– Да нет, что ты… Да я и не про это хотела сказать… Просто ты выглядишь как обычная женщина, у которой на саму себя мало времени остается. Которая, вместо того чтобы в салон бежать, к плите встает и мужу с дочерью ужин готовит. А Каринка… Это разные вещи, знаешь… При этом ты ведь более счастлива, чем она, верно? Потому что мужа любишь, и другой жизни тебе не надо. Но и Каринки рядом тоже тебе не надо… Зачем тебе такой фон, сама подумай? Чтобы Стас начал тебя с Кариной сравнивать, и не в твою пользу? И ничего сейчас мне не говори, не надо… Знаю я, что ты можешь сказать! Просто возьми и задумайся над моими словами, прошу тебя. Ничего в них обидного нет, пойми. Это жизнь так устроена, это она свои правила диктует – мол, умей счастье свое сберечь, не искушай его лишний раз легкомыслием. Как это в твоей юриспруденции называется, уж не помню… Кажется, превентивностью? Понимаешь меня, надеюсь?

– Нет, мам. Не понимаю. Ты чего от меня хочешь-то? Чтобы я Карину от себя прогнала, вот так, за здорово живешь? Да как ты себе это представляешь? Она ж мне родной человек, она мне как сестра… Да у меня же никаких других подруг просто нет! И не было никогда! Тебе ли не знать, как трудно я схожусь с людьми… Как для меня существующий ближний круг важен… Моя семья, Карина, ты…

– Ну да, ну да. Меня, стало быть, на последнее место поставила, понятно. Карина тебе важнее.

– Вы мне все важны, мам. И все любимы. Да, вот такая я по природе… У меня и раньше других подруг не было. Кроме Карины. И парней других не было… кроме Стаса. Одна дружба, одна любовь на всю жизнь. Ну вот такая я, мам, что тут поделаешь!

– Ну да, ну да… И ребенок у тебя тоже один… Про второго-то не думаете пока? Хоть ребенка второго роди…

– Мы об этом думаем, мам. Но не сейчас пока.

– Так думайте скорее, пока я в силе! Пока помочь смогу… Хоть так помочь, если ты меня не слушаешь. Живешь как слепая… Господи, да неужели ты думаешь, что Каринке твоей семейного счастья не хочется?

– Хочется. Конечно же хочется. Только ей не везет почему-то…

– Да потому и не везет, что она хочет в мужья такого, как твой Стас. Она ж за вашей жизнью практически ежедневно наблюдает… Да только поищи-ка такого второго Стаса, попробуй…

Лера улыбнулась, кивнула, но ничего не ответила. Наверное, в этом мама права… Наверное, Каринка подсознательно себе такого же мужа хочет. Да только не везет ей, совсем не везет… Хотя и знакомится с кем-то все время, один короткий роман сменяет другой. Не получается результата, и все тут! А Каринке очень хочется семейного счастья. Наверняка бы она променяла ухоженность и девичью подтянутость на сермяжные заботы семейные, это факт… И самое обидное, что ничем тут ей не поможешь. Понять и пожалеть можно, а вот помочь…

Дверь на кухню открылась, явив им заспанную Ксюшу в пижаме. И голосок ее радостный и чуть хрипловатый заставил их с мамой улыбнуться.

– Ой, бабушка… Ты к нам в гости пришла, да? А мы еще спим…

– Ну, не обобщай, пожалуйста! – проговорила Лера, любуясь румяными со сна щечками Ксюши. – Это вы с папой еще спите, а я уже давно поднялась! Целую кучу блинчиков успела сварганить!

– Мам… Я же на диете, ты что… Ты забыла, что ли? – надула пухлые губы Ксюша. – Зачем ты меня своими блинчиками дразнишь?

– Ой, да какая тебе диета, Ксюшенька, какая диета! – ласково запричитала Елизавета Васильевна. – Ты же у нас такая ладненькая, такая справненькая, как пасхальное яичко! И тебе это все так идет! В этом твоя индивидуальность! А похудеешь – осунешься сразу, всю прелесть свою растеряешь… Не выдумывай давай никакую диету! Я вчера по телевизору передачу смотрела как раз про то, как молодые девчонки себя диетами до анорексии доводят! Ты так же хочешь, что ли? Чтобы из больниц потом не вылазить?

