Мы сидели на палубе, Пуля пошла выяснять про наши каюты. Я не мигая смотрела в одну точку, тактичные друзья оставили меня в покое и разглядывали прибывающих пассажиров, передавая друг другу бинокль. В другое время и меня бы захватило это на редкость увлекательное занятие, однако сейчас не хотелось ничего, даже солнца и моря. Мое солнце зашло – там, в далеком Мурманске, а море моей любви покрылось льдом… Руки сами собой потянулись к дневничку, и вскоре я уже писала на зеленых страницах первые строчки. Ах, как я мечтала начать дневничок словами: «Наше романтическое путешествие началось с блеска солнца, плеска волн и крика чаек»! Но нет, вместо этого дневник откроется самыми грустными в моей жизни стихами.
После нескольких мучительных минут родились такие строчки:
Солнце зашло у Полярного круга,
Долгая ночь впереди.
Если любовь отнимают у друга,
В сердце ее не буди.
Пасмурным льдом покрывается море,
Море из боли и слез.
Если в душе поселяется горе,
Значит, любила всерьез.
Стало чуть-чуть легче. Это был испытанный способ отвлечься – в минуты душевных страданий писать стихи.
А жизнь рядом со мной продолжалась: биноклем завладела Танюсик.
– Так-так-так, – быстро проговорила она, подсчитывая что-то в уме. – Мужчин и женщин почти поровну – тридцать три на двадцать девять в пользу мужчин. Значит, на дискотеках на нас будет особенный спрос! – удовлетворенно заключила она.
– Ну, половина из пассажиров вряд ли вообще появится на дискотеках, – резонно заметил Миша. – Например, вон те симпатичные старички. Да и из оставшейся половины половина отпадает, учитывая бегающих по палубе детишек. Так что остается…
– Одна четверть, – быстро сосчитала в уме Танюсик – по математике она была дока. – А это значит – не больше пятнадцати. Негусто!
– Кого это ты там подсчитываешь? – поинтересовался Брыкала, оторвавшись от GPS.
– Прекрасных Принцев, – объяснила Танюсик.
– Меня не забыла? – деловито осведомился Брыкала, приглаживая непокорный ежик волос.
О проекте
О подписке
Другие проекты