Глава 2.

У меня был выходной, летнее солнышко и бегающая по квартире Таня разбудили меня сильно раньше планируемого времени – я надеялась наконец-то отоспаться. Но не сложилось.

– Пупсик, выручай! Я проспала, убегаю на работу. Погуляй, пожалуйста, с моей стаей!

Я на время перебралась к подруге – меня преследовал очень настойчивый ухажёр. С другой стороны, мы столько времени проводили с Таней вместе, что такое решение было очень логичным. И мы с моей мопсой Габи слегка загостились. Главное, никто не был против! Я Таню вкусно кормила, она меня спасала от необходимости взаимодействовать с социумом в виде магазинов и курьеров.

Я нехотя встала с дивана, который был для меня с собакой временной кроватью. Моя Габи радостно запрыгала. Ну, если это можно так назвать у мопса – передними лапам она приподнималась над полом сантиметров на пять и тут же на них приземлялся, активно при этом покручивая местом крепления своего хвостика. Я быстро натянула шорты, футболку и пошла собирать собак – мне предстояло выгулять сразу троих.

У этой задачи про капусту, козу и волка решения не было. Оставить свою дома я не могла – она устроит под дверью "Плач Ярославны", это мы уже проходили. Можно взять мою Габу и Танину Варвару, но потом придётся отдельно выгуливать ещё Тайсона. Опять же, девушек тогда одних не оставишь, перегрызутся. Ну, насколько это действие между двумя мопсами можно так охарактеризовать. А второй раз выгуливать мою собаку в жаркий летний день было чревато для неё тепловым ударом.

Как обычно звонким лаем меня встретила чихуа Молька, единственная в этом доме охранная собака. Сначала ей нужно обозначить, кто тут главный, а потом уже разбираться в происходящем. Молли разбудила Варю, которая вышла из комнаты посмотреть, кто пришёл. Тусик спокойно спал на пороге, он был слеп и глух к происходящему. Но после того, как по нему пробежали лапки двух изящных девушек, игнорировать вторжение уже не мог. Я не говорила ещё, что Варя и Тайсон были почётные мопсо-пенсионеры? Варвара в своё время пережила всех своих хозяев, и наследники пристроили её в добрые руки. Тусика же Таня отбила у бомжей. Он был тощий, больной, вонючий, слепой, глухой и хромой. Сейчас его подлечили, отмыли и откормили. Из всех органов чувств у него остался только нюх, и ещё немного он различал светотень. Но в окружающем мире при этом ориентировался просто прекрасно.

Я нацепила кепку, влезла в Кроксы – да прибудет всегда счастье и удача у того человека, кто их изобрёл, – и загрузила собак в специальную коляску, которая вызывала неоднозначную реакцию у людей на улице. Но без неё гулять было невозможно, сами они до зелёной лужайки не дойдут. Когда был кто-то один, можно было отнести на руках. Но тащить в руках 20 кг мопсов, при этом ещё направляя свою, было нереально. Мы доехали до тенистого участка в глубине двора, и я выпустила свору на волю. Моя суетилась в ногах, не понимая, зачем нам кто-то ещё. А пожилые мопсы, словно одурманенные отравой тараканы, поползли в разные стороны. Казалось бы, ну в чём опасность, далеко они не уйдут. Но Тайсона неудержимо влекло к различным полусгнившим или почти истлевшим деликатесам – куриной косточке, заплесневелому хлебу, сюрстрёммингу, столетним яйцам… Шёл он напролом, что вполне понятно, поэтому исчезал из виду очень быстро. И мог запросто упасть с бордюра или же наткнуться на ветку. Варя вела себя немного приличнее, мусор на земле интеллигентно игнорировала. Она просто искала идеальное место для своего туалета. И это могло продолжаться очень долго – Варя тихонечко накручивала круги по газону, постепенно увеличивая их радиус. Данное развлечение повторялось ежедневно по два-три раза, без выходных и невзирая на метеоусловия за окном. Но мы любили наших собачек, и я бы сама с радостью завела и второго, и третьего мопса. Однако моя ревнивая принцесса не признавала конкуренцию, злобно огрызалась и метила территорию.