– Да бесполезно, мам… – вяло махнула ладонью Лера. – Я уж столько раз все это ей говорила – как об стенку горох… Внушила себе, что должна похудеть до состояния сушеной воблы, и все тут! Ну какая сушеная вобла при такой конституции, это ж даже представить трудно!

– А какая у меня конституция, мам? – задиристо спросила Ксюша, упирая ладони в бока. – Ну какая, скажи?

– Да тихо ты, сбавь обороты… Отца разбудишь. Дай ему еще немного поспать. Он совсем никакой с дежурства пришел. Еле живой.

– А что, опять у него пациент умер? – деловито переспросила Ксюша. И тут же добавила, глядя на бабушку: – Знаешь, ба… Когда у папы на дежурстве пациент умирает, он потом несколько дней хмурый и злой ходит.

– Ну, а ты как хотела, Ксюшенька… – тихо вздохнула Елизавета Васильевна. – Твой папа… он такой. Человек тонкой душевной организации. Даже когда от него ничего не зависит, все равно очень сильно переживает.

– Да знаю я, ба… Просто мы сегодня вроде как в гости собрались ехать к кому-то, и не хочется, чтобы папа в плохом настроении был…

– А что за гости? К кому это? Я их знаю? – с интересом спросила Елизавета Васильевна, поворачиваясь к Лере.

– Нет, мам, не знаешь. Просто Стас на днях своего одноклассника встретил… Посидели с ним в кафе, пообщались. Этот одноклассник его к себе в гости и пригласил… Они за городом живут, на природе. Баня, шашлыки, то да се…

– Ага, ба, как в той песне! – тихо засмеялась Ксюша. – Баня, водка, гармонь и лосось! Только вместо лосося – жаренная на углях свининка!

– Что, и Ксюшу с собой берете, да?

– А как же! Пусть кислородом подышит! И Стасу расслабиться надо…

– Стало быть, машину обратно сама поведешь?

– Сама. Или Каринка поведет… Там видно будет.

– Каринка? Вы что, ее с собой потащите? Вы и сами этих людей едва знаете… И это Стаса с женой и дочерью пригласили, между прочим… При чем тут Карина-то?! Неудобно же!

– Мам, ну не начинай, а? – тихо попросила Лера, осторожно стрельнув глазами в сторону Ксюши. – Не надо, мам… Мы сами как-нибудь разберемся, ладно?

– Да я что, я ничего… – обиженно поджала губы Елизавета Васильевна. – Мое дело предупредить… Не слушаешь меня, и зря. Я жизнь прожила, я знаю, что говорю.

– О чем ты хотела маму предупредить, ба? – тут же переспросила Ксюша, распахивая глаза. – Я что-то не знаю, скажи?

– Да нет, Ксюшенька, это я так… Не обращай внимания. К тому же мне уже идти пора, засиделась…

Елизавета Васильевна быстро поднялась со стула и, не глянув на Леру, направилась в прихожую. Вскоре в кухню прилетел легкий хлопок закрываемой двери. Легкий, но с акцентом… Вроде того – обиделась я. Уж простите.

– Что это с бабушкой, мам? – испуганно спросила Ксюша. – Будто сердится на тебя…

– Нет, вовсе нет… С чего ты взяла?

– Да по внутреннему ощущению… Ты так же на меня сердишься, когда я делаю что-то не так, как тебе хочется.

– Ну, выходит, что и я делаю что-то не так… Вот бабушка и сердится на меня.

– Так ты ж не ребенок! Ты же взрослая!

– А это ничего не меняет, знаешь ли. Взрослые дочери для матерей навсегда остаются несмышленышами, вот в чем дело. И материнский инстинкт подталкивает их защитить, оберечь… Хотя ни защищать, ни оберегать вовсе не требуется.

