Глава 5. Лаяна

Когда в дверь постучали, я чуть с ума не сошла от страха, но потом взяла себя в руки, предположив, что бесцеремонный дампир вряд ли проявил бы подобную тактичность. К тому же дверь была заперта снаружи, и значит, не мне решать, кому можно войти, а кому — нет.

Я оказалась права, и на пороге моей спальни стоял вовсе не черноволосый мерзавец, а молоденькая пышной комплекции служанка. Она доброжелательно улыбнулась и, спросив позволения, проворно вкатила в комнату сервировочную тележку, полностью заставленную едой.

Что ж, морить меня голодом не собирались, и хотя бы это радовало.

— Госпожа, меня зовут Хэлла. После того, как отобедаете, я сопровожу вас в гардеробную, чтобы вы выбрали для себя подходящие наряды, — сообщила девушка, старательно делая вид, что не замечает того, как пристально я на неё смотрела и украдкой пыталась даже обнюхать.

Просто я никак не могла поверить, что она — обычный человек, который выглядел вполне свежо и радостно, находясь в услужении у любителя полакомиться кровушкой.

— Меня будут здесь ещё и наряжать… Превосходно! — хлопнула в ладоши, не сумев удержаться от иронии.

Вероятно, блюдо будет намного вкуснее, если его красиво подать.

То же мне, самонадеянный эстет нашёлся!

— Хозяева данного поместья не скупы и всегда заботятся об удобстве своих гостей, — не заметив моего взвинченного состояния, с искренней гордостью выдала служанка, я же из сказанного уловила главное — клыкастый брюнет живёт не один, и это значительно усугубляло ситуацию.

— И сколько членов семьи здесь проживает? Или, может, этот дом — прибежище для целого клана? — уточнила, решив сразу выяснить данную информацию, а не мучить себя пустыми догадками.

— Поместье принадлежит Господину Дрейвену и его брату Дамиану, — без каких-либо колебаний ответила Хэлла.

— И как часто здесь бывают гости? — сделала максимально отстраненный вид, чтобы наша беседа не походила на допрос.

— О, раньше в поместье часто устраивались приёмы. Множество господ в шикарных нарядах собирались в главной зале для того, чтобы отдохнуть, обсудить дела и просто потанцевать, — мечтательно закатила глаза девушка, но потом её лицо вдруг стало печальным, а взгляд озадаченным. — Но после того, как господин Дамиан заболел, всё веселье ушло из этого места.

— Заболел? И чем же? — удивлённо приподняла бровь, будучи уверенная в том, что ни одна людская хворь не способна причинить вред подобным существам.

— Не могу знать! — испуганно выпалила Хэлла и заторопилась на выход. — Приятного аппетита, мисс. Я загляну к вам позже.

Наверное, при желании я бы успела выскочить в коридор до того момента, как дверь снова окажется запертой, но я не стала этого делать. Во-первых, мне совсем не хотелось подставлять служанку, которую могли очень сурово наказать за то, что она не уследила за гостьей.

Во-вторых, качественный побег всё же требовал более обдуманных действий и решений.

И, в-третьих, уж очень хотелось узнать побольше про странную болезнь, сумевшую свалить даже дампира с ног. Эта информация могла оказаться очень ценной и дать мне возможность всё же вернуться в Ковен с высоко поднятой головой.

Без излишнего стеснения я попробовала абсолютно все приготовленные для меня блюда и напитки, оставив нетронутым лишь бокал с рубиновой жидкостью. По запаху это был винный напиток, который помог бы расслабить тело и немного успокоить жужжащие стаей пчёл мысли, но я всё же предпочла оставить свой разум светлым. Мало ли…

Гардеробная, куда меня отвела служанка после обеда, выглядела впечатляюще! Изобилие нарядов, всеразличных аксессуаров и обуви вызвало лёгкое головокружение и искренний девичий восторг. Никогда не считала себя модницей и поход по магазинам в компании педантичных тётушек всегда казался мне пыткой, но на данный момент я ощущала приятный трепет и нестерпимое желание поскорее приступить к примерке. И наконец-то я могла выбрать для себя ту одежду, которая действительно мне понравится, а не ту, которую сочтут допустимой и подходящей по статусу.

Когда я уставшая, но счастливая вернулась в свою спальню, солнце уже практически скрылось за горизонтом. И порадовать в данной ситуации могло лишь одно: прошёл целый день, а я всё ещё была жива, но надолго ли?

Когда хищник сочтёт, что пришло время вновь поиграть со своей добычей? И как далеко на этот раз он зайдёт, пытаясь утолить свой безудержный голод?..

Глава 6. Дрейвен

Весь день я думал об этой девчонке и пытался понять, чего же все-таки хочу больше: без лишних усилий взять то, что так неистово жаждало моё нутро, или дать Лаяне чуть больше свободы, чтобы вкусить её истинных эмоций?

Нисколько не сомневался в том, что ведьмочка меня не разочарует в любом из выбранных мною вариантов, но зная, как мало осталось времени, хотелось потратить его с максимальной для себя пользой и с минимальным количеством проблем.

На удивление гостья вела себя вполне адекватно: не пыталась сбежать, не истерила и не мучила свой организм голодовкой. И этим вызывала ещё большее восхищение с моей стороны.

Истеричных невоспитанных девиц я терпеть не мог. Это Дамиану в своё время нравилось укрощать строптивых особ, возомнивших о себе невесть чего. Я же всегда предпочитал более милых и утончённых женщин, которых можно было вогнать в краску одним лишь взглядом. Моя ведьма как раз входила в их число, но при этом в ней еще чувствовалась сила и стремление до конца бороться за свою честь.