В самый разгар моих метаний между мопсами у меня зазвонил телефон. Я даже не пыталась ответить – у меня целых три сложных высокотехнологичных механизма в работе, я не могу отвлекаться. Назойливые звонки смолкли, чтобы тут же начаться опять.

Я не глядя могла сказать, кто это был. Если исключить мошенников. Нет, не Таня, та доверила мне исполнение задачи и уже не волновалась о своих хвостиках. Это был Эдик. Мы встречались какое-то время, но в какой-то момент мне стало очень от него душно, запахло модными нынче газлайтингом и абьюзом, и я это прекратила. Только Эдик не унимался – писал, звонил, ждал под окнами. Именно поэтому я перебралась к Тане.

Брякнуло сообщение. "Позвони, когда сможешь."

"Никогда", подумала я. Но набрала: "Есть что-то, что нельзя написать?"

Звонок раздался опять. Я и забыла, что в этих отношениях нельзя было подавать признаки жизни. Я сбросила звонок. И потом еще раза три. Таня удивлялась, почему я не заблокирую этого настойчивого абонента. Хороший вопрос, я всё надеялась разойтись мирно. Но на самом деле боялась его агрессии в ответ на такой шаг. Он знал обо мне очень много: место жительства, место работы – хорошо, хватило ума не распространяться, где именно в Аэропорту Пулково я работаю. Пусть считает, что на стойке регистрации или на досмотре, а не в диспетчерской. Про Таню он знал, я их даже знакомила. И как раз она и заметила неладное в его поведении.

Мы сидели на моей кухне и ели окрошку. Сначала мне высказали за мою невоспитанную собаку, которая выпрашивает еду. Но это самое её любимое: варёная картошка и курочка и свежие огурцы. Естественно, она преданно смотрела всем в рот, надеясь, что оттуда что-то выпадет.

– Габи до своих шести лет жила в клетке и рожала, словно конвейер, – вступилась за неё Таня. – И у неё проблемы с пищевым поведением.

– Собака должна знать своё место! – возмутился Эдик.

– Она и знает, это её дом! – при нас с Таней мопсов задевать было категорически нельзя. И чихуа. Которая сидела у девушки на коленях и под неодобрительный взгляд Эдика ела со стола покрошенное варёное яйцо.

Потом досталось и моей окрошке:

– Ну, спасибо, накормила покрошенным салатом с водичкой, – язвительно сказал он, вставая из-за стола.

Тут пригорело уже у нас обеих. Ну, да, ты молодец, сам готовишь, делаешь вкусное рагу. Но и покрошить салатик – это тоже труд. Если с начала отношений обесценивается окрошка, потом за полтора часа будет ожидаться обед на восемнадцать персон из пяти блюд. Водичка, между прочим, была домашняя, по бабушкиному рецепту! Мне нравилось и пироги печь, и квас делать, и закатывать на зиму помидоры-огурцы. А тут – водичка! Так мой квас ещё никто не оскорблял. И таких моментов было много, так что в какой-то момент я сказала: "Хватит!". Но, видимо, недостаточно твёрдо сказала.

Следующий звонок раздался, когда я пыталась одновременно вынуть из пасти Тайсона кусок варёной картошки и догнать Варю, которая приближалась к сходу с тротуара на проезжую часть. При этом приходилось ещё тянуть на поводке свою собаку, которая взяла курс на любимый фруктово-ягодный киоск и никак не хотела отказываться от похода туда. Вдруг какая черешня или клубника ей перепадёт.

– Что надо? – рявкнула я.

– Пупсик, я тебя боюсь, – услышала я голос Тани и выдохнула.

– Прости! Мой сталкер опять названивает.

– Заблокируй его к чертям!

– Не могу, у него в заложниках мой планшет. Я просила передать через бариста в кофейне, где он часто бывает. Но увы.

– Ладно, отберёшь планшет, и заблокируешь. Я чего звоню, – сказала Таня.

– Да, чего звонишь? – оглянулась я в поисках Тусика. Он упёрся головой в заборчик и не понимал, почему его не пускают дальше. Я развернула его на 180⁰, и он радостно зашагал дальше. За этот миг моя Габи нашла кем-то уже пожёванное яблоко. Пришлось отбирать.