– Ну, не знаю, мам… Надеюсь, ты со мной так поступать не станешь, когда я буду взрослой.

– Ничего не могу обещать, доченька. Инстинкт – это такая вредная штука… Не задушишь его, не убьешь. Сопротивляться ему бесполезно. И вообще… Что-то не вовремя мы с тобой тут философию развели. Иди лучше папу буди. Ехать пора, нас люди ждут.

– Так папа наверняка еще не выспался!

– Ничего, на природе отоспится. А я пока Каринке позвоню – пусть собирается. И поедем уже, чего драгоценное время терять?

Ксюша ушла, а номер Каринки долго не отвечал. Наконец она услышала ее заспанный голос:

– Привет, Лер… Что-то случилось? Сегодня же выходной… Я вчера легла поздно…

– А чего так?

– Да в кафе вчера посидели… Я шампанского перепила, по-моему. Голова страшно болит…

– С кем в кафе-то гуляла? Опять новое знакомство?

– Ага… Угадала.

– И кто на этот раз?

– Ой, давай потом расскажу…

– Ладно. Собирайся быстренько, мы за город едем. На природу. Баня, водка, гармонь и лосось.

– Что, и правда гармонь? Это ж куда мы едем?

– Нет. Гармони и лосося не будет, а баня и шашлыки точно будут. Одноклассник Стаса нас в гости позвал.

– Ух ты… А он холостой?

– Да с чего бы? Женатый, конечно.

– А…

– Давай, давай… поднимайся! Как будем выходить, я тебе звякну! Чтобы не задерживалась, поняла?

– Да поняла, поняла… Я же быстро. Нищему собраться – только подпоясаться.

Положила телефон, принялась накрывать стол к завтраку. Из ванной уже слышался плеск воды, а через этот плеск – голос Стаса. Вот же неубиваемая привычка у мужика – петь, стоя под душем! По этому концерту можно заранее о его настроении узнавать… Сегодня настроение не очень, конечно, но вполне себе нейтральное. Потому что исполнение песенное этому соответствует: «…черный ворон, ты не вейся над моею головой…»

И сама не заметила, как начала подпевать ему тихо: «…ты добычи не дождешься, черный ворон, я не твой…»

Усмехнулась – голосишко-то у нее так себе. А вот у Стаса очень хороший голос! Бархатный баритон…

Заверещал телефон, и схватила его недовольно, успев глянуть на дисплей. Каринка…

– Лер, а как надо одеться? Как в поход или как на праздник? У них там что, застолье намечается? Гости?

– Нет. Не будет гостей. Кроме нас. Что-нибудь комфортное надень, чтобы можно было по лесу пройтись.

– Ладно, поняла… Я тут на днях джинсики классные прикупила, вот и выгуляю их как раз.

– Давай…

Положила телефон, вздохнула. Каринка, Каринка… Так старается всегда хорошо выглядеть, уйму денег на модные шмотки тратит! Ну почему, почему у нее ничего серьезного не получается? Не везет девке. Может, сглазил кто и впрямь порчу наслал? Может, не зря Каринка все время про этот венец безбрачия твердит?

– Мам, я разбудила папу, он в душе! – весело проговорила Ксюша, заходя на кухню. – Настрогай мне овощной салатик, а? Я твои блины есть все равно не буду, хоть убей.

– Ладно, будет тебе салатик… Не убивать же тебя. Хотя, знаешь, так сильно хочется! Ну что ты придумываешь, ей-богу? Ну какое тебе похудение, какая диета?

– Мам… Не начинай, ладно? Сейчас папа завтракать придет, а мы тут ругаемся! Сама же говоришь, у него тяжелое дежурство было! Наоборот, надо ему настроение поднять, а мы ругаемся!

– Ладно, ладно… Сейчас быстренько поедим и поедем. Если честно, так на природу хочется! Чтобы на солнышке посидеть пожмуриться, по лесу погулять, в гамаке полежать… А можно я тебе салат со сметанкой сделаю, а?