С приходом ночи инстинкт охотника всегда ощущался особо остро, но на данный момент блуждать по улицам города в поисках жертвы не было надобности. Самое изысканное блюдо, которое только могла создать природа, уже находилось в моей власти, оставалось насладиться его прелестным запахом и вкусом, томительно медленно смакуя каждый кусочек.

В погруженное во мрак помещение я вошёл бесшумно, чтобы раньше времени не нарушить чуткий сон рыжеволосой красавицы. Я слишком долго ждал, пока она заснёт, чтобы испортить этот чудесный момент своей торопливостью.

При тусклом освещении ночника длинные пряди оранжевым огнём разметались по постели, и я нежно провёл по ним ладонью, прежде чем наклониться и жадно вдохнуть их аромат, по которому уже успел соскучиться. Никогда прежде я не испытывал подобного. Ни разу за свою довольно долгую жизнь не хотел обладать кем-то настолько сильно и одержимо. И это вызывало лёгкое беспокойство и рождало в сознании долю сомнения, на которое я не имел права.

Прогнав из головы ненужные мысли, я стянул с себя домашнюю одежду и забрался на кровать, нависая сверху над ещё спящей девушкой. Тонкая ткань ее ночной сорочки размеренно то поднималась, то опускалась на груди в такт спокойному дыханию, моё же сердце колотилось как обезумевшее от вспыхнувшего в венах желания. Я бы мог часами просто любоваться Лаяной, сдерживая свои похотливые порывы, но вечности в запасе у нас не было, поэтому каждая секунда промедления стоила непомерно дорого.

Буквально задыхаясь от предвкушения, припал губами к хрупкой шее и начал прокладывать дорожку из нежных едва уловимых поцелуев, двигаясь сначала к плечу, а затем ниже по всей длине руки до самого запястья. По нежной, словно шёлк коже, проступили мурашки, и девушка надрывно вздохнула, ещё неосознанно, но уже откликаясь на мою ласку.

На этот раз я не собирался внушать ведьме что-либо и опутывать её разум иллюзорными ощущениями. Этой ночью я хотел, чтобы всё было по-настоящему. Впервые за столько лет отказывался быть эгоистичной тварью, заботящейся лишь о своих желаниях, а собирался стать мужчиной, готовым вознести свою женщину на вершину блаженства даже вопреки собственным убеждениям и принципам.

Не оставил без внимания и вторую руку девушки, а затем, расстегнув пуговицы на верхней части сорочки, добрался до груди, которую с упоением сжал пальцами и начал дразнить языком то одну затвердевшую вершину, то другую. Дыхание Лаяны участилось, но её сознание всё ещё воспринимало происходящее, как сон, поэтому ведьмочка не отталкивала меня, а наоборот с тихими стонами ерзала по постели, выпрашивая более откровенных прикосновений.

И я с радостью внял мольбам её тела, спустившись ниже. Подхватил зубами подол сорочки и потянул его наверх, чтобы открыть своему взору завораживающий вид на ажурные трусики нежно-розового цвета. Начав губами исследовать каждый миллиметр кожи на животе, забрался рукой под резинку белья и, спустя пару мгновений, застонал от удовольствия, ощутив пальцами влагу внутри складочек.

И мне хотелось не просто ощутить вкус возбуждения этой девушки на своём языке, а целиком поглотить ее прекрасное тело! Впитать его в себя, чтобы больше никто и никогда кроме меня не смел касаться столь прелестного создания! Каждый её взгляд, вздох, стон или крики о ненависти — всё это должно принадлежать лишь мне одному! Хотя бы до тех пор, пока не настанет пора прощаться…

Лаяна закопошилась подо мной, окончательно просыпаясь, и её острые коготки яростно впились в мои плечи, раздирая кожу до кровавых ран.

— Уйди прочь, мерзкое отродье! — прошипела и попыталась спихнуть меня с себя, но этим лишь раззадорила и без того взбудораженные инстинкты.

— Зачем же так грубо, милая? Я ведь стараюсь быть с тобой максимально ласковым, — усмехнулся и, схватив руки девушки за запястья, зафиксировал их у неё над головой.

— Только ты снова забыл спросить разрешения! — гневно выплюнула мне в лицо, и в зелёной глубине её глаз отобразился грозовой шторм, сулящий мне жестокой расправы.

О, да!

Настолько живые и настоящие эмоции дарили истинное блаженство моему внутреннему демону. Потому что он был уже пресыщен приторным вкусом лести и обожания, которые в свою очередь всегда имели лёгкую горчинку страха.

— Запомни, я никогда ни у кого не спрашиваю разрешения. Просто беру то, что хочу. И на данный момент я хочу тебя, моя спелая вишня, — прошептал, склонившись к уху любовницы, а затем остервенело начал осыпать ее шею и грудь более смелыми, оставляющими красные отметины, поцелуями.

— Нет! Прекрати! — запротестовала, продолжая извиваться подо мной и отчаянно бороться с тем, что было неизбежно.

— Лаяна, ты теперь моя! И я буду делать с тобой всё, что захочу и когда захочу, поэтому: либо смирись и позволь закончить начатое, либо я снова тебя зачарую, — пригрозил, взглянув в глаза своей сладкой жертве, и она покорно замерла, лишь обиженно всхлипнув.

Ведьма не боялась. Она лишь люто ненавидела меня за то, что я в очередной раз предоставлял ей выбор, которого на самом деле не было.