пытался придать сил – не бойся, я с тобой. Все будет хорошо, вот увидишь.

А она уже и не боялась. Страх ушел, его место заняли веселая бесшабашность и даже некая гордость за себя – вот она я, совсем взрослая, еду навстречу судьбе… Господи, как же быстро все происходит в этой судьбе, с ума бы не сойти! Такие крутые повороты! И потенциальный успех на большой сцене, и любовь! Ведь это любовь сейчас зарождается, а как иначе? И по Игорю это видно… А про нее и говорить нечего, господи!

Дача оказалась чудесной – как в кино показывают. Большой дом с балконом, а под балконом цветы, и гамак меж двумя березами, и заросли малины за домом, и беседка, увитая плющом. Только жалко, что дождь пошел… Так некстати! Так хотелось в гамаке полежать, погулять по участку!