– Нет, мам, нет! Никакой сметанки! Чайная ложка оливкового масла, и все! И не смотри на меня так, вон папа уже идет… Улыбайся, мам, улыбайся!

* * *

Карина выпорхнула из подъезда, помахала им рукой. И тут же встала в интересную позу, отклячив красивый округлый зад и выгнув спину. И выражение лица устроила такое, будто глядела в камеру, – томное, ленивое, собой довольное.

– Хм… Что это с ней? – удивленно спросил Стас. – Чего такое нам изображает, интересно?

– Ничего не изображает. Просто новые джинсы демонстрирует. Говорит, купила вчера.

– А… Ну, тогда понятно. Предупреждать надо, а то и не знаешь, что думать… И ведь хорошо стоит, чертовка! Хоть срочно фотографируй да на журнальную обложку присобачивай. Поторопи ее, хватит выпендриваться. Пусть перед своими мужиками красивый зад демонстрирует, мы с тобой – не та аудитория. Поторопи, поторопи!

Лера высунулась в окно, проговорила нарочито сердито:

– Каринка, мы со Стасом все увидели и заценили! Садись уже, поехали! Нас люди ждут!

Карина улыбнулась, быстро подбежала к машине, плюхнулась на заднее сиденье рядом с Ксюшей. Проговорила весело, поправляя волосы на голове:

– Всем привет! Как вам мои новые джинсы? Точно заценили?

– Да умереть не встать… – с улыбкой обернулась к ней Лера.

– А еще у меня стрижка новая, заметили? Самая модная сейчас… И духи я новые купила!

– Тоже самые модные? – насмешливо спросил Стас, выруливая со двора.

– Да! Самые-самые!

– Ну, не знаю… По-моему, трехдневными щами запахло, как только ты в машину села. Знаешь, когда они чуть прокисать начинают…

– Ну, Ста-а-ас…. Ну что ты говоришь такое… Какими еще кислыми щами? Да ну тебя… – обиженно надула губы Карина. – Это же настоящая Франция, бешеных денег стоят, между прочим…

– Он шутит, не обращай внимания. Очень хороший запах. Терпкий немного, это да… – успокоила ее Лера. – Такой, знаешь… Соблазнительно мускусный. С кислинкой.

– Да с какой еще кислинкой, что ты выдумываешь, Лер? Опять вы меня дразните, да? Нравится вам надо мной издеваться?

– Каришка, колись давай… У тебя опять кто-то на горизонте появился, что ли? – с прищуром глянул на нее в зеркало заднего вида Стас. – Когда с нами знакомить своего нового будешь? Кто на этот раз, интересно?

– А вот не дождетесь, Станислав Михалыч, не дождетесь! – с веселым вызовом проговорила Каринка. – Решили по-быстрому меня с рук сбыть, да? Нет уж, лучше смиритесь! Я к вам в семью пришла навеки поселиться, понятно? Вам легче меня удочерить, чем замуж с рук сбыть!

– Да ну! Не ври давай! Что, совсем замуж не хочешь?

– Не-а. Мне и так хорошо.

– Ну да, ну да… Хорошо, конечно. Хочу – халву ем, хочу – пряники. Да уж, зелен виноград, я понимаю.

– А я не понимаю твоих шуточек, Станислав Михалыч! При чем тут виноград зелен? Думаешь, я на самом деле замуж хочу? И вовсе нет… Может, я сама себе такой путь выбрала? Может, я по природе одиночка?

– Да не ври, дорогая моя одиночка… У тебя ж на лбу крупными красными буквами написано – замуж хочу! И это нормально, не обижайся, что ты… Не переживай, и на твоей улице перевернется грузовик с пряниками. И нечего своих ожиданий стесняться, наоборот…

– Ну что – наоборот? Что? – уже сердито спросила Каринка.

– И правда, Стас… – встряла в их диалог Лера, осторожно покосившись в сторону Карины. – Что ты к ней привязался, не пойму? Хочешь, чтобы она разобиделась, что ли?