– Короче, я вылила кофе на себя кофе, и моё платье не пригодно для носки. На работу сойдёт, а вот вечером уже не очень.

Таня хотела задержаться, и мы договаривались встретиться в ресторанчике перед квестом. Это была моя расплата за её участие.

– Хорошее было платье – ответила я. Хотя даже не помнила, в чём именно уходила Таня. Но для неё все платья были хорошие и красивые, другие она не покупала.

– Принесёшь мне, во что переодеться?

– Без проблем, только мне нужны очень чёткие указания.

– Я тебе скину фотографию. Сарафан, который ты носила, как только перекрасилась. Мы тогда с Антоном на залив ездили. Сейчас он висит в моём шкафу, ты найдёшь.

– С таким описанием очень надеюсь, что да.

Я прекрасна помнила этот день и одежду, которая была на мне. Таня дала погонять, потому что мой гардероб категорически не подходил к новому образу! И тогда же я познакомилась с Эдиком. Потом он сказал, что этот сарафан мне категорически не подходил. И даже потащил меня в магазин за одеждой. С моей неприязнью к шоппингу это было самое провальное свидание.

– Если что, я перезвоню, уточнишь координаты шкафа – сказала я и отключилась. – Ну, что, мальчики и девочки? Поскакали домой, кушать?

"Кушать? Кто-то сказал кушать?" – оживилась моя Габуська. Я запихнула обратно в коляску усталую Варю и возмущённого окончанием прогулки Тайсона, угостила всех для воодушевления кусочками вяленого кроличьего уха, и мы направились в кондиционированную прохладу квартиры.

Едва я успела вымыть и вытереть дюжину лап, Эдик позвонил опять. Я сдалась, и ответила.

– Привет! – бодро и радостно прозвучал его голос. Будто и не было никаких скандалов, нескольких расставаний, его постоянных звонков и полотна сообщений. – Ты получила мои цветы?

– Ты звонишь, чтобы узнать именно об этом? Сутки спустя? – я выдала собакам их миски, расставив по разным углам. У меня было буквально секунд девяносто, пока соревнующиеся в скорости поедания Габи и Тайсон закончат трапезу и полезут отбирать порцию Вари. – Букет стоит на работе, но я ждала планшет.

– Скажи, где и когда мы встретимся, – гнул своё Эдик.

– Мы договорились, что ты его отправишь курьером, – напомнила я. У Эдика осталось сорок пять секунд.

– Это ты так решила, я не договаривался. Я передам его тебе сам.

Примерно так проходили все наши диалоги. Нужно было следить за каждым своим словом. Я вздохнула и принялась считать до десяти. Во время и после общения с Эдиком я пересмотрела и перечитала много информации о нарциссах, психопатах и прочих обладателей диссоциальных расстройств личности. Так вот, есть такая чёрточка, что конкретно нарциссы в своих играх предпочитают живое общение со своей жертвой. Считая, что могут таким образом повлиять на любое принятое решение и обратить любой диалог в свою пользу.

Время истекло. Тайсон доел первый, обрызгав всё вокруг миски своей слюной, и направился на зáпах еды Вари. Габи ускорилась. Варвара, поняв, что началась охота за её едой, злобно зарычала. Если вы только слышали рычание мопса, вы бы тоже испугались.

– Я жду курьера, встречаться с тобой я не буду. Никогда.

– Почему? Мы должны поговорить! Я должен понимать, что именно не так! Я исправлюсь!

– Можно, пожалуйста, перестать бороться за наши отношения? – я начала закипать.

– То есть ты не исключаешь, что у нас могут быть ещё отношения?

Очень хотелось заорать. Но я сдержалась. Да, Тайсон это не услышит. Но нежные девушки испугаются, и у меня будет три лужи. В тех местах, где мой крик застанет собак: тревожную Габи, нежную Варю и трепетную Молли.

– Я. Сказала. Нет. Ничего больше не будет, – постаралась ответить я максимально твёрдо и повесила трубку. Но опыт подсказывал, что это ещё не конец.