– Да я ж без обид, я ведь любя… – виновато пожал плечами Стас. – К тому же Каринка давно к моим шуткам привыкла. Да ведь, Каринка? – снова глянул он в зеркало заднего вида и улыбнулся примирительно. – Ты ведь не обижаешься на меня, правда?

– Нет, не обижаюсь. Еще чего… – дернула плечом Карина, отворачиваясь к окну.

– А я бы на месте тети Карины обиделась! – вдруг запальчиво проговорила Ксюша. – Это ее дело, в конце концов, как ей жить, как поступать! А вы… Вы, мама и папа, с ней разговариваете как с ребенком! А она ведь взрослая уже тетенька! Она же как ты, мама!

– Ну, твоя мама не такая уж и взрослая тетенька… – хмыкнул Стас озадаченно. – Или ты хочешь сказать, что и я тоже… Взрослый дяденька?

– Конечно… А кто же еще? Ты же врач, ты целым отделением в больнице руководишь! А дома ведешь себя как пацан… Зачем-то еще и над тетей Кариной насмехаешься! Неправильно это, пап, нельзя так!

– Все, все, больше ну буду… Сдаюсь! – с тихим смехом проговорил Стас.

Карина протянула руки, обняла Ксюшу за плечи, проговорила ласково:

– Защитница ты моя… Только ты на папу особо не наезжай, он у тебя хороший… Он вовсе не насмехается надо мной, он просто шутит так. Потому что я своя, понимаешь? А со своими все можно. Я же вас всех люблю… У меня же никого нет… кроме вас. Вы моя семья. Самые близкие люди. Ближе некуда…

Лера обернулась, глянула на Карину удивленно. И еще больше удивилась, увидев, как увлажнились слезой глаза подруги. И мысленно осудила Стаса – довел Карину до слез… Ей и без того тяжко в жизни приходится, у нее же и впрямь нет никого! И правда она член семьи… Любимая подруга, почти сестра.

Она хотела сказать что-нибудь ласково ободряющее, но передумала. Лучше сейчас не говорить ничего, просто молчать, чтобы не позволить лишними словами Каринке расплакаться.

– А куда мы хоть едем-то, скажите? – через какое-то время весело спросила Карина.

– В Гусево мы едем… Я ж тебе говорила уже, забыла, что ли? – повернула к ней голову Лера.

– Ты говорила, что едем на природу, на шашлыки… А куда – не сказала!

– А тебе так важно – куда? Стас недавно одноклассника встретил, и он его в гости к себе пригласил. В Гусево.

– Понятно… А кто-то еще будет в гостях? Кроме нас… Я уже спрашивала об этом, конечно, но вдруг обстоятельства изменились? Бывает же…

– Сейчас уточним… – деловито проговорил Стас, доставая из кармана рубашки телефон. Дождавшись, когда ему ответят, произнес весело:

– Привет, Серега! Мы едем уже, едем, да… Тут девчонки мои интересуются – кто еще будет у тебя в гостях или как? А, понял… Хорошо… А мы не помешаем, нет? Ладно, ладно, понял… Да, подъезжаем уже. Скоро будем.

Убрав телефон, Стас прояснил ситуацию:

– Серега говорит, неожиданно его двоюродный брат с женой приехал… Так что компания большая собирается, но это ничего, это нормально. Мол, веселее будет. Он уже и баню топит, и мясо для шашлыков намариновал.

– Ой, Стас… А мы что, с пустыми руками едем, да? – вдруг запоздало спохватилась Лера.

– Обижаешь, мать… – довольно улыбнулся Стас. – Я в багажнике полный набор выпивки везу, еще и вкусняшки всякие. Успел после дежурства в ночной супермаркет заскочить. Молодец я у вас, да, девчонки?

– Да молодец, молодец… – нестройным хором принялись его хвалить Лера и Карина. – Что б мы без тебя делали, молодец, конечно…

– То-то же! А вы обижаетесь! Еще и от доченьки ни за что прилетело…

– Пап… Ну чего ты, как здрасьте… – виновато протянула Ксюша. – Я ж не хотела тебя обидеть… Я просто за тетю Карину заступилась, и все.